эпизод недели: with the snow
пост недели:

Сидеть в четырех стенах — паршиво. Кисе в принципе не любил сидеть на одном месте, ему всегда нужно куда-то двигаться, что-то делать. Сколько всего Рёта перепробовал, прежде чем заняться баскетболом, который наконец-то будто что-то зажег в нем, заставил развиваться, совершенствоваться… Плевать даже, что на самом деле делать все это Кисе заставляло прежде всего стремление превзойти Аомине. По крайней мере, в самом начале. читать далее

shakal

shakalcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » shakalcross » фандом » Особенности национальной разведки


Особенности национальной разведки

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Особенности национальной разведки
Кагыр ✦ Трисс
https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/396/973728.jpg


Путь к сердцу солдата лежит через нильфгаардскую лимонную. А как насчёт чародейки?


+2

2

- Слушай, а у тебя ещё эта… жёлтенькая ваша осталась?
- Ты же сказал, что дрянь редкостная.
- Так-то оно так, но нужно… это самое… убедиться ещё раз. Чтоб наверняка.
Кагыр фыркнул и демонстративно потряс фляжкой, в которой если что и плескалось, то на самом донышке. Тот из темерцев, что громче всех высказывался об отвратительных вкусовых качествах лимонного ликёра - далеко не в столь литературной форме, разумеется, - откровенно приуныл.
- Но я могу ещё достать, - вдоволь полюбовавшись на его кислую мину, задумчиво сообщил Кагыр.
- А говорили будто бы у вас, чёрных, всё строго. Никаких баб, выпивки и даже отливать по команде ходите.
- Ага, четыре раза в день, после построения и обязательного прославления императора, - важно кивнул Кагыр.
Странно подумать, что ещё каких-нибудь лет пять тому назад, он бы краснел от подобных шуточек, даже просто произнесённых в его присутствии, точно невинная, но очень патриотичная девица, а теперь даже не поморщился.
- А если приспичит?
- В экстренных случаях нужно запрашивать особое разрешение командира. А у вас не так, что ли? Я думал, так все делают.
Он всё же не смог выдержать серьёзный тон до конца, хоть и старался.
- Так что там с настойкой, принесёшь? - темерец, отсмеявшись, хлопнул его по плечу.
- Принесу. Но если с меня выпивка, то с вас - закуска. Идёт?
- Идёт, тащи давай.
Отойдя под прикрытие ближайшего шатра, Кагыр ненадолго задержался, чтобы услышать продолжение разговора.
- Это что, мы нильфгаардца кормить будем?
- Говорит, что не нильфгаардец…
- Ага, как же. А в чёрное с этим их грёбаным солнцем просто так вынарядился, и акцент у него нильфский.
- Сказал, из Вива… Как его там?
- Виковаро…
- Это где такое?
- А леший этих нильфов знает. Может, где-нибудь под Назаиром?
- У меня свояк в Назаире - нормальный мужик.
- Твой свояк тоже за чёрных дрался?
- Да ни в жизнь! Он честный кмет, а не какой-то там…
- То-то же.
Ну что ж, тоже неплохо. Если вспомнить, как его привечали другие в солдаты Фольтеста, этих уже можно было запросто назвать приятелями. Он предполагал, что с идеей расспросить о Геральте темерцев могут возникнуть сложности, но чтобы настолько… Нет, он, конечно, видел обе Северные войны с самых разных сторон, так что, наверно, не должен был удивляться, но мало ли что он там не должен был. В конце концов, цинтрийский мир уже давно из темы для сплетен перешёл в разряд скучных исторических событий, а купцы и Нильфгаарда регулярно наведывались на север. Но то ли солдатам до всего этого дела не было, то ли “нильфгаардец” и “чёрный” были для них явлениями хоть и похожими, но разными, и если первых ещё можно было потерпеть, то вторые оставались врагами несмотря ни на какие договоры. Довольно быстро Кагыр понял, что если чего и добьётся, так это того, что его тело к утру прикопают где-нибудь в ближайшем лесу. Он уже возвращался к своим, когда его окликнул один из трёх отдыхавших у костра темерцев, уже явно успевших несколько согреться не только снаружи, но и внутри. Вероятно поэтому он и посчитал нужным непременно донести до Кагыра тот факт, что вся нильфгаардская выпивка - жидкие помои, а сами нильфгаардцы потому и такие умом тронувшиеся, что эти помои хлебают. Разумеется, сам он эту глубокую мысль выразил и проще, и заковырестее одновременно. Кагыр, у которого всё это уже в печёнках сидело, в сердцах высказался и о качествах северного вина, и о традициях деревенского самогоноварения, и даже пиво местное помянул, хотя последнее, пожалуй, и не заслуживало такого отношения. Каким-то невероятным образом обмен нелестных мнений о качествах спиртных напитков привёл не к драке, а к совместной дегустации. Кагыр и сам не понял, как оказался у костра с сильно пахнущей брагой кружкой, а его фляжка уже пошла по рукам. Мнения спорящих сторон, правда, остались неизменными, но обряд посвящения в собутыльники был пройден.

* * *

Запасы лимонного ликёра, который нордлинги упрямо называли настойкой, Кагыр обнаружил случайно, когда искал очередную срочно понадобившуюся Шилярду Фиц-Эстерлену ерундовину - кажется, это была какая-то дурацкая папка с документами. С трудом представлявший, что и в каких количествах таскают с собой подобные Шилярду аристократы, Кагыр полез не в тот сундук и среди тряпок и прочего нужного лишь для пускания пыли в глаза барахла наткнулся на припрятанные бутылки. Вряд ли сам Фиц-Эстерлен таким образом хранил заначку на чёрный день. Скорее кто-то другой решил нажиться на перепродаже дорогого алкоголя, хорошо известного вдоль Альбы, но редко доходившего так далеко на север. В принципе, неплохое решение. Вряд ли многоуважаемое превосходительство интересовался, что там следует в тянущемся за ним обозе, а предугадать, что не привыкший к роли мальчика на посольских побегушках Кагыр будет искать всякие документы там, где их с роду не водилось, вряд ли кто-то мог предугадать. В любом случае, рассудив, что законный владелец бутылок вряд ли поднимет шум в поисках наглого вора, Кагыр счёл возможным немного поживиться. Для дела ведь.
Засунув бутылку за пазуху, он как ни в чём не бывало отправился обратно к ожидавшим его темерцам.
Дозорные проводили его со смесью вялого интереса и ленивой почтительности. Дело было даже не в том, что выполняя посольские поручения он постоянно бегал по всему лагерю, а не только той его небольшой части, где обосновались нильфгаардцы, так что уже даже некоторые темерцы его запомнили. Просто, как обычно это случалось в армии, уже дня через три после их отъезда из Аттре весь отряд знал, что Кагыр был назначен к ним через разведкорпус, а это означало уважение и некоторую степень вседозволенности, по крайней мере среди рядовых и младших офицеров, и, стоило признать, он успел соскучиться по этому ощущению настолько, что последние дни нет-нет, да и проскальзывала робкая надежда, а не примет его разведка обратно на совсем, а не в рамках одного не самого существенного задания.
Под началом Ваттье де Ридо в Нильфгаарде действовали по сути два ведомства. Одно включало в себя разбросанных по империи и за её пределами агентов, личность которых обычно была известна только их непосредственным руководителям - масштабах и возможностях этой шпионской сети по империи ходило немало слухов, но наверняка знали только единицы. Вторым была собственно служба военной разведки, существовавшая как отдельное подразделение в составе регулярной армии. В отличие от остальных особых бригад и дивизий, разведчики не выступали как независимая боевая единица. Их приписывали к разным полкам и отрядам для выполнения конкретных задач, а после возвращали обратно, так что они выпадали из обычной армейской иерархии. По сути, разведкорпус можно было бы назвать службой императорских порученцев, и служба в нём считалась поводом для гордости.
Кагыр раньше тоже гордился, но думал, что эта часть его жизни безвозвратно осталась позади. Даже убедил себя, что так оно и к лучшему, а теперь вот засомневался. Чем дальше в прошлом оставались те перевернувшие его жизнь события, тем меньше он понимал, каким видит своё будущее и, главное, каким хотел бы его видеть.

* * *

Закончив рассказывать, как Фиц-Эстерлен возмутился чистотой столов в придорожном цинтрийском трактире и заставил специально для него застелить их скатертями, Кагыр сделал глоток довольно противной, несмотря на темерские заверения жидкости - он старался пить меньше остальных, но совсем пренебрегать гостепреимством не стоило - и решил, что пора уже как-то переводить разговор на интересующую его тему. А так как сложными дипломатическими примудростями, которые заставили бы собеседников самих свернуть куда надо, он не владел, то пришлось, что называется, влоб:
- А что за странный телохранитель у вашего короля? Я его видел пару раз… - Кагыр мотнул головой, показывая всю глубину произведённого впечатления. - Тот ещё тип…
- Тело… чего? А, ты про ведьмака, что ли, королевского? Ну так вот ведьмак он, да.
- Настоящий? - притворно усомнился Кагыр. - А говорили, будто они королям не служат…
Последняя фраза у него вышла с непритворным разочарованием, под которым пряталось удовлетворение. То самое, с которым люди порой в сердцах бросают: “Вот видишь, ты ничем не лучше!” С тех пор, как он узнал, что Геральт жив и что он должен с ним встретиться, Кагыр много думал, какой окажется эта встреча. Он не сомневался, что ведьмак не одобрит - и скорее всего это мягко сказано - возвращение Кагыра к “чёрным”, но в мыслях именно этим аргументом его и осаживал. Если Геральт так запросто отказывается от своего хвалёного нейтралитета ради службы какому-то королю, то какое право он имеет пенять Кагыру?
- Не служат, как же. Это пока мало предлагают, они не служат, а вот Фольтест, видать, не поскупился, - авторитетно заявил один из темерцев с очевидной гордостью за короля.
- Вот так просто взял и нанял?
- А чёрт их там знает, просто или не просто…
- Да дочку он егойную… королевскую то бишь, расколдовал, - встрял другой. - Она опять людей жрать повадилась, а ведьмак её взял и того…
- Того?
- Расколдовал, говорю же. А потом может и того… Принцесса-то, говорят, та ещё… Я б…
Что “он бы” мир так и не узнал, потому что более рассудительный товарищ ткнул говорившего локтем в бок. Вероятно, какое-то понимание, что не всё стоит говорить о, как никак, дочери одного короля и жене другого. Речь же шла о вышедшей за Радовида Адде?
- И что, расколдовал и остался при короле?
- Ну да, видать, хорошо заплатили…
- Да не, ребята рассказывали, что Вызиму целая дюжина убийц пробралась, а ведьмак их всех прямо во дворце и порешил. Вот Фольтест и решил, что нельзя такого отпускать…
Всё это было, конечно, здорово, но интересовавших Кагыра ответов по-прежнему не давало. Он успел прокрутить в голове десяток разных вариантов их встречи от дружеских объятий до яростной ссоры, но ни один не оказался верным. Когда они наконец столкнулись, Геральт его даже не заметил. Опешивший Кагыр уже не скрываясь даже окликнул его - и ничего. Он как будто был для спешившего по своим делам ведьмака пустым местом. Как будто не было проделанного вместе пути и того, что Кагыр счёл дружбой. Ничего не было. И сомнения, что с некоторых пор неотступно преследовали его, вгрызлись в Кагыра с новой силой. Все те подленькие мыслишки, которые он гнал от себя как совершенно невозможные…
Теперь он должен был выяснить, что произошло с ведьмаком уже не ради какого-то там приказа, а в первую очередь для себя. Понять бы только, как это сделать…

+2

3

[indent] Военный лагерь - это всегда сущий кошмар и дикая антисанитария. Трисс колдовством подогревала в бадье для Фольтеста воду, пока умные мужи, обступив стол по кругу и склонившись над картой, обсуждали план действий по нападению на замок. Эта заварушка была абсолютно глупой и несвоевременной, но всему прочему Ариану стоило бы несколько раз подумать головой, а не тем, что болтается без дела меж ног, прежде чем обьявлять войну всей Темерии в лице её короля. Впрочем, сна эта осада Фольтеста все равно лишила, не только по политическим проблемам. Помимо всего прочего, где-то в замке прятали Анаис и Буси, бастардов Короля. А он не привык делиться-то и дело бравадой проскакивали фразы все равно проучу подонка и против Темерин даже этот замок не устоито. Меж тем как стол Трисс был завален бумагами от всяческих послов, обеспокоенных тем, что стратегически важный Белый мост, соединяющий берега Поктара, блокирован из-за бунта Ла Валетов и купцы терпят убытки.
А она сидела здесь и грела воду для Его Величества. Нормально. Иногда нужно было уделять время тем, кого любишь, даже если он страшно вредная венценосная задница.
У Вернона работы тоже прибавилось, так, что она практически его не видела. Что ж, зато он был в самой гуще событий - как всегда любил.

[indent] Отношения с Геральтом не ладились совершенно. После потери памяти он будто бы стал совсем другим человеком. И её сердце, воспрявшее в надежде на долгие и счастливые отношения, медленно рассыпалось, точно песочное печенье. Вот и сегодня они снова поругались так, что Меригольд едва удержалась от того, чтобы не поджечь ему его седые волосы. В такие моменты казалось, что даже с Роше попадить проще, чем с ведьмаком.

[indent] Придворная чародейка покинула палатку Короля, оставляя заботы о чистоте его благословенных телес его камердинеру, и вдохнула ночной воздух военного лагеря. Отсюда из открывался потрясающий для любитных военных красот вид: палатки солдат, точно игрушечные, простирались далеко вниз, а уже там стояли огромные самоходные башни, благодаря которым Фольтест был намерен победить. Впрочем, для кого как, а для Трисс это совершенно не было поводом для сомнений: если он соблазнил Марию-Луизу один раз, соблазнит и другой, это только дело времени. Власть имущие развлекаются так же, как кметы: только если последние бьют друг другу морду сами, то короли для
этого используют специально обученных людей.

[indent] Напряжение от нескольких дней ссор и войны порядком действовали на нервы рыжеволосой чародейки. Создавалось ощущение, будто вселенная намеренно давит на ее нервы, испытывая на прочность. "Нужно как следует расслабиться," - тряхнула головой чародейка, забираясь в свою палатку и выбирая самое эротичное платье из всех, которые она успела взять с собой. Как никто другой, она хорошо знала, что мужское внимание прекрасно расслабляет, если постараться не доводить, так скажем, до греха. Да и дать лишний повод для ревности ведьмаку было хорошим поводом податься во все тяжкие - не только же ему одному испытывать свою пару на прочность.

[indent] Стараясь избавиться от мыслей о том, что флиртовать с солдатней ей вовсе не хочется, она отправилась в пешую прогулку по лагерю, ссылаясь на необходимость проверить готовность лазарета к завтрашней осаде.
Надо сказать, что платье, выгодно оголяющее и подчеркивающее все необходимое и одновременно прикрывающее уродливый шрам на груди, действовало, как надо. Точно прекрасное видение, чародейка плыла меж лагерных костерков, возбуждая нетрезвые умы и собирая восторженные вздохи в свой адрес. Настроение заметно улучшалось по мере увеличения количества предложений присоединиться к огоньку и угоститься водкой.
В итоге чародейка нашла себе место в женской компании медсестер, которые обрадовались паре бутылок туссентского так, точно бы залетели от самого короля. Вечер приобрел новые краски с вкраплениями обсуждений не только мужских недостатков, но и достоинств. И когда в бутылке ничего не осталось, а снаружи лазарета заслышались звуки музыки местного барда-обалдуя, решение было принято молниеносное: все отправились к большому костру на танцы. Веселье лилось через край, плескаясь между пар, скачущих у костра, нетрезвых солдат, офицеров, медсестер и одной чародейки, на которую, впрочем, тоже нацепили медсестринские одежды, делая её причастной к происходящему.
Естественно чародейка не заметила угрюмого Геральта, который не стал смотреть на нетрезвые развлечения и недовольный ушел в палатку, столкнувшись с юношей в нильфском. И, пока последний о чем-то думал, веселый танец захватил и его, затаскивая в гущу событий. И в какой-то момент очередным партнером Трисс стал именно он, заставляя Меригольд даже немного прийти в себя.
- Нильфгаардец? Тут?! - Удивленно произнесла она, перебивая дыхание и поправляя сползающую медицинскую повязку, доставшуюся ей от подружек с этого вечера. А потом едва не свалилась на своего кавалера, когда сзади на них налетел другая танцующая пара.

0


Вы здесь » shakalcross » фандом » Особенности национальной разведки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно