эпизод недели: dying to live
пост недели:

Розария себе врет и ненавидит себя за это. Она знает, что Альбериха что-то связывает с алхимиком, у неё уши и глаза повсюду. Она как чертова гончая чует запах интриг и предательства, им пронизан весь этот блядский город, сладковатый аромат переспевших яблок и закатников, гниющих в траве. Но из-за дыма нотки исходящие от Кэйи практически не чувствуются, а потому она всегда закуривает вторую. читать далее

    shakalcross

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » shakalcross » альтернатива » big words, small lies


    big words, small lies

    Сообщений 1 страница 10 из 10

    1

    big words, small lies
    xiao xingchen ✦ xue yang
    https://forumupload.ru/uploads/001a/f3/46/7/335662.png


    Безумие порой принимает удивительные формы, и наяву ты видишь то, чего не может быть.


    +1

    2

    На вершине священной горы жизнь подобна спокойной водной глади, что не тревожит рябь. Она течет размеренно и тихо, что порой создаётся ощущение, будто время и вовсе замерло — восходы и закаты освещают череду похожих друг на друга, как две капли воды дней, что проходят в тренировках, медитациях и учениях. Здесь же, в подгорье, жизнь несется стремительным мощным потоком, сметая все на своем пути. И Сяо Синчэнь позволяет утянуть себя в водоворот событий. Он, словно малое дитя, учится жить заново, теперь без присмотра Наставницы, без ее мудрых наставлений; с интересом тянется ко всему новому, а этого нового так много, что голова идет кругом. Ему кажется, что он дремал все эти годы и, лишь вернувшись в смертный мир — яркий и шумный. Живой. Сумасшедший - наконец, пробудился.

    Даочжан скользит взглядом по комнате, в которой ему любезно позволили переночевать, выхватывая из темноты силуэты скромного убранства. А после подходит к окну, распахивает ставни, впуская внутрь свежий воздух. Ночь льнёт к нему теплым ветерком и тихими звуками: шелестом листвы, стрекотом насекомых, далёким лаем собак, птичьим треньканьем. Звёзды мягко мерцают на черном небе, на земле еще лежит мгла, а на востоке только начинает сереть рассвет.

    Время до восхода солнца он проводит в медитации, застыв подобно каменному изваянию. Приходится признать, в последнее время становилось сложнее делать ум тихим, входить в состояние тишины, что была погребена под множеством мыслей, которые отвлекали, подолгу не отпуская. Синчэнь прислушивается к ощущениям в теле и движению Ци по меридианам, позволяет мыслям плавно течь — не акцентируется ни на одной из них, просто наблюдает, наконец, погружаясь в глубокое созерцание.

    Но вот в соседней комнате раздаются тихая возня и чужие голоса [похоже хозяева дома тоже проснулись], и юноша открывает глава, первое время борясь с чувством нереальности происходящего – все еще странно было осознавать, что просыпается он не в своей келье, что мир вокруг такой огромный и не ограничен стенами обители. Даочжан аккуратно сворачивает выданную ему циновку и легкое одеяло, меч и метелку же прячет в рукав Цянькунь. Возможно он слишком осторожничает, но пока он только пытается освоиться, изучить и понять новое окружение, а потому не спешит афишировать свою принадлежность к заклинательскому миру без крайней на то нужды.

    Стоит Синчэню покинуть комнату, как его тут же втягивают в разговор. Господин Хэ оказывается мужчиной на редкость словоохотливым и, пока его супруга суетилась на кухне, готовя пищу, развлекает гостя всевозможными рассказами. Юноша слушает с улыбкой и искренним интересом, но на расспросы отвечает кратко, даже скупо. Да и что он может рассказать, если сам всего как месяц покинул гору? Разве что насмешит своей неосведомленностью.

    — Пустое. — Машет рукой мужчина, когда Сяо Синчэнь, собираясь в дорогу, благодарит за ночлег и пищу. — Господин заклинатель очень помог, вот только зря от денег за работу отказывается.
    — Не за работу, за помощь. — Поправляет даочжан, мягко улыбаясь. Какая может быть оплата, когда он, случайно услышав чужой разговор, сам вызывается помочь. Да и дело оказывается несложным — упокоить призрак первой госпожи Хэ, обозлившуюся на мужа, который недавно привел в дом новую супругу. — Вы отплатили мне ночлегом и разделили со мной трапезу. Этого достаточно.
    Юноша спешит откланяться, пока речистый спасенный не втянул его в новый разговор, и направляется к выходу из города. Поговаривали, что в этих краях «творилась всякая чертовщина», но в итоге заклинатель не встретил ничего кроме нескольких низкоуровневых мертвецов, да парочки духов, поэтому сейчас просто двигался на север, заглядывая в города, что встречались по дороге, да расспрашивая местных.

    Спустя несколько дней пути даочжан замечает вдалеке храм, сворачивая к нему. Но уже подходя ближе, ступая по поросшей травой дороге, понимает, что не найдет здесь никого. Он ненадолго задерживается у ворот, разглядывает пошарпанные иероглифы — «Байсюэ» — и проскальзывает между полураспахнутыми створками дверей, оказываясь на территории храма.
    Внутри что-то скребется — тоскливо и обидно — от состояния упадка, в котором пребывало это место, изуродованное отметками смерти: обветшалые стены с потрескавшейся краской; покосившиеся постройки; давно не ведавший метелки двор; разбитый фонтан с грязной застоявшейся водой. Юноша вздрагивает, когда с внутреннего двора раздается тихий стук. Раздается и тонет в царящей тишине.

    Сяо Синчэнь направляется на звук, пока не натыкается на группу людей. Такие же путники, как и он сам? Воры? В любом случае, заклинатель сомневается, что здесь есть, чем поживиться. Монахи живут скромно, придерживаются аскез, предпочитая духовные блага материальным. Разве что духовное оружие, если таковое когда-то имелось у монастырской братии. И то мало вероятно, что за столько лет запустения, все что представляло хоть кукую-то ценность не вынесли раньше.
    — Что будет угодно господам? Возможно они сбились с пути и забрели сюда случайно? — Даочжан подходит к незнакомцам ближе, слегка склоняясь в поклоне в знак приветствия, вежливо улыбается и, напрочь игнорируя настороженные и недружелюбные взгляды, направленные на него, вовсе не спешит хвататься за оружие.

    +1

    3

    Сколько лет уже прошло?

    С тех пор, как Сюэ Ян в последний раз ступал на порог этого дрянного храма в нем совсем ничего не изменилось: такие же затхлые стены, пустой двор и следы засохшей крови по углам. О, он до сих пор помнит, как весело было в тот день, когда Цзянцзай перерезал горло первому встреченному во дворе монаху. Кажется, то был совсем мальчишка, с веснушками на щеках и глупыми даосскими изречениями на губах. Смерть оборвала начатое нравоучение, а Сюэ Ян громко рассмеялся тогда, забавляясь тем, как причудливо исказилось юное лицо, прежде чем тело ударилось о землю, оставляя на камнях кровавые разводы.

    Честно говоря, плевать ему было на Байсюэ и его воспитанников, ничего личного, бойня в храме была лишь способом добраться до Сяо Синчэня и его дружка, местью за то, что им захотелось сунуть нос в чужие дела.

    Кто прав, а кто нет — разве человек со стороны способен в этом разобраться?

    Сюэ Ян не жалеет о сделанном, с чего бы? Представься случай, ублюдка Сун Ланя он с радостью ослепил бы вновь, не ядом на этот раз — глаза Сяо Синчэня пострадать не должны — он просто выцарапал бы их, пальцами выдирая из глазниц, а потом преподнес даочжану, заполнив наконец пустоту под повязкой.

    Занятное вышло бы подношение. Жаль, что оно не заставит Сяо Синчэня вернуться.

    Глухой смешок вырвался изо рта, стоило переступить порог давно вымершего храма. В воздухе до сих пор веяло смертью: мучительной, запечатлевшейся среди каменных стен красно-бурыми пятнами, от которых в свое время некому было избавиться. Еще бы, Сюэ Ян лично позаботился о том, вырезав всех: от наставников до учеников, чтобы ничего не оставить Сун Ланю, кроме всепоглощающего отчаяния и ненависти — достойная плата за непомерную высокомерность.

    Слухи и редкие сплетни уже не первый месяц водили его по кругу, вынуждая гоняться за ублюдком по всей Поднебесной, оказываясь порой в таких местах, что родной Куйчжоу казался подобным Ланьлину. Право, не будь Сюэ Ян уверен, что это невозможно, точно решил бы, будто гребанный даос знает о своем преследователе. И за это Сун Лань тоже обязательно ответит, когда им доведется встретиться.

    Байсюэ давно не знал гостей — кому интересен запустевший храм, где и поживиться-то толком нечем? Однако голоса, доносящиеся неподалеку, ясно говорили о том, что кому-то он все же приглянулся. Добравшись до дальней стены, Сюэ Ян взобрался по ней на крышу, чтобы как раз застать нескольких мужиков, развалившихся возле тлеющего костра, посреди двора. Вот ведь забавно! Лучше и представить нельзя — дражайшая обитель ублюдка теперь пристанище для разбойников. Смех, да и только.

    Позволив себе усмехнуться, Сюэ Ян подобрался ближе, надеясь четче расслышать перемежающийся с бранью разговор. Трогать разбойников он не собирался, еще чего? А вот насладиться тем, во что превратился его стараниями храм — более чем.

    Небритые, ругающиеся через слово, хвастаясь недавней добычей, к ним бы еще всхлипывающую девку и сомнений в том, кто это не осталось бы даже у последнего идиота. Который, к слову, не замедлил появиться, ступая по разбитым камням с напыщенной благостностью и уверенностью в собственном благородстве.

    Сначала Сюэ Яну показалось, что это ублюдок Сун Лань таки добрался до старого дома и теперь пышет негодованием, силясь сдержать брезгливое презрение к людям его недостойным, но потом… потом он пригляделся, и сам не заметил, как слишком уж сильно стиснул в руках черепицу на краю, так, что та, конечно, не преминула отвалиться, привлекая всеобщее внимание громким хлопком о землю.

    «Что будет угодно господам?» — ну надо же. Сюэ Ян оскалился, сдерживая прошибившую его мгновением ранее дрожь, и в один прыжок спустился с крыши, опережая возмущенные возгласы со стороны «господ».

    Замерев в паре шагов от знакомой фигуры — невозможной, его не может здесь быть — Сюэ Ян не удостоил никого больше и взглядом, сосредотачивая внимание на том, чье тело давно должно было обратиться пеплом по желанию ублюдочного дружка.

    Сяо Синчэнь не первый подозрительно живой мертвец на его пути, но если змея вроде Цзинь Гуанъяо в любую дыру пролезла бы, то даочжан… он не мог. Наваждение или бред уставшего сознания — плевать. Даже на то, что на самого себя Сяо Синчэнь был похож весьма слабо, без этой его извечной повязки, скрывающей пустые глазницы. Теперь на Сюэ Яна смотрели два ярких карих глаза — незнакомых, лишенных укоризны и отвращения к босяку, безжалостно вырезавшему клан Чан — и, кажется, совсем его не узнавали.

    Какая интересная встреча, даочжан, — хрипло проговорил он, чувствуя, как внутри что-то сжимается в тугую спираль, — разве приличные заклинатели гуляют по разрушенным храмам?

    Наверняка Сюэ Ян сейчас походил на одного из этих разбойников, особенно когда вот так криво усмехался, все еще не в силах отвести взгляда от юного лица Сяо Синчэня — такого даочжана он ненавидел когда-то, желая уничтожить, расколотив душу на мелкие кусочки.

    Другой, совсем другой. Все не то — незнакомое. И все же держать себя в руках с каждым мгновением становилось только труднее.

    +1

    4

    Сомнений, что никакие это не заблудшие путники, не остается, стоит только получше их рассмотреть. Сяо Синчэнь хмурится, задумчиво поджимая губы, и теряясь в догадках, что делать теперь. Он без году неделю как вернулся в смертный мир и пока не слишком понимал его устоев и правил, поэтому тактично старался не лезть в чужой монастырь со своим уставом, если то не касалось заклинательских дел.

    Даже не подай он голоса, на открытом дворе незамеченным остаться бы не получилось — да и не собирался даочжан прятаться - при этом и в драку влезать не хотелось, тем более с обычными людьми. Но судя по настрою этих самых людей всё к этому шло: вторгнуться в логово разбойников, извиниться и уйти вряд ли получится.
    Только вот что с этой драки? Не ему выносить приговор, а отпустить их… переберутся в другое место и все продолжится как было. Будет лучше, если он доберется до ближайшего города и сообщит властям, кто обосновался у них по соседству, а там уже пусть сами разбираются — попросят о помощи, так подсобит с поимкой.

    Юноша тянется к рукаву, чтобы достать меч и на нем уже добраться до города, когда его привлекает шум, а в следующий момент некто темной тенью с грацией подобной кошке скользит с крыши, оказываясь практически на расстоянии вытянутой руки, и он еле удерживается от того, чтобы не отступить на шаг.
    В первый момент даочжан думает, что это еще один из разбойников, но быстро отметает этот вариант. Пускай опыт общения с другими заклинателями у Синчэня был скудный и весьма неоднозначный, причин присоединяться совершенствующемуся к числу этих лиходеев он не находит. Да и те смотрят на новоприбывшего с неприкрытой враждебностью.

    Даочжан окидывает взглядом незнакомца — отмечает приятный, но несколько неряшливый внешний облик, слегка удлинённые клыки, выглядывающие из-под верхней губы, когда тот улыбается, едва подрагивающие пальцы, перчатку на левой руке, скорее всего скрывающую увечье – и абсолютно не понимает, чего от него ждать, но не исключает, что все же придется скрестить с ним клинки. Было что-то в нем странное — настораживало, что он сразу признал в юноше заклинателя, хотя духовного оружия при нем не наблюдалось, да и смотрел так… Что становилось не по себе под взглядом этих серых глаз.
    Создавалось ощущение, будто мужчина знал его. Вот только сам Синчэнь был уверен, что они никогда ранее не встречались, он бы запомнил.

    — Приветствую? — Полувопросительно начинает даочжан, улыбнувшись ему со смущенной дружелюбностью.

    — Разрушенный или нет, но храм есть храм. Так что же удивительного и тем более неприличного в том, чтобы увидеть монаха в храме? — Синчэнь мельком бросает взгляд в сторону, на разбойников, откладывая свои размышления о возможно забытом знакомстве в дальний ящик, время для подобного было неподходящим, впрочем, как и для разговоров. — Тут мы не самые желанные гости. Думаю, нам стоит уйти и продолжить беседу, если вы того желаете, уже в другом месте.

    Юноша все же достает Шуанхуа, бросая его на воздух — хотелось убраться до того, как началась бы драка, если конечно обитатели храма будут настолько отчаянны, чтобы нападать на заклинателей.

    +1

    5

    Разведя руки в разные стороны, словно призывая посмотреть внимательней, Сюэ Ян криво усмехнулся и невольно замер, когда даже теперь презрение не исказило знакомые черты. До чего же причудливой бывает судьба, одаривая людей своей милостью, больше похожей на жестокую издевку. Даочжан, такой незнакомый, совсем чужой, смотрел этими своими карими глазами и ничегошеньки не знал. Ну разве это не смешно? Хоть сейчас сгибайся пополам в приступе неостановимого хохота.

    По мне не храм это, а дыра редкостная, — брезгливо усмехнулся он, — вон и обитатели под стать, не думаешь?

    Сун Ланю подходит, унылое и скучное до зевоты место, даже засохшая кровь, багровыми пятнами застывшая на стенах не делала его лучше. По правде, если бы Сюэ Ян не думал, что ублюдок может заглянуть в храм, чтобы «почтить память убитых» или еще из-за какой глупости, ноги бы его тут не было.

    Эй! — грубо окликнул один из разбойников, выступив вперед, стоило Сяо Синчэню вытащить Шуанхуа, — куда собрался?! А как же помочь несчастным путникам найти дорогу?! — и так заносчиво рассмеялся, что Сюэ Ян с трудом сдержал желание оскалиться в ответ.

    Напасть на заклинателя, ну дают. Нужно быть последним идиотом, чтобы, будучи простым человеком, решиться на подобное. Любой завалящий ученик посильнее будет, чем мужики с мотыгами и ржавыми железками вместо оружия. Что же, излишняя самоуверенность еще никому не помогала: ни монахам, жившим здесь когда-то, ни Сун Ланю с его праведной непогрешимостью и непостижимой глупостью, ни… даочжану.

    Пальцы покалывало от желания выхватить меч и вспороть глотку особо ретивому разбойнику, но вместо этого Сюэ Ян лишь отступил на шаг, будто в сомнении, а затем невинно взглянул на даоса.

    Боюсь я не очень хорош в управлении мечом, — досадливо произнес в конце концов он, краем глаза наблюдая за мужиками, разбредшимися вокруг них, — не ровен час грохнусь с высоты и разобьюсь насмерть.

    Приврал конечно, но Цзянцзай привлек бы ненужное внимание, слишком уж узнаваемой формы он был. Зачем рисковать лишний раз? Если не Сяо Синчэнь, блаженно не ведающий ни о чем, то кто-нибудь еще точно бы заметил. Да и любопытно, как этот даочжан поступит, если не сможет избежать конфликта. Сбежит? Нападет? А может попробует задурить всем головы своими проповедями?

    Кто бы подумал, что визит на развалины храма ублюдка Сун Ланя обернется такой занятной встречей.

    Сяо Синчэнь едва ли был похож на самого себя: лицо не украшала усталость и горечь, как в первые дни в городе И, пустые глазницы не скрывал кусок дешевой ткани, а позади не мельтешила Слепышка. И все же Сюэ Ян знал — он не ошибся. Не после стольких лет над гробом, где все, что ему оставалось — смотреть на безжизненное тело, не в силах вернуть ему душу, поднять лютым мертвецом или другой нечистью, только бы тишина в похоронном доме перестала быть настолько невыносимой, что и призраку мерзавки он был рад.

    Даочжан, ты же не оставишь меня в беде, правда? — протянул Сюэ Ян чуть насмешливо.

    Ну, и что ты будешь делать, Сяо Синчэнь?

    +1

    6

    Сяо Синчэнь молчит, даже не пытается спорить — место хоть и намоленное, но действительно давно заброшенное, пришедшее в упадок. Да и были вещи, что заботили его сейчас куда больше, нежели неуважительные высказывания незнакомца. Он не желал направлять клинок на обычных людей, но видимо те восприняли его промедление по-своему.
    Даочжан вполне был способен разобраться и сам, вот только что потом прикажете делать с этой честной компанией? Волочить их с собой до города, до которого непонятно сколько ли пути — без должного запаса провизии, без возможности встать на меч? Или же оставить связанными, изнывать от голода и жажды, пока за ними не явятся по наводке Синчэня? Если вообще явятся…

    Присутствие второго заклинателя не делает ситуацию проще, не добавляет ясности, скорее уж вносит еще больше сумятицы. Даочжан, откровенно говоря, находит его подозрительным — мужчина всем своим видом излучал уверенность и силу, и абсолютно не походил на неумеху, что мог бы свалиться с меча. Конечно, встречались и те, за чьей внешней уверенностью скрывалась разве что излишняя самонадеянность, да неумение оценить обстановку, но что-то подсказывало, что это совсем не тот случай. Тогда… Проверка? Желание посмотреть, как он поведет себя в сложившихся обстоятельствах? Или же наоборот, нежелание выставлять на показ духовное оружие, по которому порой другие могли узнать заклинателя?

    — Господину не стоит беспокоиться, я не собираюсь бросать вас на произвол судьбы. — Отзывается Синчэнь. Правда, никакой «беды» он не видит: с той ловкостью, что незнакомец продемонстрировал при появлении, тот мог самостоятельно и практически беспрепятственно покинуть это место. Да и неужели остановят заклинателя несколько обычных людей?

    Даочжан откладывает и эти размышления [в конце концов у него есть только его домыслы и никаких весомых причин подозревать этого человека в чем-то дурном] когда замечает, как один из окруживших их мужчин перехватывает цеп и делает шаг вперед. Юноше хватает нескольких секунд, чтобы выхватить из рукава фучэнь. Удар метелки приходится по рукам нападавшего — четкий и размеренный, с точно выверенной силой, он не оставляет ран, лишь красные следы на коже, но этого хватает, чтобы противник выронил оружие.

    — Возможно, мое нежелание сражаться вы приняли за слабость. Или еще хуже — за трусость. — Заклинатель досадливо морщится, ситуация была на редкость глупой, такой что и нарочно не придумаешь, а он умудрился в нее угодить. — Спешу вас заверить, что выводы эти ошибочны и прошу отступиться. Разойдемся мирно, ведь никому из присутствующих не нужны проблемы.

    Синчэнь чувствует себя несколько растерянно и странно. Впервые за время его пребывания в смертном мире ему приходится сражаться с людьми. Ни с темными тварями на ночной охоте, ни с заклинателями даже, с обычными людьми! Он понимает причины и следствия, но это все равно никак не укладывается у него в голове.
    И все же когда слова оказываются бессильны, и еще двое пытаются атаковать, даочжан не мешкает, проходясь метелкой тем по ногам, вкладывая в удар уже больше силы — серьезных увечий не получат, но прыти поубавится. Остальным так же достается, ведь воровство дело скверное, а силы стоит трезво оценивать, прежде, чем бросаться грудью на амбразуру.

    Юноша мельком осматривает деяния рук своих и, запрятав метелку обратно в рукав, поворачивается к заклинателю за своей спиной.
    — Заранее приношу извинения за свою бестактность. — Не желая больше тратить время на этот балаган, он вскакивает на Шуанхуа, легко удерживая равновесие на тонком лезвии. А после обхватывает незнакомца поперек груди, буквально затаскивая на меч и помогая встать рядом, и поднимает духовное оружие в воздух.

    Синчэнь аккуратно придерживает мужчину за пояс, хотя тот и без его помощи держится вполне уверенно — видимо все-таки скромно приуменьшил свои навыки в управлении мечом — пока тот не сходит на землю.
    — Мне нужно добраться до города, так что вынужден вас покинуть. Если нам конечно не по пути.

    +1

    7

    Сюэ Ян бы оставил. И разбойников этих, и придурка, спрыгнувшего с крыши. Еще чего, тратить силы и способности не пойми на кого, особенно когда в том ни выгоды, ни морального удовлетворения. Но даочжан не такой. Никогда таким не был, за то и поплатился однажды, не сумев пройти мимо израненного отброса в канаве. Послушал бы он свою мерзавку, может и не оказался бы наполовину мертвым, наполовину юным, возникшим из ниоткуда без воспоминаний.

    Нет, Сюэ Ян не жалуется, ни в коем случае. Теперь он сделает все правильно, обманет так, что Сяо Синчэнь вовек не выпутается из его сетей. Да! До чего же сладостная картина! О, их ждет чудесное будущее, главное держаться подальше от Сун Ланя и его паломничества по местам обитания нечисти, слишком уж тот любит все портить. Во второй раз Сюэ Ян ему не позволит, если понадобится сам закопает, и поглубже, чтобы ни одна ищейка следа не отыскала.

    Как я рад, что встретил такого благородного человека! — совершенно неискренне произнес он, хватаясь за сердце в жесте насмешливой благодарности.

    Разбойники угрозе не вняли, даже не отступили в страхе, скалясь словно шакалы, и желание вспороть им глотки вспыхнуло с новой силой. Не будь здесь Сяо Синчэня, отвернись он хоть ненадолго, Цзянцзай уже вкусил бы крови, вдоволь насытившись.

    До чего же везучие ублюдки! Им бы вознести хвалу богам, те сегодня явно благоволят падали!

    Удар метелки отозвался неприятным спазмом в горле, и Сюэ Ян лишь чудом не поморщился, борясь с приступом тошноты. С того все началось, с мелочной обиды, обещания, легко данного Цзинь Гуанъяо, и вот чем оно обернулось в итоге. Душа Сяо Синчэня разбита вдребезги, жизнь Сун Ланя превратилась в жалкое существование — Сюэ Ян в полной мере получил то, чего хотел, жаль радости это не принесло, по крайней мере та часть, которая про даочжана.

    Чужие ладони, обхватившие его поперек груди, на мгновение показались ледяными и бледными, такими какими они были в гробу. Но вот мгновение прошло, Шуанхуа рассек воздух, и Сюэ Ян поспешно вздохнул, едва не закашлявшись при этом. Видение исчезло, а сам он пошатнулся, крепче прижимаясь к Сяо Синчэню, сцепляя руки за его спиной, будто была в том хоть какая-нибудь необходимость, кроме отчаянного, едва ли осознанного, желания удержать.

    Даочжан! — рассмеялся Сюэ Ян, перекрикивая ветер, — а ты не стесняешься брать свое!

    Полет не продлился долго, и объятие пришлось расцепить, нехотя отпуская чужое тепло — такое незнакомое, забытое за годы тишины в похоронном доме. Шагнув прочь с меча, Сюэ Ян нарочно уцепился за длинный рукав белого ханьфу, а затем и подступил ближе, отказываясь уходить, когда доказательство его жизни — неисполнимого желания, полного отчаянной желчи и безумия — совсем рядом, нужно только ухватить и больше никогда не отпускать. Ни в этой жизни, ни в иной, Сяо Синчэнь не сбежит от него больше! Пусть не старается! Если Сюэ Ян не получит своего даочжана, он возьмет этого, перекроит как надо, что никакой ублюдочный мертвый даос не помешает!

    По пути конечно! — без промедления воскликнул Сюэ Ян, — мне же нужно как-то отблагодарить даочжана за спасение! И раз уж мы теперь такие добрые друзья, то самое время представиться, — отступив на шаг, он вдруг улыбнулся не по-доброму хищно, как в тот день, когда ему вынесли смертный приговор, — я — Сюэ Ян, рад знакомству!

    На этот раз он попробует по-другому. Незачем прятать имя, бойня в клане Чан давно поистерлась из людской памяти, а те, кто его знает, и без того поспешат просветить наивного даоса о том, какая дрянь рядом. Сюэ Ян побудет немного честным для разнообразия, и если этого окажется недостаточно, чтобы удержать Сяо Синчэня, то тогда он не станет спрашивать согласия — как привык в босяцком детстве, как собирался изначально. И пусть будут прокляты последствия, это лучше, чем ничего.

    +1

    8

    — Сюэ Ян? — Эхом переспрашивает даочжан и задумчиво смотрит на заклинателя. Внимательно рассматривает лицо, задерживается взглядом на кисти левой руки, скрытой черной перчаткой. Запоминающийся персонаж. Но нет, все же ни имя, ни внешность этого человека Синчэню не знакомы, но смутное предчувствие не отпускает — наваливается непонятной, необъяснимой тревогой, точит изнутри, как жук дерево. Было в его новом знакомом что-то такое, что настораживало, не давало расслабиться и заставляло держать ухо востро рядом с ним.
    — Взаимно. — Улыбается юноша и склоняет голову в легком поклоне. — Мое имя — Сяо Синчэнь.

    Он не искал спутника в дороге, но не видит веских причин, чтобы отказываться от компании и уж тем более избегать Сюэ Яна. Даочжан не спешит довериться или назваться другом, предпочитая узнать его лучше, прежде чем делать окончательные выводы. В конце концов, первое впечатление порой обманчиво, и возможно за кривой усмешкой и колючим взглядом скрыто доброе сердце.
    Впрочем, имелась и другая причина. Ему нужен был кто-то вроде проводника, кто смог бы рассказать о происходящем в заклинательском мире, и раз уж судьба свела его с совершенствующимся, то почему бы не воспользоваться стечением обстоятельств.

    — Вы ничем мне не обязаны, — возражает Синчэнь. Да и назвать произошедшее «спасением» у него язык не поворачивается — сплошная нелепица на грани абсурда. Оставалось лишь понадеяться, что те люди вынесли хоть какой-то урок из ситуации, и просто продолжить путь.

    — Хотя есть кое-что, что Вы могли бы для меня сделать. — Признается юноша, и губы его растягиваются в смущенной улыбке. — По правде говоря, я плохо знаю здешние места... Так что если все же хотите отблагодарить, то укажите мне дорогу до ближайшего более-менее крупного города, да ответьте на несколько моих вопросов. И будем считать, что мы в расчёте.
    Вот уж чего, а вопросов у даочжана было предостаточно. Его знания о смертном мире были весьма скудны и ограничивались рассказами наставницы, а то, что он успел узнать за пару месяцев пребывания здесь, оказалось лишь жалкой каплей в море. Мир, о котором он грезил столько лет, был куда больше и разнообразнее, чем Синчэнь мог себе представить даже в самых смелых мечтах. И в тоже время куда сложнее и запутаннее.
    Впрочем, к этому человеку у него вопросы не только о мироустройстве.
    — Так что, Вы согласны? — заклинатель протягивает мужчине руку, чтобы помочь снова встать на меч.

    — Уверяю, вам нечего опасаться. — Говорит Синчэнь, на этот раз разворачивая Сюэ Яна спиной к себе и предпочитая сохранять дистанцию. Никаких объятий — смущающих и неловких — только ладонь на чужой талии, чтобы придержать в случае необходимости.
    Он поднимает Шуанхуа в воздух, направляя его согласно указаниям господина Сюэ. Не терпится начать расспросы прямо сейчас, но даочжан оставляет это на потом: беседа явно пройдет приятнее, если расположиться за столиком на постоялом дворе, нежели балансируя на тонком лезвии меча.

    Город показывается вдали спустя полчаса полета. Заклинатель плавно опускается неподалеку, пряча духовное оружие в рукаве — арку городских ворот они пересекают пешим ходом, практически сразу попадая на торговую площадь.
    Шумно, кругом снуют люди. Синчэнь периодически оглядывается на своего спутника, опасаясь потерять того в толпе, и выдыхает с облегчением, когда они все же выныривают на менее людную улицу. После умиротворенности и покоя, что царили на Горе Бессмертных, суета тяготила, воспринималась чем-то чужеродным.

    — Предлагаю отправиться сразу на постоялый двор. Там сможем перекусить и спокойно поговорить. — Предлагает Сяо, уходя немного в сторону, чтоб не столкнуться с прохожим. — И больше я не посмею вас задерживать.

    +1

    9

    Вот имя прозвучало, а ничего не изменилось. Ни проклятий, ни Шуанхуа в груди, даочжан все так же незамутненно смотрел, словно не было в том для него ничего. Неподдельное веселье заклубилось внутри, и Сюэ Ян не сдержался, рассмеялся не к месту, вытирая с глаз выступившую влагу. Бедный наивный Сяо Синчэнь, самовольно бредущий в лапы хищника, кто бы подумал, что может быть так просто.  Больше никакого Сун Ланя, лезущего куда не просят, мерзавки А-Цин, притащившей первого встречного, чтобы разрушить их маленький дом в городе И. Нет, теперь есть только Сюэ Ян, и к гую остальное, лучшего подарка он и желать не мог.

    Конечно, — кивнул он, наблюдая за улыбкой, которой не видел многие годы, вспоминая лишь отвращение, встретившее его в конце, — что угодно, я никуда не тороплюсь, а помочь странствующему даочжану моя обязанность, как честного босяка, — усмехнулся он, позволяя себе шутливо фыркнуть.

    С Сяо Синчэнем, почему-то, было не сложно держать улыбчивый фасад, пряча за добродушным оскалом настоящие мысли. Как и раньше, легко погрузиться в рутину, цепляясь за чужую глупость, совсем позабыв, о чем думал в начале.

    Ступив, во второй раз за этот день, на меч, Сюэ Ян недовольно зашипел, когда его развернули спиной, придерживая излишне вежливо, чтобы он не ерзал, то и дело стараясь свалиться на землю.

    В прошлый раз мне понравилось больше, — не преминул заметить он, бросив через плечо красноречивый взгляд, — дальше по дороге будет город, не спутаешь.

    Полет не продлился долго, полчаса от силы, но за эти полчаса он успел пару раз запнуться, стоя на месте, облокотиться на грудь и невзначай пройтись по держащим его рукам, прежде чем вдалеке показались крыши домов. Небольшой городок, где-то на границе с Ланьлин Цзинь, Сюэ Ян бывал здесь пару лет назад, бродя в поисках живого мертвеца, расхаживающего по миру, помнится тогда он еще сцепился с местным хозяином таверны из-за дерьмовой похлебки.

    Ну нет, даочжан, — возразил он, продираясь сквозь толпу, — у меня тоже есть несколько вопросов, уважишь? — и пусть только попробует отказать, Сюэ Ян все равно не отвяжется. Не для того он возился с гробом в городе И, чтобы теперь отпустить.

    До постоялого двора идти недалеко, уже через пару улиц до них донеслись съестные ароматы. Небольшой домишко, но тем хорош, что он не успел здесь наследить в прошлый свой визит. Конечно, вряд ли кто-то запомнил бы в лицо, мало ли дебоширов, но рисковать он не собирался. Сяо Синчэнь еще успеет наглядеться, зачем заранее просвещать какой ему спутник достался, пусть побудет в блаженном неведении, как в старые-добрые.

    Толкнув входную дверь, Сюэ Ян тут же с раздражением отступил в сторону, заприметив знакомые пионы, а следом за ними и лица, когда-то не раз покалеченные.

    А, впрочем, знаешь что, иди вперед, — махнул он рукой, — у меня тут образовалась пара дел, так что расслабься, помедитируй, или что там у вас принято, а я скоро вернусь.

    Уходить не хотелось, но еще больше не хотелось потерять все, что он так нежданно получил, из-за случайной встречи с заклинателями Ланьлин Цзинь, теми, кому однажды не посчастливилось учиться в одно время с Сюэ Яном. И как только не подохли стараниями Цзинь Гуанъяо, вот ведь везучие ублюдки.

    +1

    10

    — Конечно. Постараюсь ответить на все. — Легко соглашается Синчэнь, следуя за своим спутником, с интересом бросая короткие взгляды по сторонам. Пожалуй, этот город был самым крупным и густонаселенным из всех, что Сяо успел посетить за короткое время своего пребывания в смертном мире.
    Он вспоминает первые поселения, повстречавшиеся в пути после спуска с горы — небольшие деревеньки всего на несколько домов, но те кажутся ему ближе, по крайней мере привычнее, нежели шумные многолюдные города — и спешит укрыться от суеты в тишине комнаты постоялого двора, лишь в последний момент уходя от столкновения с неожиданно отступившим назад у самого входа Сюэ Яном. Даочжан вглядывается внутрь, но единственное, что успевает рассмотреть, перед тем как дверь захлопывается практически у него перед носом, группу людей, на чьих золотых одеждах красуются вышитые пионы, и взгляд нового знакомого, направленный на них.

    — Буду ждать вас здесь в таком случае. — Кивает Синчэнь. Такой спешный уход кажется ему странным, и он готов к тому, что Сюэ Ян и вовсе не вернется. Их пути пересеклись случайно, при весьма своеобразной ситуации и, возможно, при таких же непонятных обстоятельствах и разойдутся.

    Он, наконец, заходит внутрь, занимая один из свободных столов, расположенных на первом этаже постоялого двора. Вокруг галдят люди, снуют туда-сюда разносчики с подносами, а воздух наполнен множеством ароматов.
    За трапезой даочжан краем глаза поглядывает на группу заклинателей Ланьлин Цзинь (о великих орденах, как он успел уяснить, знала каждая собака даже в самых отдаленных уголках Поднебесной), пожалуй, чересчур активно налегающих на вино.
    Ему любопытно узнать, знаком ли им человек по имени Сюэ Ян, потому что тот явно знал кого-то из них и избегал встречи. Но в итоге Синчэнь подходит к ним по совсем иной причине.

    Он некоторое время наблюдает за одним из заклинателей, оказывающим знаки внимания служке, что подливала им вино, и не выдерживает, когда мужчина хватает ее за бедра, игнорируя просьбы и робкие попытки уйти.

    — Думаю, господин слишком настойчив и пугает девушку. — Он переключает внимание на себя, пряча девицу за спину, и та, пользуясь моментом, спешит отойти на безопасное расстояние.

    Все закручивается само собой: слово за слово, и вот заклинатель наносит первый удар. Точнее, пытается, потому что из-за выпитого даже на ногах держится не слишком уверенно. Даочжан легко перехватывает чужую руку, ощутимо сжимая пальцы на запястье. И кто знает, чем бы все закончилось, если бы более трезвые соклановцы не оттащили товарища.
    Сяо Синчэнь остается в зале, пока те расползаются по комнатам, а после, в сопровождении одного из слуг, поднимается к себе, размышляя о странности бытия. Как его вообще угораздило ввязаться в перепалку второй раз за день?

    — Не скажу, что ожидал вас здесь увидеть, но все же и удивления не испытываю. — Говорит он, когда открыв ставни, чтобы проветрить комнату, замечается Сюэ Яна, сидящем на крыше соседнего дома.

    — Господа заклинатели уже разошлись, так что можете смело заходить. Или воспользоваться окном, если угодно. Естественно, когда закончите со всеми неотложными делами. — Улыбается даочжан. И Сюэ Ян не заставляет себя ждать, одним прыжком преодолевая расстояние и оказываясь на подоконнике.

    Синчэнь ощущает его дыхание на своем лице, невзначай вспоминая недавний полет со всеми прикосновениями и красноречивыми взглядами.

    — Нежеланная встреча с кем-то из прошлого? — Даочжан поспешно отходит в сторону, устраиваясь на циновке возле стола. Он не ждет ответа, это скорее способ немного скрасить неловкость, перевести тему.
    — Располагайтесь. Я попросил принести пищу в комнату, полагаю, вы проголодались с дороги. Да и беседа за чашкой чая куда приятнее. О чем вы хотели узнать?
    Сяо Синчэнь ждет, когда сможет задать свои вопросы, вот только сомневается в правдивости ответов, потому что, похоже, у его нового знакомого секретов более чем предостаточно.

    +1


    Вы здесь » shakalcross » альтернатива » big words, small lies


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно