эпизод недели: dying to live
пост недели:

Розария себе врет и ненавидит себя за это. Она знает, что Альбериха что-то связывает с алхимиком, у неё уши и глаза повсюду. Она как чертова гончая чует запах интриг и предательства, им пронизан весь этот блядский город, сладковатый аромат переспевших яблок и закатников, гниющих в траве. Но из-за дыма нотки исходящие от Кэйи практически не чувствуются, а потому она всегда закуривает вторую. читать далее

    shakalcross

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » shakalcross » фандом » lesser of two evils


    lesser of two evils

    Сообщений 1 страница 5 из 5

    1

    lesser of two evils
    xiao xingchen ✦ xue yang
    https://i.imgur.com/teyJT0Y.png


    Там где одного сразит болезнь, другому придется делать выбор.


    +1

    2

    Болезнь догнала его, вцепилась в горло острыми когтями, раздирая с каждым сдерживаемым кашлем. Лихорадка туманила разум, и порой наяву Сюэ Яну виделось то, чего не должно было быть.

    В одну из ночей, когда они шли к городу, показалось, что он заметил черненные вены на чужой шее, бездумную покорность в тянущихся ближе руках — мечта, больше похожая на кошмар, он так и не понял, почему это больное видение по утру обернулось тяжестью в груди, от которой разве что только блевать не хотелось. В другую ночь ему привиделся ублюдок Сун Лань, берущий под руку своего клятого друга, уводящий его далеко-далеко, а Сяо Синчэнь, конечно, оставил после себя лишь сухое безразличие и толику разочарования. Сюэ Ян видел глаза неразличимого цвета со знакомым укором глядящих сквозь него. И проснулся он в тот раз с кровавым кашлем, заполнившим рот.

    Даочжан наверняка знал. Знал и выжидал, пока слабость окончательно скует больное тело, иначе к чему эта редкая забота, не для того ли, чтобы проверить держится ли еще на ногах его вечный преследователь?

    Сюэ Ян почти не различал дороги, шел на одном упрямстве, огрызаясь всякий раз, едва кто-то замечал его хворобу. Сил не хватало даже на обычные остроты, но он все равно пытался, вставал стиснув зубы, отмахиваясь от любого беспокойство резким «обойдешься».

    А однажды не смог даже этого, запнулся на ровном месте да так и упал, задыхаясь кашлем. Прямо на обочину, чуть не скатившись в ближайшую канаву. Совсем как много лет назад, он видел в бреду мерзавку, вцепившуюся в ненужную ей палку, слышал давние слова Сяо Синчэня, такие же какими он встретил его в похоронном доме, и больше не различал реальность и вымысел. Казалось, что он чувствует теплые пальцы на лбу, они терялись в жаре, сжигающем Сюэ Яна изнутри, но были до того похожи на правду, что он четко осознавал — это ложь. Обман дурного сознания, жаждущего чего-то, о чем он отказывался вспоминать, запрятав как можно глубже, лишь бы перестала лезть на губы кривая улыбка и память захлебнулась в настоящем, где нет ничего, кроме пустых надежд, разбитых и ненужных даже Сюэ Яну, потому что каждая неудача надламывала что-то внутри, выскребая прошлое самодовольство, теперь обратившееся потребностью держать крепче, сжимая до поломанных пальцев и черных синяков.

    Тьма подбиралась неумолимо, как бы он ни старался, от нее не сбежать, можно только отсрочить неизбежное. В конечном итоге, Сюэ Ян должен был сломаться, сдавшись последствиям собственного безразличия к жизни. Не будь даочжана рядом, подох бы он еще с неделю назад, как и полагается в грязи, на радость окружающим.

    Сюэ Ян царапал землю, в изнеможении прижимаясь к ней, лихорадка брала свое. Горло саднило от кашля, а рот полнился кровью, горькой и желчной, прямо как в далеком детстве, когда он прятался по переулкам, баюкая изувеченный палец.

    Белый, белый, белый, так много его вокруг несмотря на темноту застилающую взгляд, и всегда вдалеке, где не достать. Дыхание стало отрывистым, совсем хриплым в последние мгновения, и больше он ничего не мог, лишь тянуться к проклятому белому, никогда его не доставая.

    +1

    3

    Несколько дней перетекли в неделю, а они так и не достигли города.
    Погода оставляла желать лучшего. Щедро поливали дожди, размывая и без того не самые хоженые тропы, заставляя чаще делать остановки и затрудняя передвижение. Особенно для компании слепца и почти умирающего.

    Синчэнь вздыхал, но поделать ничего не мог. Ни с погодой, ни с Сюэ Яном, который продолжал скрывать очевидное. Даочжан подыгрывал, только просил своего спутника держаться поближе к костру, да отпаивал по вечерам отваром из трав, из раза в раз выслушивая колкие замечания в свой адрес. Но даже слепому было понятно — лишь вопрос времени, когда измученное тело окончательно сдастся болезни, что слишком глубоко пустила корни. Он лишь надеялся, что этого времени им хватит, чтобы добраться до города.

    Надежды не оправдались. Это стало понятно, когда за спиной вместо шагов раздался глухой звук падения тела, и Сюэ Ян даже не попытался подняться. Похоже силы покинули его окончательно.

    «Вот и все? Конец?..» — Синчэнь медленно подошел к заклинателю, опускаясь рядом. Облегчение, радость, сожаление? Он даже не мог сказать, что чувствовал сейчас — все внутри него будто замерло, оцепенело, покрывшись тонкой коркой инея.
    И что он должен делать теперь? Бросить, оставив умирать? Или добить, избавив от мучений, сделать смерть быстрой и безболезненной? Даочжан представляет, как заносит меч над головой Сюэ Яна, но… даже мысленно не может опустить клинок.

    — Такая смерть, в грязи и одиночестве, тебе подходит. Ты заслужил… — Говорит он, с трудом выталкивая из себя каждое жестокое слово. Но все равно, словно неосознанно, кладет ладонь меж сюэяновых лопаток, мягко поглаживая и чувствуя, как тот сотрясается в очередном приступе надрывного кашля. — То, что с тобой происходит, ты заслужил сполна.
    Как и сам Синчэнь. Захлебнуться собственной кровью с перерезанной глотки — достойная его участь. Но все же… он был жив.

    Даочжан не без труда перекидывает бессознательное тело через плечо, быстрым шагом направляясь в сторону города.

    ***

    До поселения он добирается уже в ночи. Плутает по пустым улицам, пока не натыкается на местного, который указывает ему дорогу до постоялого двора, куда заклинатель и заселяется.
    Он краем уха слушает щебетание служки (судя по голосу совсем юного), пока тот зажигает свечи и возится с жаровней, наполняя ту углями.
    Даочжан сваливает свою ношу на узкую кровать, стягивая с него мокрую грязную одежду, оставляя лишь в нательных штанах.
    Сюэ Ян дрожит, будто от холода, но кожа его при этом остается горячей, покрывшейся испариной.

    — Мне нужна теплая вода и чистая ткань, — торопит мальчишку Синчэнь, и тот подрывается с места, притаскивая все необходимое.

    — Этот господин ранен? — Спрашивает он, с любопытством наблюдая за заклинателями, но держится на расстоянии, не решаясь подойти ближе.

    — Нет, просто болен. — Даочжан разрывает кусок ткани на две части, одну из них смачивая в воде и обтирая чужое лицо.

    — Разве заклинатели болеют? — Спрашивает служка, и мужчина не находится с ответом, только как-то неопределенно пожимает плечами, проходясь влажной тканью по сюэяновой шее, плечам, груди и животу, ногам и ступням и надеясь, что обтирания хоть немного помогут сбить жар, пока тот не выжег его изнутри.

    — Вам… подать ужин?

    — Не стоит, — качает головой Синчэнь. — Только чай.

    Остаток ночи проходит незаметно, словно в тумане. Даочжан время от времени повторяет обтирания, выпаивает Сюэ Яну настой из трав, что были у него с собой, и вливает в него собственную Ци.
    Все это отчаянно напоминало ему события первых недель в городе И: пропахшая сыростью комната, бдения у постели больного. Вот только в этот раз ему известно, кто перед ним, и о всех — или большей части — его деяниях тоже.

    — Похоже я совсем безнадежный. — Усмехается Синчэнь, плотнее прижимая ладонь к чужой груди, передавая свою энергию. Медленно, по капле, чтобы не повредить иссохшие, ломкие меридианы.

    +1

    4

    Лихорадка всегда несла ему тяжелые сны. Жуткие кошмары, без конца терзающие разум. Еще когда он ворочался многие дни с гниющим мизинцем, они пугали, сводили с ума отвратительными видениями. Потом, Сюэ Ян научился с ними жить, принимать, как что-то неотъемлемое, часть себя, уродливую, конечно, но что в этом мире прекрасного?

    Жар не отпускал, мучительной агонией расползаясь по телу. Бред путался с реальностью, а жизнь медленно утекала с каждым надсадным кашлем, тошнотой стекающейся желчью к горлу. На грани искажения, где смерть ждала впереди, ведь, в самом деле, разве станет Сяо Синчэнь препятствовать высшей справедливости, гуевой карме, настигнувшей в одночасье. Если не сбежит, так добьет, все одно.

    Во рту застыла горечь от травяного настоя, пот мешался с влагой, а грудь горела от вливания энергии ци. Ну прямо как раньше, не будь Сюэ Ян так истощен, точно рассмеялся бы дурной судьбе, не знающей иных поворотов. Дрянная шутка, хуже некоторых кошмаров, потому что теперь все иначе, теперь не скроешь правды, для даочжана больше не существует «милого друга», только босяк, презренный и отвратительный до тошноты.

    Что ты делаешь, Сяо Синчэнь, — хрипло произнес Сюэ Ян, цепляясь за руки, обтирающие его влажной тряпкой, — совсем глупый? Дурак, каким был, таким и остался, но это хорошо, да… хорошо, — в конце концов провалился он в беспокойный сон, не в силах и дальше держаться в сознании.

    Сколько времени, дней или ночей он так провел, Сюэ Ян догадывался смутно, и когда кошмары отступили, далеко не сразу это осознал, путаясь в остатках сновидений. Перед глазами плыл непроглядный туман, а в горле застыл кровавый кашель, царапающий гортань. Попытавшись приподняться, он упал обратно, больно ударяясь головой о деревянный бортик кровати.

    Он искал Сяо Синчэня, смотрел насколько мог вокруг, продираясь сквозь белесость. И лишь разглядев неподалёку фигуру в белом, расслабился, вдыхая застоявшийся воздух в комнате.

    Почему ты все еще здесь, даочжан? — спросил он совсем тихо, борясь с хрипотой, — почему не добил? Не хватило смелости? — и пускай это было задумано насмешкой, слова прозвучали невероятно устало. Сюэ Ян винил во всем лихорадку, оправдывая возникшее внутри равнодушие к собственной судьбе. Плевать, даже если даочжан схватил бы свой меч, завершив наконец начатое. Казалось, сейчас он был готов к чему угодно, утопая между бредом и реальностью.

    Так плохо ему было только в далеком детстве, тогда Сюэ Ян сгорал заживо, не зная доживет ли до следующей ночи, и теперь все повторялось. Снова и снова, словно в гребанном цикле, и все ждут, когда он наконец сдохнет. Сяо Синчэнь во многом был исключением для него, но в этом, он должно быть заодно со всеми.

    Рассмеявшись в конце концов, Сюэ Ян сильно закашлялся, чувствуя, как выворачивает наизнанку, и, стоило повернуться на бок, его стошнило прямо на пол, к чужим ногам, травой, кровью и остатками последнего ужина. Пусть так, достойное окончание для кого-то вроде него, все по заветам, сдохнет в луже собственной блевотины, потому что оказался слишком слаб для того, чтобы схватить то, чего жаждал долгие годы.

    +1

    5

    Минуты тянутся одна за другой — медленно, вязко, будто все пространство комнаты залили густой смолой. «Старый друг» то приходит в себя, то снова проваливается в сон, оставляя даочжана один на один с тяжелыми мыслями и переживаниями.

    С появлением Сюэ Яна он все больше начинает сомневаться: в себе, в своих ощущения и своем здравомыслии. Сяо Синчэнь не исключает, что все еще мертв, и происходящее нереально, лишь видения в посмертии. Сяо Синчень почти уверен, что повредился рассудком, если действительно жив.

    — Что ты делаешь, совсем глупый? — Даочжан молчит, но едва заметная хмурая складка залегает меж бровей, а уголки губ дергаются вниз. Возразить ему нечего.

    — Тише, не дергайся. — Вздыхает заклинатель и перехватывает чужие руки, поочередно обтирая их влажной тканью и аккуратно укладывая на постель. Все же с бессознательным Сюэ Яном было на порядок проще — тот не мешал, а главное молчал, не задевая случайным словом по больному и не задавая неудобных вопросов, на которые даочжан не знал — а может и не хотел знать — ответы. — Не усложняй мне задачу…

    Почти весь день он проводит у постели больного, лишь единожды покидая постоялый двор, чтобы пополнить запасы лекарств. Наличие собственного лекаря в небольшом городе оказывается большой удачей.

    В следующий раз Сюэ Ян приходит в себя ближе к ночи. Синчэнь слышит, как тот возится в постели, пытаясь подняться, но все равно вздрагивает от резкого стука.
    Он не оборачивается, лишь смачивает лоскут ткани в воде, что окрашивается в красный, отжимает от излишней влаги, неспешно и тщательно обтирая лицо. Удивительное дело, глубокий порез на шее затянулся, оставив после себя уродливый шрам, глазницы же так и остались открытыми ранами, продолжавшими болеть и кровоточить. Словно напоминание.

    Видимо слепоты для него недостаточно.

    — Ты решил избавить меня от своего общества и расшибить голову об изголовье кровати? Не самый простой способ умереть. — Даочжан укладывает ткань на край таза и, наконец, поворачивается к своему спутнику. Без повязки — да и зачем? Милый друг не единожды видел его лицо без нее — но веки, слегка провалившиеся в пустоту глазниц, зажимает плотно.

    — Смелость тут не причем. — Заклинатель поднимается на ноги, пересекая комнату, и устраивается на самом краю кровати. Привычно нащупывает сюэянову руку, прижимая пальцы к запястью. — Я ведь говорил уже, что не желаю твоей смерти. Но, кажется, в это ты веришь еще меньше, чем в то, что я не собираюсь сбегать.

    Он лишь устало вздыхает, когда Сюэ Яна выворачивает наизнанку, аккуратно убирая его волосы с плеч и перекидывая за спину, чтобы не испачкать в рвоте.
    — Не напрягайся. Понадобится время, чтобы восстановиться. — Говорит Синчэнь и выходит из комнаты, чтобы позвать служку.

    Судя по голосу все тот же мальчишка, что помогал им с заселением. Даочжан протягивает ему монету, когда тот заканчивает с уборкой и возвращает полупустой кошель обратно за пояс. Деньги заканчивались чересчур стремительно, а они застряли в этом городишке — пройдет немало времени, прежде чем Сюэ Ян оправится и встанет на ноги.
    Нужно было выходить на ночную охоту. И, если верить лекарю, для заклинателя даже имелась работенка.

    — Скоро принесут еду. Постарайся хоть немного поесть и ложись, тебе нужен отдых. — Он надеется, что Сюэ Ян не будет бодрствовать слишком долго, планируя проверить болота неподалеку, где так кстати последние пару месяцев стали тонуть местные.

    0


    Вы здесь » shakalcross » фандом » lesser of two evils


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно