эпизод недели: experience
ви пишет: удивительно недурная погода как для найт-сити. удивительно недурное положение вещей. да, было лучше и в общем-то должно было стать ещё лучше, но не сложилось, не срослось. повезло хоть живой остался. как говорится – и на том спасибо и колон прямо до земли. читать дальше

shakalcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » shakalcross » фандом » ну что ж ты страшная такая


ну что ж ты страшная такая

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

ну что ж ты страшная такая
Вернон ✦ Кагыр
https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/63/410121.png https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/63/964066.png


Объединить нильфгаардскую армию и темерских партизан может только любовь


+2

2

Если бы некий целомудренный хроникёр решил  записать речь темерских партизан, – несомненно ценных исторических фигур, – убрав при этом весь нелитературный слог, он бы столкнулся с невозможностью сложить из остатков слов хоть сколько-нибудь осмысленный текст. В записях о данном славном дне читателю пришлось бы догадываться о происходящем в лучшем случае по «там», «у этой», «синие эти», и «командир».

— Ясно, — цедит Роше, вытаскивая из зубов трубку и хмуро рассматривая представленный ему в качестве доказательства огрызок сапога с висящими лохмотьями, оставленными острыми зубами. Владелец сапога, с перевязанной ногой и кислым видом, зябко переминался и отчаянно ждал, когда ему уже, наконец, позволят пойти к костру. – И чё, сколько их там было?

Полученный ответ привёл бы потенциального хроникёра в состояние полного безнадёжного уныния, так как не только не поддавался частичной цензуре, но и не имел никаких приличных аналогов, и мог быть указан исключительно как «непереводимая игра слов». Вероятно, именно поэтому у последующих поколений и не осталось ни малейших записей о быте прославленных темерских партизан, засевших в лесах под Оксенфуртом в самой гуще удивительного разнообразия северного бестиария.

И хер с ним, с тем грифоном, на которого они наткнулись в самом начале своего ухода в подполье, он был меньшим из зол. Бьянка, у которой периодически язык подвешивался в нужную сторону, наловчилась рассказывать новобранцам о том случае как о весёлом приключении, свидетельствовавшем о героизме командира и собственной смекалке и ловкости. А не как об опасности, чуть не уложившей рядком обе их жизни, ни за что и даже не за родину, как это запомнил сам Вернон. Но грифон, скотина, хотя бы был заметным, как и та груда камней, блуждающая по опушке, которую не составляло труда просто обойти.

Отдельную ненависть вызывали те твари, которые появлялись из ниоткуда, так, что не предугадать, не подготовить ни себя, ни отряд. От нападения накеров у дороги его ребята отбились, но одного подрали так, что пришлось его в деревню отправлять к лекарю, самим такое было уже не заштопать; мечи с топорами затупили, устали, а главное – натоптали так, что ни о какой дальнейшей засаде и речи быть не могло. Про туманников Вернон сам помнил, как и помнил ту ночь, когда его Полосок белки заманили в низину – и все пятеро как один полегли; и в туманы всем настрого запрещалось и носа казать из пещеры, что на пользу ни делу, ни духу отряда не шло. Но главной паскудой оказалась тварь, появляющаяся из чавкающей трясины – быстрая, с длинными руками и острыми когтями, скачущая по топкой земле и бесследно пропадающая, стоит навести на неё арбалет. Прямо на глазах у Роше она располосовала Чеслава, он и нож вытащить не успел. Правда, после того, как они ловушек на неё растянули по всем кочкам, она, вроде, потише стала. Бьянка утверждала, что та даже прихрамывать начала, но радоваться всё равно нечему – ходит где-то, бестия, недобитая и злая. И стягивает к себе утопцев.

Ну, с утопцами было проще всего. Из серебра ли у тебя меч или из махакамской стали – подманить ближе, да голову снести, вот и вся наука. И закапывать не надо: гнилая плоть не привлечёт падальщиков, само разложится, хотя запах, конечно, – мда. Этих «синяков» и сам Роше, и его люди по всем окружающим болотам и порогам рек уложили немало. Но безымянная тварь привлекала их к себе снова и снова, и партизаны стали опасаться ходить в места скопления утопцев: а ну как выскочит? Да и злее те стали, шутка ли – сапог изорвали, а сапожника среди них нет. Пригодился бы, конечно, да где его взять.

Роше многозначительно смотрит на тёмное ночное небо, на ребят, на свою трубку – и со вздохом принимается выколачивать её в мешочек на поясе. Мусорить в лесу – последнее дело, и одного следа хватит, чтоб на их пещеру навести.

— Иди переобуйся и покажешь, где что было.

— Так там это, Мицлавка ещё сидит, он бы и…

— Бегом!

К болоту идут от ручья, пригибаясь, таясь. Ступают бесшумно, — ну, скоя'таэли бы с веток со смеху попадали, если б узнали, что у них вот это вот считается за незаметное подкрадывание к врагу, но пусть нахуй идут со своим потенциальным глумлением. Нормально они прячутся: человек не заметит, если только сам не охотник и не член специального отряда. Или не-человек.

— Человек это, — сипит Мицлав, знаками заставляя их упасть на траву и подползти ближе, царапаясь об ветки. – Слышите?

Все трое замирают с разной степенью умственного напряжения на лицах. В гуще болота слышится гул облаков гнуса, чавканье и зловеще-тоскливое мычание утопцев, увязающих в трясине, бродящих, стягивающихся куда-то во тьму. И посреди всего этого - да, не врали разведчики, - голос звучал человеческий. Приглушённый, но живой, слова не разобрать, но они явно должны были наличествовать. Не внезапно поумневший синяк, не прибожек, не призрак. Разве что эта их болотниха научилась заманивать к себе жертв, подражая голосам; но если б у неё на это ума хватило, то хватило бы и догадаться, что кучу усталых и злых мужиков, торчащих посреди нихуя без развлечений, надо бабьим голосом уламывать.

Роше трёт шею под шапероном, растирая зудящие укусы, думает тяжело и выразительно. Партизан - не ведьмак, на помощь бедолаге ради возможности получить пару монет или право неожиданности, не бросится. Но откуда бы тут быть человеку, вдалеке от деревень и в стороне от дороги: дезертир забрёл в лес? Шпион? Их искал? С какими целями?

Сам себе он на эти вопросы не ответил, как не ответила ни внимательно рассмотренная осока, ни жаба, ни всё тот же живой человек, которому для ответа сначала требовалось все эти вопросы услышать. Роше, ощупав за спиной арбалет и прикинув разницу между числом имеющихся болтов и стоящих между ним и его целью утопцев, да помянув мать Эмгыра и Радовида, - по его цветистому выражению выходило, что та у них была общая и любвеобильная, - знаками указал двум остальным полоскам на две кочки их переназначения и, бодро шевеля локтями, задвигался вперёд. Маячащая впереди перспектива проведения допроса делала этот день совсем немного, но всё же лучше.

Отредактировано Vernon Roche (2022-04-07 23:15:17)

+2

3

Возвращение сознания выдалось не из приятных. Ещё ничего толком не соображая, Кагыр инстинктивно выгнулся в приступе кашля, выталкивая воду из словно бы горящих лёгких. Вода стекала по волосам и лицу, щекочущая струйка срывалась с кончика носа, во рту привкус крови мешался с чем-то мерзким и затхлым. Он успел достаточно прийти в себя, чтобы понять, что вокруг ночь, он промок до нитки, стоит на карачках, а ладони утопают в вязкой жиже. На этом открытия неприятного вечера временно прервались, когда что-то ухватило его за плечо и резко дёрнуло, опрокидывая на спину. Кагыр снова зашёлся в приступе кашля, но в этот раз совладать с ним вышло быстрее.
В общем-то, можно было и не стараться.
Заслонившую большую часть и без того темного неба сгорбленную фигуру можно было счесть женской. Солдаты, которые бабу с во-о-от такими титьками могли разглядеть во всём от кучи дерьма до звёзд на небе, точно бы справились. Когда-то немыслимо давно, когда ещё значительная часть его жизни проходила в Дарн Дыффе, он читал трактат, автор которого утверждал, что люди по природе своей склонны различать лица в любом нагромождении линий и форм. Должно быть, военные лагеря этот умник обходил стороной.
Как-то подозрительно много мыслей влезло в последний миг перед неминуемой смертью. Он видел, как быстро двигается этот монстр, и прекрасно понимал, что ему… ей хватит доли секунды, чтобы вспороть горло распластанному в грязи человеку. Но вместо этого она просто нависла над ним покачиваясь и гортанно урча, и звук этот совершенно не походил на рык готового к броску зверя.
Впрочем, плевать, что там творится в этой уродливой башке. Может, у него ещё есть шанс…
Рукоять меча обнаружилась там, где ей и положено было быть. Тогда всё произошло слишком быстро, и он даже не успел обнажить оружие, иначе точно бы его потерял.
Тогда…
Нормально вспомнить, что именно скрывается за этим “тогда” до сих пор не получалось.
Переполох, лошадиное ржание, его конь встаёт на дыбы и бьёт передними копытами перед собой, а он пытается его успокоить и удержаться в седле…
Болотная тварь метнулась вперёд. Кагыр вскрикнул от неожиданности и отпрянул бы, если бы было куда, но в его положении отступать можно было разве что глубже зарываясь в болото. Мерзкая, точно тронутая разложением морда оказалась совсем рядом, так что её гнилостное дыхание перебивало окружающую вонь, а грязные, запутанные патлы касались его лица. Урчание стало громче. Здоровенный коготь скользнул по щеке, но только подцепил прилипший клок тины и лишь слегка оцарапал кожу. Болотниха уркнула особенно громко и, как показалось Кагыру, довольно и отступила.
- Да что тебе от меня надо? - выкрикнул он, выплёскивая потрясение и, разумеется, не рассчитывая на ответ. - Какого…
Получилось слишком уж жалобно, если не сказать жалко, из-за того, что зубы уже отбивали противную дробь. Ночь по местным меркам выдалась тёплой, но вся одежда вымокла, а долгая неподвижность довершила дело. Хотя бы теперь ничто не мешало ему встать и согреться наиболее очевидным для столкнувшегося с монстрами вооружённого человека образом. Или умереть. Тоже в общем-то решение проблемы. Отголоском боли отозвались мелкие ушибы и ссадины, но ничего серьёзного, что помешало бы ему подняться на ноги и приготовиться к бою. Повезло, можно сказать.
То, что возня и порыкивание вокруг - это не просто звуки ночного болота, Кагыр начал понимать уже некоторое время назад, а сейчас смог, насколько позволяла ночь, оценить масштаб проблемы.
К тому месту, где он стоял, с разных сторон стягивались, как их называли нордлинги, утопцы. Частые обитатели этих мест и далеко не самые опасные - конные отряды обычно проходили через них, как нож сквозь масло, если твари осмеливались выползти на дорогу, - но здесь, на их территории, их было слишком много, чтобы одиночка, которому даже спину прикрыть нечем, мог рассчитывать на победу. Попытаться, впрочем, всё равно стоило. Оставалась ещё и эта… утопиха? Она вертелась вокруг и то пропадала из виду, то появлялась прямо перед носом, размахивая когтистыми лапами-руками, но не нападала. Разобраться бы хоть в какую сторону пробиваться…
Первый утопец лениво подлез под меч, как будто даже не решив, собрался ли он Кагыра сожрать или просто мимо проходил. Кагыр рубанул наискось, почти как по неподвижному тренировочному манекену и тут же развернулся ко второму. От этого уже пришлось уворачиваться, едва не споткнувшись, когда правая нога с хлюпаньем провалилась гораздо глубже, чем он рассчитывал, но в итоге упал и этот. Против третьего он едва успел выставить меч, а четвёртый, пятый и прочие уже напирали одновременно.
И в этот момент более жидкая часть болота прямо перед ним хлюпнула, выпуская утопиху, которая до этого встречала каждый его удар по своим сородичам далеко не яростными взвизгиваниями. Кагыр не удержал равновесия и упал, выпустив меч, а болотная тварь тем временем рыками, оскалом и взмахами когтистых лап и какой-то палки отгоняла от него утопцев.
- Только не говорите, что я только что сразился за честь прекрасной дамы, - простонал Кагыр, просто чтобы звуками собственного голоса разбавить все эти нечеловеческие рыки, стоны и ворчания. Определённо, это какой-то кошмар. Может, он сейчас лежит где-то в горячечном бреду, пока его разум витает по каким-то воображаемым мирам?
Прекрасная же дама развернулась и сунула ему под нос свою палку, которую Кагыр машинально перехватил и тут же с омерзением отбросил, сообразив, что  держит оторванную от трупа явно не первой свежести руку, уже погрызенную у запястья. Утопиха перестала урчать и замерла, уставившись на него, Кагыр готов был поклясться, с растерянностью. Прыгнула, подобрала кусок мертвечины и снова протянула ему. Жест был настолько очевидный и абсурдный, что Кагыр не выдержал.
Если порывы истеричного смеха ещё как-то удавалось сдерживать, то остальные эмоции вырывались потоками ругательств в адрес утопихи, её сородичей, мироздания и всевозможных форм извращённых взаимоотношений вышеперечисленных. Ругался Кагыр на всеобщем - характерная черта многих, прошедших школу нильфгаардской военной разведки. В конце концов, они должны были без проблем понимать и представителей тех слоёв населения, которые о таком понятии, как литературная речь, хорошо если вообще слышали. А после первого знакомства очень многие находили всеобщий более выразительным в объяснении ближнему своему, почему он не такой уж и ближний. Начальство языковым изысканиям молодёжи традиционно не мешало, не забывая напоминать, что богатство всеобщего в этой области - ещё одно свидетельство в пользу культурного превосходства Нильфгаарда над варварской натурой нордлингов.
Пожалуй, весь этот поток нецензурного красноречия был самым бесполезным из того, что Кагыр в принципе мог бы сделать в своём не самом радостном положении, но во-первых, немного полегчало, а во-вторых, утопиха, как ни странно тоже впечатлилась - или ей просто надоело - и отпрыгнув назад, она исчезла в болотном окошке.
Кагыр не мешкая бросился к упавшему мечу, отмахнулся от подобравшегося слишком близко утопца и даже наметил маршрут для бегства - туда, где насколько он мог судить, утопцев было поменьше, а кочек побольше. И почти поверил, что шанс выбраться всё же есть, но, как оказалось, утопиха о нём вовсе не забыла. В этот раз он вовремя заметил предвещающее её появление бурление и успел отскочить, вот только шустрая тварь перекрыла выбранный для отступления путь. Позади была основная масса утопцев, а прямо перед ним эта свихнувшаяся бестия трясла очередным подношением - какой-то примитивной побрякушкой из связанных пучками травы костей - и судя по её упрямому напору, в этот раз отказ она принимать не собиралась.

+1


Вы здесь » shakalcross » фандом » ну что ж ты страшная такая


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно