эпизод недели: experience
ви пишет: удивительно недурная погода как для найт-сити. удивительно недурное положение вещей. да, было лучше и в общем-то должно было стать ещё лучше, но не сложилось, не срослось. повезло хоть живой остался. как говорится – и на том спасибо и колон прямо до земли. читать дальше

shakalcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » shakalcross » фандом » на запасах любви


на запасах любви

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/349/951252.jpg
НА ЗАПАСАХ ЛЮБВИ
Сенджуро ✦ Кёджуро
[и на свете всё еще нет того, с чем бы они не справились вместе]

Я не знаю, как близко я к последней черте.
Я не знаю, когда я пойму, что запасов нет.
Я не знаю, как долго мы сможем пробыть людьми.
Но, пожалуйста, если надо, возьми,
Возьми.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/349/816092.png https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/349/990334.png https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/349/915247.png

+3

2

Стены родного дома, пресловутая гавань покоя, а мысли то и дело приходилось складывать ларек, а ларек надежно прятать.

Такой выбор Сенджуро сделал сам, когда осознал, насколько гробовая тишина поместья на него давит. Когда напряженные секунды, проведенные в обществе отца, могли махом раздавить собранную по крупицам смелость и без того низкую самооценку. Мужчине не требовалось произносить и слова, под тяжелым, осуждающим взглядом голова сама втягивалась в плечи.

Бесполезный, ненужный и брошенный. Всё – ложь, подкинутая его несговорчивым разумом и трепыхающимся сердцем. Потому что признание отца… Потому что признание отца никогда не состоится, как честно ему признался брат, заземляющее прикосновение рук словно фундамент, не дающий ему накрениться и упасть. Как Сенджуро может ощущать себя брошенным, с таким братом? Желать его постоянного присутствия рядом было эгоизмом!

Сенджуро упрямо прикусывал губу каждый раз, когда провожал Кёджуро на очередное задание. Улыбался столь же по-доброму, как научился у брата, желая ему счастливого пути и доброй дороги, зная, какие ужасы подстерегают в ночи. И неволею всегда, но совсем чуть-чуть, испытывает жалость и отвращение к себе за слабость, не позволявшую ему гордо шагать рядом, а не оставаться позади.

Сенджуро жил комком противоречивых чувств, постоянно грозившихся вырываться из него, но прочно удерживаемых в груди. С прорвой домашних забот у него не было времени, чтобы заводить друзей, разговоры с отцом были подобны ковырянию в открытой ране, а обременять брата – боже упаси, ни за что на свете. Вот и ходил Сенджуро по дому тише мыши, нередко напоминая призрака тем, насколько незначительным ощущалось его присутствие.

Так было проще, безопаснее. Так получалось не трогать лишний раз ощутимый на плечах груз. И отцу, и брату он был нужнее таким.

Конечно, когда брат на пороге объявляется израненным, поддерживаемым с двух сторон какуши, Сенджуро только больше убеждается в том, что в их жизни нет места его эгоизму. Как он может Кёджуро обременять чем-то настолько незначительным, когда брат рискует своей жизнью, чтобы исполнить долг, для продолжения которого Сенджуро оказался слишком слаб?

- Кё! - Сенджуро сорвался с энгавы, на которой брал небольшой перерыв закончив со стиркой. Он нерешительно замер напротив брата, переводя обеспокоенный взгляд с него на сопровождавших его какуши. О худшем уже позаботились, но… - Не стоило ли с такими ранами наведаться в Поместье Бабочки?

Отредактировано Rengoku Senjuro (2022-04-21 09:17:30)

+4

3

Сенджуро - это всегда глоток свежего воздуха, запах вкусной еды и живое тепло. Сенджуро - это нежные руки и успокаивающий голос. Это теплая улыбка, помогающая хотя бы на время забыть о тяготах и почувствовать себя на своем месте. Почувствовать себя нужным и существующим. Сенджуро - это дом. Кёджуро тянется к нему, как тянется утопающий за протянутую руку помощи; утыкается лицом в плечо и дышит, дышит, дышит, никак не в силах надышаться. Потому что Сенджуро - тот остов, который помогает двигаться вперед и не сдаваться. Помнить о своем долге и о том, что его всегда будут ждать.

Это знание помогает лучше, чем лекарства Шинобу или долгий сон, поэтому Ренгоку решает отправиться домой сразу же, как только удается разобраться с самыми тяжелыми ранами.

Он знает, что будет дальше: увидев израненного сына, отец бросит на него небрежный взгляд и в очередной раз напомнит, какое ничтожество тот из себя представляет. Успехам своих детей старший Ренгоку уже давно не радуется, но за каждую неудачу проезжается по больному безжалостно и строго. Кёджуро привык. И каждый раз стискивает зубы, с каменным упрямством обещая ему безмолвно: "Я докажу, что ты ошибаешься!". С таким же упрямством он вгрызается в старые книги, игнорируя записи Столпов их династии. И доказывает, доказывает, доказывает, не желая мириться с тем, что каждая победа и каждый успех отскакивают от чужой апатии, как бусины от стены. Кёджуро знает, этот раз не станет исключением и победа над сильным демоном не послужит поводом для похвалы. Знает, но все равно торопится обратно. Не ради отца.

- Братец! - Ренгоку улыбается лучезарно, искренне. Избавляться от поддержки какуши оказывается больнее, чем опираться на нее, но он все равно раскрывает руки, чтобы Сенджуро мог шагнуть в объятия, как и каждый раз, когда их разлука подходит к концу. - Выглядят они страшнее, чем есть на самом деле, так что беспокоиться не о чем!

- Ренгоку-сан... - неуверенно одна из какуши, немного выставив ладонь в его направлении, но Кёджуро не дает ей договорить.

- Большое спасибо за помощь, сам бы я добирался куда дольше! Дальше мы справимся сами.

- Но...

- К-как скажете, - вмешивается второй какущи. - Скорейшего выздоровления, Кёджуро-сан. Сенджуро-сан...

Поклонившись, они направляются прочь, оставив братьев наедине. У Ренгоку страшно болят ребра и кровит перетянутая бинтами рана на плече, пульсирует ушибленное колено и бедро, но он все равно старается держаться самостоятельно, не налегая на младшего.

- Как твои дела? - но перед тем, как они выдвигаются в сторону дома, Кёджуро замечает отца. Опираясь на стену, тот сверлит сыновей угрюмым взглядом, от которого хочется съежиться и немедленно спрятаться, но он лишь расправляет плечи и широко улыбается. - Здравствуй, отец. Я...

Он тушуется. Каждый раз взволнованно теряется, объясняя ему причины полученных ран, словно никогда не делал этого раньше. Как будто принес не победу, а пустые оправдания.

- И как ты только убил кого-то из дюжины, - перебивает его резкое, хрипловатое, смазанное. Отец уже нетрезв, хотя даже до вечера еще далеко. Улыбка остается на губах Кёджуро, но заметно тускнеет, а затем и вовсе застывает на лице фарфоровой маской. - То и дело возвращаешься побитым щенком! Ни таланта, ни умений!.. Ты просто впустую тратишь время, лучше бы сидел смирно и помогал брату следить за домом!

Отредактировано Rengoku Kyojuro (2022-04-23 23:08:52)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/349/816092.png https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/349/990334.png https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/349/915247.png

+3

4

Брат, как всегда, преуменьшал свои ранения, будто Сенджуро не знал его вдоль и поперек. Бывало так, ему приходилось брать лекарства из рук у приторно-сладко улыбавшейся Кочо, в фиалковых глазах которой плескался карающий вихрь, направленный на Кёджуро. Ей не по силам было схватить брата за шиворот и уволочь обратно на больничную койку, да и Сенджуро казалось, что она слишком уважала коллегу, чтобы подвергнуть его такому обращению, но недовольство на скорый уход из лазарета с нее явно считывалось.

Поклонившись в благодарность какуши и позабавившись их скомканному поведению, не иначе как рожденного из благоговейного трепета перед Столпом Пламени (Сенджуро всё никак не понимал, чего они такие дерганные вокруг брата ходили), юный Ренгоку поспешил занять их место подле Кёджуро, чтобы тот хотя бы часть веса перенес на него.

Мерзкий холодок, пробежавший по спине, был единственным предупреждением Сенджуро, прежде чем отец появился на энгаве. Мальчик даже толком не успел ответить брату, как все внутри замерло. Если бы не тренировки, пройденные им в раннем детстве, он бы даже прекратил дышать. Неосознанно, он все крепче вжимался в брата, наверняка причиняя схваткой ему боль, но не в силах отдать себе отсчет, что настолько потерял над собой контроль.

Всегда так, в присутствии отца. Всегда так, стоило тому увидеть их вместе, стоило обдать перегаром от выпивки, которую тот опрокидывал уже без зазрения совести. Каково ему было, пить, чтобы забыться, а потом натыкаться на них, самое яркое напоминание о том, что он пытался стереть из разума.

Протесты умирали на кончике языка, душили в горле. Сенджуро безумно жаждал заступиться за брата, как множество раз мягко заступался за него Кёджуро. Но он не умел, как Кёджуро, не знал, что точно хотел сказать. Как-то раз, совсем оскорбленный тем, как отец поносил брата, на чем свет стоит, едва ли не желая ему верной смерти, - не иначе как совсем потерявшись в выпивке, - Сенджуро попытался дать отпор. Попытался, вопреки миролюбивой натуре и доброму сердцу, отстоять честь и гордость Кёджуро, наивно возомнив себя героем.

Его жалкие попытки закончились не только унижением, ибо отец быстро перенес всю скопившуюся злобу на него и спустил ядовитыми речами, но и пощечиной, каким-то чудом не ставшей ушибом. Конечно, это произошло, когда Кёджуро был на миссии, и конечно Сенджуро не обмолвился и словом, когда тот вернулся; краснота к тому времени благополучно спала.

Но заключительные слова отца сейчас ошпарили кипятком.

- Н-нет! – Высунул голову из складок пропахшей формы брата Сенджуро, всеми силами приказывая себе не трястись и не дрожать. – Б-брату не надо следить за домом! Я… Я сам управляюсь, и!..

- Молчи! – Рявкнул на него Шинджуро, заставляя мальчонку вздрогнуть и вжаться Кёджуро в бок, лишь каким-то чудом не пряча взгляд по новой. – Какой от этого прок? Будто вы оба на что-то годны! Бесполезны, до конца своих дней. – Слова мужчины были бессвязны, наверняка вторя такому же беспорядку в голове. – А ты! Бегаешь, играешься с клинком, будто способен что-то изменить, а на деле только приближаешь свою смерть!

Отредактировано Rengoku Senjuro (2022-04-25 14:17:43)

+3

5

Кёджуро не сводит с отца глаз ни на мгновение. Лишь единожды крепче сжимает пальцы на плече брата, когда тот слишком сильно стискивает его в объятиях. Грудную клетку пронзает болью, но это быстро теряет всякое значение - как в бою, когда нет времени обращать на нее внимание, сосредоточившись только на враге и победе. Каждая встреча с отцом - тоже сражение. Которое Кёджуро проигрывает снова и снова.

Родившись первым, он принял на себя бремя, от которого отказаться не мог, даже если бы хотел: продолжать дело семьи, защищать людей, быть тем, кто однажды с гордостью и достоинством займёт место отца на совете Столпов. У него никогда не было иного пути, поэтому единственное, что Кёджуро мог выбрать, это то, с каким рвением и старанием исполнять свой долг. Однако всё чаще и чаще, глядя на нетрезвого отца, отлынивающего от своих обязанностей, юноша невольно задумывается: как же достойно принять звание от такого предшественника? Того, кто втаптывает историю клана и своих детей в грязь, находя покой лишь на дне бутылки. Что бы ни случилось, что бы ни делал старший сын, Шинджуро не удостаивает его ничем, кроме презрения. Как будто Кёджуро в чем-то виноват. Как будто они оба с Сенджуро виноваты в чем-то.

- Мы все приближаем свою смерть, - отвечает мечник. Взгляд его направлен куда-то на уровне коленей родителя, но голова не опущена. Ренгоку бледен, от сильной боли в ребрах на коже проступила испарина, кончики пальцев похолодели. - Это неизбежная часть человеческой...

- Закрой рот!

Внутри всё сковывает, но Кёджуро упрямо поджимает губы и договаривает то, чему его учила матушка. Он помнит её слова очень хорошо, помнит тепло её слабых рук, запах целебных отваров, въевшийся в одежду, ласковый голос: "Не плачь, сынок. Со смертью рано или поздно столкнётся каждый человек, не стоит этого бояться". Отцу, наверное, она говорила то же самое.

- ...жизни. Если мне суждено погибнуть, исполняя долг нашей семьи, я не буду сожалеть.

От энгавы до них с братом двенадцать шагов. Отцу требуется шестнадцать, потому что алкоголь делает его ленивее, неустойчивее - Кёджуро считает каждый, на седьмом начинает отодвигать Сенджуро себе за спину. Тот вцепился сильно, почти намертво, поэтому приходится применить немного силы, чтобы отвлечь от страха и спрятать от угрозы.

Иногда Кёджуро думает, что им с братом больше нечего здесь делать. Иногда он сильнее всего на свете хочет забрать его и уйти - куда угодно, лишь бы больше не было этой печали в тёплых глазах, не было опущенных плеч и дрожащих губ. А потом думает, что отец без них пропадёт совсем. Думает, разве можно так просто бросить родного человека? Незнакомых собой закрывать, а от родного отвернуться, оставив попытки помочь. Что бы сказала на это мама?

- Долг нашей семьи, говоришь?! - раскатистый голос хрипит, перегар забивает ноздри. Кёджуро смотрит на чужой кадык, подрагивающий под кожей. - У тебя, сопляк, нос не дорос говорить мне про семейный долг! Еле держишься на ногах и смеешь чему-то меня поучать?! Меня?!

- Не смею, батюшка, - голос старшего сына тих, но твёрд. Расстроен, но не дрожит. - Но думаю, в хозяйстве я настолько бесполезен, что с мечом проку от меня будет всё же больше. И в следующий раз победа обойдётся мне меньшей ценой.

Бутылка разбивается под самыми ногами, а швырнувшая её рука сжимается в кулак. Когда отец подаётся вперед, Кёджуро напрягается пуще прежнего, но удара не следует. Не происходит вообще ничего, Шинджуро замирает перед ними, словно уткнувшись в невидимую стену и почти сразу же - в ответный взгляд старшего сына. Что-то меняется, происходит что-то. И на мгновение Кёджуро малодушно хочется шагнуть навстречу и обнять, однако он не двигается с места. Только смотрит в глаза напротив - знакомые такие, похожие, но совершенно чужие. А потом отец выдыхает шумно. Отворачивается, как от противного.

- Пошли вон, - цедит сквозь зубы. - Глаза мои чтоб вас не видели...

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/349/816092.png https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/349/990334.png https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/349/915247.png

+3

6

Громок звук бьющегося стекла - словно бутылка ударилась и разлетелась осколками не о гравий, а о чью-то голову. Сенджуро сглотнул норовившее сорваться с губ шипение от пронзившей лодыжку боли, единожды крепче сжал пальцы, а затем заставил себя их разжать. Заметил, как Кёджуро дернулся под ними, не иначе как Сенджуро задел его раны. Вина и стыд вспыхнули по новой, а упреки отца, такие же свирепые и безжалостные, как обжигающий холод зимней метели, только их усилили.

Стоило отцу отвернутся, Сенджуро бережно перехватил брата за руку и столь же бережно потянул за собой, обходя замершую фигуру. Сенджуро не смел поднимать глаза на него, не смел даже дернуть голову вверх. В его присутствии, он никогда её не поднимал, боясь пригласить в дом очередной раздор, на который Шинджуро был так падок. Словно в любом проявлении непоколебимости видел старшего сына: ведь лица их были так похожи, чего было не сказать о характере и силе духа - не было в Сенджуро стержня, что мог бы помочь ему подобно брату не опускать головы в повиновении, покорно снося жалившие слова и не смея перечить.

Кёджуро всегда знал, что ответить. Отец никогда не поднимал на него руку, всегда замирал в странной нерешительности в самый последний момент. Из любви, лелеял робкую надежду Сенджуро. Где-то там, в зачерствелом сердце, была любовь, про которую с замиранием духа можно было услышать от Кёджуро. О временах давно канувших в лету, когда матушка была жила, а ласковое "батюшка" не вставало комом поперек горла. Сенджуро их не помнил, эти времена, и порой, предаваясь дивным мечтам о наполненном улыбками и теплом доме, содрогался с того, как быстро те меркли под гнетом настоящего.

К счастью, отец не последовал за ними. Сенджуро выдохнул, чувствуя, как туго затянутый узел внутри медленно ослабевал, а дрожь в пальцах унималась. Пробивший его холод медленно начал уступать теплу, исходившему от трепетно сжатой ладони брата.

- Садись, - коротко скомандовал Сенджуро, как только увел Кёджуро едва ли не на противоположный конец имения, в одну из педантично прибранных комнат. Еще одно помещение, которым никто не пользовался, и где хранились забытые вещи. Сенджуро взял за привычку держать медицинский набор почти в каждой такой комнате, отказываясь признавать даже самому себе, что делал это для того, чтобы у него всегда был выбор, куда укрыться от отца. Особенно когда тот перебирал с алкоголям и бродил по поместью Ренгоку, словно бестелесный дух на охоте.

Одна мысль призвала фантомную боль от не так давно сошедшего ушиба на щеке. Сенджуро недовольно ущипнул себя за щеку, прогоняя мрачные мысли. Дрожь в теле, наконец, улеглась. Он уверено достал медицинский набор и присел напротив брата, по-прежнему упрямо игнорируя саднившую на лодыжке царапину от шального осколка стекла.

- Прости, - едва различимый шепот.

Сенджуро достал из набора ткань, мазь и травяную настойку. Прервавшись, сжал кулачки на коленках. Опустил голову, словно бы сидел перед отцом, пораженный виной. Набрал в легкие воздуха...

- Отец...

...да так и не смог сказать, "не прав". Как никогда не мог сказать Кёджуро в лицо, что брат-то, из них двоих, никак не заслуживал не критики, не презрения, не ругани, которая вечно сыпалась на их голову. Что Кёджуро, в отличие от него, не был разочарованием, и исполнял долг, который они должны были разделить на двоих. Может быть тогда и отец бы не был столь резок с ними, не норовил сбагрить их раны солью.

- ...К-Кочо-сан, наверное, прописала тебе лечение! - Поспешил Сенджуро заполнить тишину, натужно улыбаясь. Пытаясь принести то же тепло, что ему дарил брат. - У нас еще осталась мазь, которую она передала в прошлый раз. Пальцы я!.. Сжал... Не опухло бы ничего.

Больше всего хотелось уткнуться носом обратно Кёджуро в бок. Хотелось спрятаться в его тепле, хотелось впитать то без остатка и никому не отдавать. Как маленький ребенок, просить любви и внимания у того единственного, кто мог их дать. Эгоистично, непростительно, недостойно. Брат возвращался домой отдохнуть, в безопасную гавань, какой бы беспокойной присутствие отца её часто не делало, и зная, как тяжел был долг истребителя, Сенджуро в первую очередь должен был думать о том, как помочь Кёджуро расслабиться и восстановить силы. Нельзя было требовать от него заботы, когда Кёджуро и так уже заградил Сенджуро от гнева отца, вспышки которого на ином дню могли закончиться куда плачевнее.

Отредактировано Rengoku Senjuro (2022-04-30 20:57:46)

+3

7

Уходить тяжело - из-за боли, из-за спешки, из-за неправильности происходящего. Кёджуро невыносимо видеть отца таким и наблюдать за тем, какое влияние его поведение оказывает на брата. Сенджуро этого всего не заслуживает. И как же жаль, что нельзя находиться с ним и на службе одновременно, не оставлять, присматривать постоянно...

Тихо вздохнув, Ренгоку аккуратно садится и наблюдает за младшим: замечает волнение и страх, неуверенность, дискомфорт. Улавливает запах крови - поранился? Присматривается, но не видит никаких явных признаков, что наталкивали бы наличие чего-то серьезного. Сам Сенджуро молчит, мается и пытается сказать что-то, но тут же запрещает себе.

- Отец...

- Все еще убит горем, - говорит старший. Шинджуро не всегда был таким, как сейчас, изменился со смертью мамы. Кёджуро не понять, как можно, лишившись любимой, оттолкнуть от себя детей, которых она ему родила; всей семьи себя лишить. Но, может, он просто не любил никогда так сильно? Поэтому не может представить, как со смертью одного человека краски и важность теряет весь мир. Помнит, как батюшка смотрел на маму, с какой нежностью касался ее, с какой теплотой разговаривал... Как ласков он был к сыновьям. Сейчас от всего этого не осталось и следа. Даже поверить трудно, что когда-то Шинджуро Ренгоку сиял ярче солнца. - Наверное, ему нужно больше времени, чтобы оправиться. Но я уверен, он отойдет и станет таким, как прежде! Сделаю все, что в моих силах, чтобы это случилось как можно скорее! Вот увидишь, все будет хорошо!

Он не знает, кому это напоминание нужно больше. Скорее всего, им обоим. Надежда, что скоро отец успокоится, переживет потерю и станет таким, как раньше.

- Не волнуйся, я хорошо себя чувствую, - Кёджуро улыбается. Лукавит, но не желает сейчас заниматься ни ранами своими, ни о лекарствах думать. Здесь и сейчас важность имеет только разбитый на осколки, точно несчастная бутылка в саду, брат. Его маленький, отважный, храбрый Сенджуро. Немного сместившись, мечник осторожно прислоняется спиной к шкафу позади тебя, вытягивает ноги в разные стороны, а затем раскрывает руки для объятий. - Иди сюда. Давай посидим немного?

Ренгоку улыбается искренне и тепло, но внутри целее едва ли. Возвращаться домой и раз за разом натыкаться на холод или агрессию отца, на опасливую робость в поведении брата - невыносимо. Он хочет сделать что-нибудь, хочет помочь и брату, и отцу, чтобы все стало, как прежде. Чтобы стены их поместья вновь наполнились смехом, разговорами и уютом. Чтобы никогда больше не видеть скорби и печали в глазах членов семьи. Кёджуро бы отдал все на свете, лишь бы им стало лучше. Но сколько бы ни старался достучаться до батюшки, сколько бы ни пытался разжечь в нем интерес к жизни, всегда получается хуже.

И Кёджуро так устал. Боги, как же он устал от собственного бессилия.

Не позволив брату осторожничать, Ренгоку прижимает его к себе, чтобы голова легла на здоровое плечо, и бережно держит, уткнувшись лицом в вихрастые волосы. Глубокий вдох - и легкие наполняются запахом листвы, выпечки и солнца, а еще самим Сенджуро. Кёджуро дышит и никак не может надышаться. Дышит и того гляди задохнется от стального обруча вины, смыкающегося на шее. Эмоции, которым сейчас не место и не время. Демоны, которым должно дождаться, пока он останется один.

- Ты морщился, когда шел, - тихо говорит он. - Поранился?

Отредактировано Rengoku Kyojuro (2022-04-30 22:21:14)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/349/816092.png https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/349/990334.png https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/349/915247.png

+2


Вы здесь » shakalcross » фандом » на запасах любви


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно