эпизод недели: experience
ви пишет: удивительно недурная погода как для найт-сити. удивительно недурное положение вещей. да, было лучше и в общем-то должно было стать ещё лучше, но не сложилось, не срослось. повезло хоть живой остался. как говорится – и на том спасибо и колон прямо до земли. читать дальше

shakalcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » shakalcross » фандом » this is gospel


this is gospel

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

this is gospel
albedokaeya
https://i.imgur.com/iWVaisR.png


this is gospel for the vagabonds, ne'er-do-wells and insufferable bastards


[icon]https://i.imgur.com/v7n4kln.jpg[/icon]

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-05-03 19:21:03)

+4

2

странный. стремный. умный. чудаковатый красавчик. девяносто четыре, семьдесят три, одиннадцать — плутоний, тантал и натрий, так его звали только в те далекие времена мнимого превосходства каэнри’ах. дети улиц любили жестокость и ненавидели учебу, а рейндоттир отчаянно хотела увидеть в альбедо человека. и вот на свет родилась путана. то есть, pu, ta и na — тогда альбедо даже считал интересным проявление людской находчивости. он никогда не обижался. у него было много имен.

непредназначенный. альбедо присваивает интересный термин себе зимой двухсот шестьдесят девятого года одиноких странствий, глядя на звезды натланской пустыни селестия пойми в какой дыре. на каэнрийском это слово делится на шесть слогов, и альбедо нравится, как из них звучит каждый. словно имена. любое из их — это немного от давно потерянного настоящего альбедо.

непредназначенный для жизни. вся рациональность данной мысли кроется в одной-единственной фразе: «чем ближе крах империи, тем безумнее ее законы». а с безумством альбедо отродясь был на короткой ноге, его лучшие перспективы сводились к одной нерушимой константе — к смерти, конечно же.

поэтому, когда альбедо почти встречается с ней на виндагнире, укутываясь в снежную лавину как в пуховое одеяло, это вызывает некое смирение. отравленную усмешку. в голове проскакивает чертовски хорошая юмореска про братскую могилу, но альбедо молчит, не имея возможности озвучить ее вслух. в груди болюче крутится горькое осознание. это были те секреты. секреты о вкраплениях личности. о том, кем он был. его прошлое. некоторые вещи альбедо рассказывает только тем существам, которые не могут ответить. так надежнее.

а тут… его вытаскивает джозерф. лекция про опасность драконьего хребта превращается в лапшу, которую он с удовольствием вешает альбедо на уши. альбедо спокойно улыбается, кивает — вешай сколько хочешь, и за шиворот, и на шею, я потерплю. все же из тысячи вариаций умирать сейчас самое неподходящее время. джинн расстроится, она была в восхищении от алхимии. им и без того хватит расстройств на десять жизней вперед.

людские отношения, думает альбедо, были изобретены в аду, чтобы почтенные смогли ощутить весь перезвон искаженного жизненного безумия до того, как разделят друг с другом «долго и счастливо». ужасно тошно и драматично.

мондштадт встречает опостылевшей свободой. не то сухое лето, не то радость больно щипает альбедо за холку. от неуютного дружелюбия прохожих хочется повеситься за крюки и перед этим высоким действом отправить ровно десять писем. он бы стал звездой эпистолярного жанра, если бы…

если бы.

кэйя.

альбедо мог бы узнать его из тысячи. он хотел узнать его много, безумного много лет до этого момента. в прохожих. в знакомых. и вот — кэйя.

к-э-й-я.

альбедо ловит себя на том, что рассыпается по загнившим трещинам. повторно. тем же узором, что и четыре года назад, четырнадцать лет назад, семь лет назад. с ним случается глупенькая история про уроборос: все люди, которых альбедо принимал, исчезали; начало поедало конец его жизни.

и вот — кэйя. начало и конец маленького альбедо.

кэйя счастливо улыбается какой-то девушке. он выглядит мирным. по-хорошему мирным, словно все узы кхемии улеглись в нем спать, даровав покой. и альбедо страшно понимать, что именно так кэйя выглядел, когда его забрали. когда ценой многих жизней ему выложили путь до этого города, чтобы спустя десять лет он улыбался мондштадтской девчушке и радовался жизни.

— кэйя, — звук его имени горчит. альбедо забыл, как эти буквы ложатся на язык, если произносить их вслух, а не только в мороках. сны ему вообще никогда не снятся.

на него обращают внимание. где-то справа плещется вода в фонтане, от него десять шагов вправо и лаборатория. ничего страшного, кэйя бы даже не заметил. шанс уйти из города, остаться для всех странным воспоминанием безумного алхимика с палитрой акварели и засушенными крыльями кристальной бабочки в рюкзаке. мондштадт съел бы его тень навсегда.

на лице кэйи — ужас статикой. он взмахивает рукой, как будто пытается понять, что сказать. в нем на секунду мелькает страшная беспомощность, от которой альбедо немного тошнит.

— ваше высочество, — альбедо исправляется. теперь в детскую невежливость играть нельзя — не положено по статусу. помимо всех хлынувших из-под завесы времени чувств ярко прослеживается одно: кэйя все еще был его принцем. уже, наверное, практически королем. — меня зовут альбедо. принц мела. теперь я занимаю место великой алхимик золото, рейндоттир, при дворе, чтобы служить династии в ее отсутствие.

его никто не назначал. его некому было назначить, будем честными, весь этот двор — голое пепелище и остроконечные камни. альбедо прощупывает кончиками пальцев почву — как хрупкий лед совместных испытаний с тем, с другим кэйей. маленьким и амбициозным.

альбедо преклоняет колено прямо посреди мондштадта. слева кто-то задушено ахает, но он не обращает внимания. дотрагивается средним и указательным пальцами до золотой звезды на собственной шее, склоняет голову.

его не учили, как надо обращаться с людьми, которыми дорожил бесконечность и даже больше.

— во славу черному солнцу.

в воспоминаниях мальчишке шесть и он целый.

кэйе немного за двадцать, и альбедо практически его ненавидит.

Отредактировано Albedo (Сегодня 01:10:05)

+1


Вы здесь » shakalcross » фандом » this is gospel


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно