эпизод недели: with the snow
пост недели:

Сидеть в четырех стенах — паршиво. Кисе в принципе не любил сидеть на одном месте, ему всегда нужно куда-то двигаться, что-то делать. Сколько всего Рёта перепробовал, прежде чем заняться баскетболом, который наконец-то будто что-то зажег в нем, заставил развиваться, совершенствоваться… Плевать даже, что на самом деле делать все это Кисе заставляло прежде всего стремление превзойти Аомине. По крайней мере, в самом начале. читать далее

shakal

shakalcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » shakalcross » завершённое » finish him


finish him

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

finish him
братья морияма
https://i.imgur.com/huwqxFg.gif https://i.imgur.com/XPU3IEx.gif https://i.imgur.com/tqtFSqH.gif


делай либо
вдох,
либо делай
в ы с т р е л


+2

2

Сигара и виски – всегда идеальное сочетание на любой случай жизни, будь то деловая встреча, обычный отдых в одиночестве у камина с газетой в руках или работа. То, что происходило сегодня, являлось работой, однако Ичиро Морияма, новоиспеченный глава клана, не курил и тем более не пил. Когда ситуация требовала от него трезвой, хладнокровной и непредвзятой оценки, он воздерживался от алкоголя – чем и отличался от своего предшественника.

Острый, внимательный взгляд следил за мельтешащими по полю чёрными и ярко-оранжевыми точками; трибуны гудели, и, если бы не специально оборудованное помещения, да плотное пуленепробиваемое стекло, рёв обезумевших фанатов долетел бы и до чуткого слуха главы клана. Со своего места Морияма слышал лишь приглушённый гул, чем и оставался доволен. Однако то, что происходило на поле, не вызывало у него удовлетворения.

В экси Ичиро играл лишь несколько раз в детстве, с детьми главы китайского клана, и то было лишь обычным проявлением вежливости, как повседневный разговор или совместная верховая езда. Тем не менее, правила игры Ичиро помнил идеально, а потому и злился. Первый тайм закончился в пользу Воронов, и стадион снова взревел. Молодой мужчина на их невежество лишь слабо поморщился, но взгляда от стекла не отвёл. Лишённые здравого смысла глупцы никогда не поймут, что в этой игре не было ни грамма чести и благородства. На второй тайм Вороны вышли с обновленными силами, в то время как Лисы вынуждены продолжать борьбу – и их упрямство с силой воли вызывали у Ичиро больше уважения, чем последующие попытки Воронов перехватить мяч.

Всю игру глава Морияма едва ли шелохнулся, лишь изредка перенося вес с одной ноги на другую. Он наблюдал за Кевином Дэем, и когда тот принёс своей команде несколько очков левой – травмированной – рукой, то одобрительно приподнял уголок губ. Отыскав взглядом Натаниэля Веснински и поняв, что он решил заменить своего пострадавшего товарища, Ичиро лишь больше убедился в том, что на счёт сына Натана не ошибся. Но когда Натаниэль начал взаимодействовать с нападающим Воронов, та малая тень улыбки, которой Ичиро безмолвно выразил своё одобрение, медленно растворилась под непроницаемым выражением.

Рико Морияма, младший сын Кенго Морияма.

В экси Ичиро играл лишь несколько раз в детстве, ещё меньше матчей просмотрел лично, но он всегда знал, с каким счётом закончилась та или иная игра. Когда ты старший сын в семье Морияма, недостаточно быть просто наследником; необходимо уметь одновременно сочетать в себе качества монарха, политика и полководца. Никаких привязанностей, один только холодный расчёт. И потому Ичиро Морияма смотрел на своего брата со смесью осуждения и разочарования.

Это был первый раз, когда он видел Рико не через плоский экран планшета, телевизора или фотографий, а – почти – вживую. И пусть Ичиро эту игру удостоил своим вниманием исключительно ради Дэя с Веснински, не обратить внимание на того, кто носит фамилию Морияма, он не мог.

- Позор.

Осознание, что слово не задержалось в виде неприятной мысли, а сорвалось с губ тихим бархатным полушепотом, дошло до молодого мужчины только после того, как он заметил в отражении стекла слабо дёрнувшегося помощника. Более на него Морияма не взглянул, вновь вернув своё внимание на поле. Это уже была уже не игра, а настоящая битва. И злость – холодная, клубящаяся густыми тучами и норовящая удушить всех на своём пути – раскрыла свои объятия, погружая Ичиро в пучину. Когда вратарь Лисов повалил наземь нападающего Воронов, когда игра закончилась окончательно, глава клана Морияма, наконец, оторвал свой взор от поля.

- Приведи их, - отдал он приказ на чистом японском. – Немедленно.

Когда Ичиро Морияма говорит «немедленно», это слово подразумевает беспрекословное повиновение. Его мало интересовало, в каком состоянии находился Рико – у него было ровно пятнадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок. Ждать Ичиро не любил.

Он расстегнул пуговицы пиджака, занял своё место на диване, закинул ногу на ногу. И только сейчас позволил себе выпить – малая награда за то терпение, которое он проявил во время всей игры. Виски обожгло слизистую рта и растеклось по телу приятным, успокаивающим теплом. Ичиро отложил недопитый стакан обратно на поднос, звякнув кубиками льда, когда в погружённое в полумрак помещение вошли двое.

Ичиро не удостоил их взглядом, не посчитал нужным встретить хоть каким-либо словом. Император не обязан проявлять вежливость по отношению к своим подданным. Если собаку избаловать лаской, она запрыгнет на стол и стащит еду прямо с тарелки. Лишь когда он услышал слова приветствия, Ичиро слабо кивнул, этим малым, едва различимым жестом даруя своё разрешение занять место на диване напротив.

- Дядя Тетсуи, - в голосе, однако, не было и намёка на ту теплоту, с которой в обычной семье племянник должен обращаться к своему старшему родственнику. Ичиро властен, Ичиро – густой бархат, цепкий оценивающий взгляд и холодное, совершенно незаинтересованное в своих собеседниках лицо. Но отрешенное безразличие – лишь видимость, обманчивая иллюзия. Если бы Ичиро Морияма было на них по-настоящему плевать, он бы их к себе не призвал.

- Давно не виделись, - и снова чистый японский. Сегодня они будут говорить на благородном родном языке.

Тетсуи кланяется, упираясь руками в колени, и интересуется, в добром здравии ли глава. Набор формальностей Ичиро неприятен, и он слабо морщится, плавно махнув рукой так, словно слова Тетсуи раздражали его не хуже комариного жужжания над ухом.

- Я наблюдал за игрой, дядя, - в глубоком голосе Ичиро заискрил лёд. – Помнится, на похоронах моего отца ты сулил Воронам победу. Было сделано много ставок.

Ичиро не разрешал Тетсуи подниматься, а потому он так и замер в своём положении. Со своего места молодой глава увидел, как напрягся сосуд на виске пожилого мужчины и как затряслись его колени. Он боялся, и на то были веские основания.

Ичиро Морияма – не его отец Кенго. Едва приняв пост главы, Ичиро, подобно садовнику, начал зачищать свой сад от сорняков быстро, грубо и с корнями. Не прошло и недели, как за молодым главой уже тянулся кровавый след, и ни для кого не было большим секретом, что под его руку правосудия могут попасть все, кого Ичиро посчитает неугодным.

- Вороны проиграли, - сказал он так, будто преподносил свежую новость. – А неудача Воронов – моя неудача.

Наконец, Ичиро перевёл взгляд с застывшего в позе Тетсуи на замершего рядом мальчишке. Нападающий Воронов, Рико Морияма и по совместительству младший брат главы. Впрочем, едва ли родственная связь для семьи Морияма когда-либо имела значение.

Если для Рико это была первая их встреча, то для Ичиро вторая. Первая случилась много лет назад в поместье Морияма. Шёл дождь, было много кровь и криков – детских криков. Ичиро тогда в первый и последний раз держал на руках своего младшего брата, прежде чем передал надрывающийся комок своему дяде. С тех пор утекло много воды. Рико вырос и стал очень похож на свою мать. На их мать.

- Рико, - родное и одновременно незнакомое имя Ичиро было непривычно. – Твои действия были недопустимы.
Словно старший брат отчитывал младшего за плохое поведение, но всем им прекрасно известно, что это отнюдь не обычная критика – в спокойном ровном голосе Ичиро сквозила скрытая угроза.
- Ты не просто допустил этот проигрыш. Ты опозорил себя и свою фамилию, а значит и мою – тоже. – Отчеканил он и приподнял бровь. – Есть, что сказать в своё оправдание?

[nick]Ichirou Moriyama[/nick][status]I wanna chain you up[/status][icon]https://i.ibb.co/jLQhQC4/gangsta.jpg[/icon]

Отредактировано Jean Moreau (2022-06-14 18:34:11)

+2

3

Рико не чувствовал в собственном теле ничего, кроме острой, ослепляющей боли, забравшей последние силы и заставившей выть. И если сначала он кричал от того, что кость в его предплечье переломилась надвое, то минутой позже - от ужаса и отчаяния, не зная, как уложить в голове мысль о том, что они, Вороны, проиграли, что счет, застывший на огромном табло под самым потолком, с разницей всего лишь в один мяч - не чья-то убогая шутка, что Король повержен и не в его силах это изменить. Второго шанса у него не будет. Все было кончено. Рико Морияма не мог этого осознать.

Лисы праздновали победу всего в нескольких метрах. Разгоряченные и счастливые, они поздравляли друг друга и хлопали по плечам. На поле вышли даже их тренер и врач. Они все сбились в кучу, став одним сплошным оранжевым пятном, и его центром был чертов Кевин Дэй, который сделал невозможное. Прошла минута и Рико уже не мог разглядеть их радостных, отвратительных, раздражающих лиц. Его глаза подернула пелена горячих слез. Этого всего не должно было происходить. Это было неправильно. Просто непостижимо.

Кто и как увел его с поля, Рико даже не обратил внимания. Шок, боль и отрицание происходящего настолько сильно захватили его, что он не сразу сообразил: его вели не в раздевалку и поддерживали совсем не пара рук кого-то из команды. Рядом был дядя и держал он за шиворот черной форменной футболки с первым номером на ней, намотав ту на кулак. Он волочил Рико, как щенка, по длинному и узкому, словно кишка, коридору подтрибунного помещения, и тот даже не сопротивлялся, обнимая сломанную руку. Каждый раз, когда Тетсуи дергал слишком сильно и резко, у Рико вырывался жалобный скулеж. Раз он даже пожаловался:
- Мне больно.
Но дядя безжалостно прервал его, предупредив.
- Молчи. Молчи, пока он сам к тебе не обратится. И не смотри ему в глаза. Это запрещено.

На фоне всего произошедшего до Рико не сразу дошло, но когда он все понял, еле-еле успел отвести взгляд от мужской фигуры, ожидающей их на самом верху, в башне. Ичиро Морияма был его родным старшим братом, которого Рико никогда не видел (не по своей воле, им просто это было запрещено), но чувствовал благоговейный страх перед его именем, как и перед именем своего покойного отца. Титул главы клана перешел к Ичиро по наследству, как было заведено в семье еще до их появления на свет. Рико слышал про кровавую зачистку, которую тот проделал, чтобы избавиться от неугодных и неверных семье людей, но не думал, что это коснется и Гнезда. Ни отец, ни брат никогда не проявляли к Рико своего интереса, с рождения он был отдан дяде и воспитывался не как человек, а как инструмент, который в будущем приумножит семейное состояние. Рико было больно это осознавать, но выбора ему не оставили. Не из чего было выбирать.

Когда они наконец вошли, Рико держался за спиной дяди, глядя в пол и стараясь вести себя как можно тише и незаметнее. Интуиция подсказывала, что им тут не окажут радушный прием и не будет никакого родственного воссоединения со слезами и громкими обещаниями. Ичиро был здесь все время, пока шла игра, видел ее исход, и ни тренеру, ни капитану было нечем порадовать своего главного спонсора и истинного Хозяина, который владел всеми ими по-настоящему.

Стоило им сесть, а Ичиро обратиться к дядя, Рико весь похолодел. Боль в руке ушла на второй план, тем более никто ее больше не тревожил. Холодный голос брата, заставил опустить плечи и упереться отсутствующим взглядом в носки своих кроссовок. Не смотреть, не смотреть, только не смотреть, - в голове стояла единственная мысль, от которой у Рико по спине шел настоящий мороз.

Ему повезло. Сперва Ичиро обратился к дяде, но вскоре очередь дошла и до него самого. В горле встал ком, рот и губы вмиг пересохли, все слова пропали. Рико не понимал, что именно от него хотят услышать, ведь Ичиро все видел своими собственными глазами.

- Мне жаль, - младший из братьев ответил на японском, на грани слышимости, чувствуя, как внутренности сжимаются от страха, - мне правда очень жаль. Я прошу прощения за то, что произошло. Я старался, но, видимо, недостаточно сильно. Я признаю свою вину и...готов понести наказание, каким бы оно ни было, - хоть внутри все и ходило ходуном, Рико демонстрировал полную, вышколенную покорность, какой его и учил дядя, опираясь на традиции их родной страны.

Взгляд на брата он так и не поднял, страх давил интерес, как и все родственные чувства, которые были выкорчеваны из Рико подчистую собственной семьей.

Отредактировано Riko Moriyama (2022-04-30 12:41:57)

+2

4

[nick]Ichirou Moriyama[/nick][status]I wanna chain you up[/status][icon]https://i.ibb.co/jLQhQC4/gangsta.jpg[/icon]

Взгляд – холодный, отрешённый, совершенно в собеседнике незаинтересованный – медленно и лениво скользил по бледному юному лицу напротив. Ичиро сегодня удивительно милостив, однако доброта его – слишком ограниченный ресурс, которым можно было свободно пользоваться. И наивно было полагать, что Рико воспользуется дарованным временем грамотно. Глупец однажды – глупец навсегда. Ичиро прикрыл глаза и приподнял руку, прерывая поток бессвязного бормотания. Сколько собаку не бей, она никогда не поймет, за что её лупят, поскольку момент для дрессировки давно упущен.

- Хватит, - коротко, но властно произнёс Морияма. – Твои извинения – всего лишь набор слов. Слово без действия не имеет веса и цены. Или ты думаешь, что сумеешь всё исправить? Нет.

Молодой мужчина элегантно сложил пальцы домиком. Наедине со своими родственниками он не испытывал нужды носить маску вежливого дружелюбия. Обрамленный приглушенным освещением, который только подчёркивал холод его раскосых глаз, в своём неприлично дорогом костюме Морияма Ичиро походил на бездушного монстра – настолько безукоризненным и отрешённым от жизни он выглядел.

Сет Гордон, пятый курс, университет Пальметто. Доктор Пруст, больница Истхэвэн, - на благородный лик легла тень задумчивости. – Кевин Дэй, нападающий Воронов. Жан Моро, защитник Воронов. И, в конце концов, Натаниэль Веснински...

Если все перечисленные люди едва ли для Ичиро что-то значили, то последний для клана мог стать большой проблемой. Однако именно эта Проблема не только сумела заинтересовать молодого главу, но и оправдала его ожидания, при этом дав правильную наводку и тем самым значительно сократив время для ищеек.

Морияма Ичиро ненавидел грязь, а то, что творилось под носом отца, именно грязью и называлось - отвратительной и безобразной. Неужели все эти люди действительно надеялись, что, раз действующий глава тяжело болен, можно безнаказанно пользоваться его именем? Наивные глупцы. Чем больше они наследили, тем легче было их отловить и за проявленную дерзость наказать. Однако, что расстраивало больше прочего – то, что в общую бесформенную и беспорядочную массу смуты и мятежа замешались и его, нынешнего главы, родственники. Ичиро полагал, что дядя окажется куда разумней.

- ...нападающий из университета Пальметто. – Продолжил он. – И... как звали того американца? Дрейк Спир. Ты действовал весьма опрометчиво, когда из-за своей очередной детской истерики привлек внимание полиции.

Молодой глава въедливо следил за своим юным гостем; изящные миндалевидные глаза холодно мерцали в полумраке. Однако Морияма Ичиро оставался недвижим и расслаблен, будто бы всё сказанное едва ли интересовало его на самом деле. Сын Натана Веснински действительно оказал услугу, вынудив Ичиро проявить интерес к жизни своего маленького брата. Хватило всего лишь одного дня, и к утру на столе главы лежала увесистая папка о всей жизни того, кто имел честь носить фамилию Морияма. Рико был у мужчины как на ладони – крохотный, беззащитный и беспомощный. Ичиро оставалось лишь сжать кулак, чтобы навсегда стереть эту маленькую неприятность из истории его семьи и забыть.

Такой же преисполненный хладнокровного спокойствия взгляд Ичиро перевёл на своего старшего родственника. О, ошибочно было полагать, что, откопав всю отвратительную грязь, к этим двоим глава клана стал испытывать ненависть. Злость и дружелюбие — привилегия для равных существ, а родственники из побочной ветви для Ичиро представлялись не более, чем куклами, возомнившими, что раз за нити никто давно не дёргал, можно позволить себе вольность действовать самостоятельно.

- И ты, дядя, позволил этому произойти. Не смог проигнорировать капризы своего племянника или проконтролировать ситуацию?

Тетсуи, наконец, выпрямился, и Ичиро цепко ловил каждую пробежавшую эмоцию на его бледном лице. В судный час морщины грешника сделались ещё глубже, а губы превратились в тонкую полоску. Ичиро едва уловимо сощурил глаза. Как дядя поступит? Возьмёт всю ответственность на себя или сдаст своего подопечного?

Впрочем, милость Ичиро – ресурс ограниченный, и на Тетсуи Морияма он закончился. Снова вздёрнув руку вверх, не дав пожилому мужчине даже выдохнуть, он снова призвал его к молчанию. Куклы – вот, кто они. И Ичиро Морияма, их полноправный владелец, мог творить с ними всё, что только посчитает нужным: сломать, освободить, искалечить, растоптать, залечить, возвысить, забыть. И это была самая пугающая черта мужчины: его безукоризненное, доведенное до пугающего абсолюта, непреклонное... равнодушие.

- Впрочем, что бы ты ни сказал, не думаю, что твой ответ придётся мне по душе.

Замершая в воздухе рука, облачённая в тонкую кожу перчатки, тихо щёлкнула длинными, изящными пальцами, и стоявший позади дивана мужчина, до этого играющий роль безмолвного наблюдателя, шагнул к своему господину и вложил в его ладонь пистолет. Оружие легло в руку до того привычно, что Ичиро на долю секунды показалось, что он держал его с самого начала этого бессмысленного разговора.

Он поднялся с места. Застегнул другой – свободной – рукой две пуговицы на своём пиджаке. Снял пистолет с предохранителя.

- Меня никогда не интересовали слова, - признался Ичиро, медленно, подобно крадущемуся в высокой траве хищнику, обходя диван со своими гостями и замирая позади них. – Слова – пустой звук, не более. Поступок – вот, что имеет значение. То, как вы использовали мою фамилию и то, как распоряжались моими финансами – этого уже не изменить.

Ичиро вытянул руку вперёд и прицелился в тёмную макушку. Под тонкой кожей перчатки пульс бился слишком ровно и спокойно для того, кто держал в руке смертельное оружие.

- Преступник должен взять на себя всю вину.

Затаившийся зверь наконец прыгнул, обнажая свои острые и длинные когти; выстрел молниеносной волной заполнил всю комнату, оседая в ушах тихим, ненавязчивым звоном. Ичиро поднял руку с оружием вверх, с неподдельным безразличием наблюдая, как тело Тетсуи Морияма рухнуло вперед и соскользнуло с дивана, а его мозги забрызгали замершего от него в нескольких сантиметрах ребёнка.

Сломать, растоптать, забыть. Ичиро выбрал своего дядю.

Отредактировано Jean Moreau (2022-06-14 19:16:19)

+2

5

Животный страх, подобно скользкой змее, тугими кольцами обвил позвоночник, стоило предохранителю щелкнуть и рассечь напряженную тишину, на короткое мгновение повисшую в темной комнате. Рико оцепенел. Дядя, сидящий рядом с ним, тоже. Они не переглянулись, не столкнулись взглядами, но чужой ужас ощущался очень ярко, Рико чувствовал его кожей и, кажется, даже ощущал запах: гниющий, сладковатый, неприятный, от такого хочется задержать дыхание, зажать нос ладонью, насильно перекрыть себе кислород, и, Рико сделал бы это, если бы тело его слушалось. Сидя, будто парализованный, он не мог разжать даже здоровую руку, вцепившись в плечо сломанной до белых отметин на коже, не контролируя силу.

Один из них умрет прямо сейчас, но кто - чертова рулетка.

Время замедлило ход. Ичиро обошел их кругом, как пантера, следящая за жертвой уже очень долгое время и готовящаяся к мощному финальному прыжку. Возможно, им стоило умолять его, упасть на колени и просить о пощаде, ведь у них всех - одна кровь, одно имя. Но ни тот, ни другой этого не сделали, замерев в ожидании своей участи.

Смерть дышала в затылок обоим. Боковым зрением Рико видел, как дядя зажмурил глаза, должно быть, читая про себя молитву, прося богов отпустить ему его грехи или наоборот, взывая к милосердию старшего племянника. Рико не делал ни того, ни другого, в голове не было ни единой здравой мысли, все его сознание металось в агонии, не веря, что сейчас все кончится вот так. Здесь. Без смысла и надежды, без мести поганому Кевину Дэю и его Лисам.

Рико не верил в загробную жизнь и точно не думал, что ему предстоит мучиться в аду за все, что он сделал. Он не имел привычки испытывать сожаления за прошлое, за свои поступки, все совершенные зверства, боль, причиненную другим. Он, разве что, жалел только об одном - что однажды впустил Кевина Дэя в свою жизнь, в свой мир, в сердце, приблизил к себе, но в итоге оказался преданным им. Вот об этом Рико Морияма действительно жалел. Жалел, что тогда, больше десяти лет назад, был слишком слеп, был слишком глуп и наивен.

Это Кевин Дэй должен сдохнуть, сгнить в земле. Кевин, а не он.

Выстрел, похожий на взрыв бомбы, оглушил, заставляя до боли и слез сомкнуть глаза. Все тело Рико, всего его существо напряглось, вытянулось как струна и замерло в ожидании. Он умер? Его больше нет? Если да, то почему ему не больно? Почему он все еще может говорить сам с собой, слышать сам себя? Сделав над собой усилие, Рико кое-как открыл глаза, поднимая веки осторожно, словно боясь увидеть перед собой кромешную тьму и пустоту, но то, что он увидел вместо этого, заставило его содрогнуться. Рвота подступила к горлу моментально, что он еле-еле удержал в себе этот приступ, жмурясь снова и отворачиваясь, отказываясь видеть чужой труп с развороченным черепом, в луже крови и сочащимися через рану мозгами.

Зрелище было не для слабонервных. Однажды Рико уже видел подобную смерть своими глазами. Тогда человека, провинившегося в чем-то, для его отца заживо свежевал Мясник. Рико помнил, как ему было страшно, как отвратительно, но в то же время, он был единственным среди троих детей, присутствующих на той казни, кто нашел это зрелище по-своему пугающе красивым. Возможно, именно в тот момент Рико Морияма изменился навсегда. Никто этого не знал.

Сейчас труп собственного дяди красивым Рико не казался. Смерть стояла прямо рядом с ним, смотрела в его лицо, лизала за ухом и вдоль шеи, играла в свою игру, но решила забрать жизнь другого человека. Все было просто:

Тетсуи мертв, а Рико - остался жив.

Выждав достаточно и поняв, что второго выстрела, предназначенного ему, не последует, Рико позволил себе отмереть и, не раскрывая глаз, стер ладонью капли чужой крови, щекотавшие щеку. Кровь была густой, еще теплой, это ощущалось на ощупь. Это могла бы быть его кровь и его труп на полу, но Ичиро решил иначе. Вдруг осознав это, Рико качнулся вперед и издал звук, больше напоминающий всхлип. Он только сейчас понял, насколько сильно его тело прошибает дрожь, насколько сильно ему холодно, плохо, и что больше всего на свете ему хочется оказаться в любом другом месте, где угодно, лишь бы не здесь.

Лишь бы не рядом с трупом дяди.
Лишь бы не рядом с братом.

Отредактировано Riko Moriyama (2022-04-30 14:43:58)

+2

6

Смерть и Морияма Ичиро были давними друзьями: она была рядом с ним с самого рождения, окропив кровью акушерки, которая помогала при родах и после попыталась задушить новорожденного наследника его же пуповиной. Крещёному кровью и благословленному Смертью, Ичиро была дарована судьба распоряжаться жизнями многих других людей. Взращённое в хладнокровной жестокости чудовище не имело права испытывать эмпатии к своим жертвам, его карательная длань должна быть твёрдой и непоколебимой.

И Морияма Ичиро не колебался, отправляя в объятия своей костлявой подруги родного дядю.

Тело соскользнуло на пол с тихим стуком и обмякло, размазав алым обивку дивана и кофейный столик; запах пороха смешался с запахом металла. Не меняя лица, молодой мужчина кивком пригласил к себе своего помощника и вернул ему пистолет.

- Оставь нас, - мягкий бархатный тон ошибочно можно было принять за просьбу, однако посвящённые в общее дело знали, что Морияма Ичиро не просит, он – приказывает, и слово его дороже любых денег.

Когда двери за помощником практически бесшумно закрылись, Ичиро двинулся к сжавшемуся в комок ребёнку. Тот как раз издал непонятный, нечленораздельный звук, только осознав, насколько щедрый и бесценный подарок преподнёс ему старший брат – жизнь. А ведь на месте куда более опытного и зрелого Морияма Тетсуи действительно мог оказаться он. Кто угодно, оказавшись на месте Ичиро, из прочного, крепкого звена предпочёл бы убрать неумелого, глупого мальчишку... но они не были на его месте. В этом и заключалось отличие.

Ичиро остановился напротив Рико, недовольно склонил голову на бок. Угодив в побочную ветвь семьи, этот ребёнок получил совершенно иное воспитание и, похоже, видел смерть впервые. Изнеженное дитя. В главной ветви его бы сожрали живьем.

- Чшш... – тихо произнёс молодой глава, призывая сдавшие нервы Рико к спокойствию. Он протянул руку, обманчиво ласково огладил пальцами скулу мальчишки и мягко надавил на подбородок, тем самым заставив его поднять голову. – Тебе запрещено отводить взгляд, когда я с тобой говорю.

И вновь мягкий, но глубокий бархатистый тон, из-за которого приказ ошибочно можно было принять за просьбу. Ичиро склонил голову на другой бок, въедливо всматриваясь в черты лица напротив. Ему было пять, когда мать убили на глазах – ещё одна смерть, ещё одна жертва. С годами воспоминания о ней практически стерлись из памяти, однако Ичиро помнил её лицо, улыбку и мягкие волосы, спадающие с плеч волнистым водопадом, когда она не собирала их в высокую причёску. Ичиро помнил это, потому что она всегда ему улыбалась и позволяла со своими волосами играть. Но ни голос, ни запах, ни её песни молодой глава вспомнить уже не мог. После себя эта женщина оставила совершенно ничего.

Однако сейчас в своей руке он держал её изящные глаза феникса, подрагивающие, но пухлые губы, её аккуратный нос, мягкий изгиб бровей. Ичиро надавил большим пальцем на нижнюю губу её второго ребёнка и оттянул немного вниз, после чего произнёс:
- Улыбнись. – И разумеется, это также не было просьбой.

Тому, кто с самого рождения был крещён кровью, чувство жалости и сочувствия было чуждо. Его разделили с матерью, отдали на воспитание учителям, и к женщине, подарившей ему жизнь, у Ичиро никогда не было тёплых чувств. Он видел её раз в месяц, проводил с ней не больше трёх часов и возвращался к роли наследника – суровой, наполненной жестокости и бессердечия жизни. Он не понимал, почему она всегда ему улыбалась, почему позволяла такую бессмысленную ерунду, как игру со своими волосами, и зачем настаивала на этих свиданиях, отрывая наследника от его прямых обязанностей. Ичиро она казалась надоедливой и жалкой, а в секунды своей смерти – шумной. Но когда жизнь покинула её, когда ежемесячные встречи прекратились, будущий глава клана испытал такую раздирающую боль, которую ему не способно было нанести ни одно существующее оружие. В своей жизни он потерял нечто важное.

А теперь обрёл вновь.

Ичиро поднял вторую руку, ухватился зубами за кончик перчатки на среднем пальце и потянул, обнажая белоснежную, но покрытую глубокими бледными шрамами ладонь. Освободившись от вещи, он сбросил её на пол, а длинные пальцы запустил в короткие, влажные волосы её ребёнка, зачёсывая их назад и оглаживая. Мягкие.

Морияма Рико, её второй ребёнок. Тот, кто унаследовал её глаза, волосы и улыбку, но только не характер и ум. Тот, кто своими бездумными действиями мог привести семью к краху, даже не осознавая этого. В первую очередь Ичиро должен был избавиться от него.

- Ты знаешь, почему жив? – спросил он.

Покоившаяся в волосах рука тут же их сжала, задирая голову Рико ещё выше и крепко фиксируя в одном положении; однако другая рука, прятавшаяся за слоем кожи перчатки, успокаивающе оглаживала щеку, нижнюю губу и шею мальчишки.

- Когда ты появился на свет, моя мать не захотела с тобой расставаться. Она выбрала тебя, Рико, и пошла против правил семьи, попыталась с тобой сбежать. Безумная женщина. Она создала проблемы, навела беспорядок и за это понесла наказание.

Ичиро сомкнул ладонь на тонкой шее мальчишки, не сжимая, но и не давая лишний раз шевельнуться, сквозь слой перчатки ощущая его быстрый пульс, и потянул Рико на себя, вынудив его подняться. Ростом он, похоже, тоже пошёл в мать. Ичиро уже не помнил, но наверняка она была невысокой женщиной.

Дёрнув мальчишку за волосы, он заставил его вновь поднять голову, только теперь их лица разделяло не меньше дюйма: Ичиро пришлось наклониться, чтобы заглянуть в её глаза.

- В ту ночь ты выжил потому, что она умоляла моего великого отца тебя пощадить. И ты жив сейчас, потому что она просила меня о тебе позаботиться. Какая неслыханная дерзость. – Ичиро выпрямился, теперь глядя на мальчишку сверху вниз. – Но только из-за этой дерзости ты по-прежнему жив. Она обменяла свою жизнь на твою, Рико.

[nick]Ichirou Moriyama[/nick][status]I wanna chain you up[/status][icon]https://i.ibb.co/jLQhQC4/gangsta.jpg[/icon]

Отредактировано Jean Moreau (2022-06-14 19:17:35)

+2

7

Когда к его лицу потянулась облаченная в перчатку рука, внутри Рико все сжалось, но не от страха, а от отвращения к происходящему. Сознание тронули болезненные воспоминания из раннего детства, от которых он бежал всю жизнь, топил в жестокости к другим и посыпал землей. Зажмурившись крепче, он судорожно пытался выстроить стену между собой и братом, наклоняя голову на бок, всем своим существом давая понять, что так с ним не надо, но Ичиро бы не был тем, кто есть, обращай он внимание на такие мелочи. Рико пришлось даже задержать дыхание, чтобы справиться со всем, что скопилось внутри с момента, как он вошел в эту комнату, и не дернуться, не оттолкнуть. Он представлял себе, на что был способен его брат, сам Рико, росший в его тени, не был способен даже на половину этого.

Прикосновение Ичиро к бледной, испачканной кровью щеке разом разрушило все барьеры, которые Рико выстраивал у себя в голове последние пятнадцать лет. На мгновение ему показалось, что он все тот же ребенок, дрожащий, как осенний лист на холодном ветру, а перед ним дядя, обманчиво ласково оглаживающий его заплаканное лицо. Слезы скопились под веками сами собой и сейчас, глаза остро защипало, но Рико пришлось открыть их - подняв голову за подборок, Ичиро заставлял его посмотреть на себя.

Рико не видел брата ни разу в жизни: ни на фото, ни где-либо еще. Знал только, что тот жил при отце, сначала в Японии, а потом, когда их вынудили уехать, в Нью-Йорке. У каждого из них была своя роль, определенная с рождения, но всякий раз сердце Рико замирало, когда он перед началом домашних матчей оборачивался на башню, откуда очень часто за игрой смотрели отец и брат.

Сейчас их отделяли друг от друга лишь ничтожные дюймы, вот только никакой радости это не приносило. Сил не было даже на улыбку, хоть Ичиро и заставлял его, приказывая улыбнуться. Рико смотрел на него так, будто бы был уже мертв.

Вопрос, который задал ему брат, требовал времени, чтобы обдумать правильный ответ. В действительности Рико не было понятно, почему пуля досталась дяде, а не ему. Все поспешные и обрывочные размышления, на которые он был способен в своем положении, сводились к тому, что у Ичиро на него еще были планы, но озвучить это Рико не торопился. Старший вцепился в него как спрут, держа за волосы и за горло, не давая ни двинуться, ни полноценно вздохнуть. В таком положении сломанная рука вновь дала о себе знать, стоило Рико рывком подняться на ноги, боль сковала все его тело.

Выслушав Ичиро и зашипев от боли сквозь зубы, Рико попробовал повести подбородком, давая понять, что старшему стоит ослабить свою хватку.
- Трогательная история, - он еле зашевелил сухими губами, не разрывая зрительного контакта, хотя взгляд хотелось отвести очень сильно. В глазах Ичиро, доставшихся ему от отца, не было ни жизни, ни сочувствия, ни братской любви, о которой он хотел спеть, выставляя себя благородным и великодушным спасителем, снизошедшим со своего золотого пьедестала.

- Почему я должен тебе верить? - Слова давались тяжело. Рико приходилось делать паузы между ними, чтобы успевать еще и дышать. - Мы оба знаем, что ты не тот человек, которому хочется играть в семью. Где ты и твоя забота были все время, пока я гнил здесь? - Рико понимал, что общается с братом слишком дерзко и наверняка оскорбляет его, но ему было нечего больше терять. Вся его жизнь сегодня уже рухнула там, с проигрышем Воронов на поле, а то, что происходило сейчас, было больше похоже на предсмертные конвульсии. Так какая теперь разница, что он скажет и как.

- Я прекрасно знаю, кто я и где мое место. Не надо рассказывать мне красивые сказки  о спасении, о добре и о зле, о мертвой женщине, которая была нам матерью. Сейчас это уже ничего не значит. Скажи мне прямо, чего ты хочешь, зачем тебе я?

+2

8

[nick]Ichirou Moriyama[/nick][status]I wanna chain you up[/status][icon]https://i.ibb.co/jLQhQC4/gangsta.jpg[/icon]

Маленький. Крохотный. Слабый...
Ничтожный.
Только надави на него, и он тут же треснет, сломается, рассыпится на тысячу осколков. Ичиро недоумевал: как из семени его великого отца могло прорасти настолько бесполезное существо? Бесполезное и до бесконечности глупое, раз позволяет себе совершить такую глупость, как дерзость.
На лице молодого мужчины не дрогнул ни один мускул; в глазах сквозило прежнее ледяное безразличие. И чего же Рико хотел добиться этой своей отчаянной попыткой? Желал поскорее принять смерть от его руки?

- Ты меня, кажется, не понял. – Глубокий голос Ичиро принял снисходительный тон. Глупо было полагаться на сообразительность этого ребёнка сейчас, если в прошлом только из-за одного своего безрассудства он наделал столько ошибок. – Я дал слово сохранить тебе жизнь и в нужный час его сдержал.

Если вызвался нести на себе такое тяжёлое бремя, как обещание, будь готов дойти до самого конца. Этой своей чертой характера Морияма Ичиро и подкупил многих советников и вакагасира, укрепив своё положение в семье задолго до того, как официально встать во главе клана.

Наконец, Ичиро ослабил на Рико свою цепкую хватку. Теперь он мог спокойно стоять самостоятельно, дышать, плеваться смелыми словами – делать всё, что и раньше, с той лишь небольшой разницей, что ныне все его действия происходили под неустанным контролем его господина.

- Ты встанешь во главе побочной ветви. – Провозгласил он. – Ты получишь необходимое образование, обучишься вести дела и возьмешь на себя обязанности, за которые отвечал Тетсуи. Наш дядя вёл себя весьма самонадеянно, проворачивая сделки за спиной отца, поэтому он мёртв. Но его место не может пустовать долго.

Глава клана отпустил свою жертву, несильно от себя оттолкнув. Густая кровь дяди залила пол, отчего он сделался достаточно скользким, и Рико предсказуемо рухнул обратно на диван. Состояние его руки заботило Ичиро мало: он видел, что произошло на поле, а потому считал, что травму младший брат получил вполне справедливо. Но если сейчас оставить всё, как есть, травма может привести к необратимым и нежелательным последствиям. В будущем Рико не сможет принести ему пользы, если одна из его конечностей будет беспомощна.

- Я жду от тебя беспрекословного послушания и успехов. – Произнес Морияма, взирая на мальчишку сверху вниз и поправляя рукав безупречного костюма. – Если ты не оправдаешь моих ожиданий, я избавлюсь от тебя. Если ослушаешься и попробуешь пойти против меня – я избавлюсь от тебя. Игры закончились, Рико. Пора учиться нести за свои действия ответственность.

Весьма опасное вложение. То, чем занимался дядя, пусть и являясь главой побочной ветви, тем не менее для клана было важно.

- Я дам тебе неделю на то, чтобы ты уладил здесь все оставшиеся дела и прибрал за собой. После ты уедешь ко мне в Нью Йорк.

Это были не предложения и даже не приказы, а констатация фактов – как Морияма Ичиро сказал, так оно и будет. В интересах Рико к нему прислушаться.

Ичиро бросил последний взгляд на тело дяди, и только сейчас в его тёмных глазах впервые за весь разговор змеей проскользнула эмоция – презрение. Тетсуи мог стать для отца бесценной поддержкой и опорой, а из жадности и собственной выгоды пошёл против него. Бессмысленный ход.
Продолжать далее разговор не имело смысла – всё, о чём Рико надо было знать, Ичиро уже ему сказал; всё, что хотел ему сказать Рико... что ж, дальнейший выбор исключительно за ним: поступить так же глупо и опрометчиво, как дядя, или последовать за своим господином.

- На этом всё. – Произнес Морияма. – Можешь быть свободен.

Покинув комнату, он подозвал к себе стоявшего за дверью помощника и дал последние указания: разобраться с телом дяди и слухами, которые возникнут после новостей о его смерти, а также сделать что-нибудь с рукой Рико. Пусть тихо вывезут его в больницу, спонсируемую семьей Морияма, где их человек без лишних вопросов осмотрит его руку и наложит гипс, а если надо – прооперирует. Неделя – не такой уж и большой срок, но больше поблажек Ичиро ему давать не собирался.

Отредактировано Jean Moreau (2022-06-14 19:22:32)

+1


Вы здесь » shakalcross » завершённое » finish him


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно