эпизод недели: with the snow
пост недели:

Сидеть в четырех стенах — паршиво. Кисе в принципе не любил сидеть на одном месте, ему всегда нужно куда-то двигаться, что-то делать. Сколько всего Рёта перепробовал, прежде чем заняться баскетболом, который наконец-то будто что-то зажег в нем, заставил развиваться, совершенствоваться… Плевать даже, что на самом деле делать все это Кисе заставляло прежде всего стремление превзойти Аомине. По крайней мере, в самом начале. читать далее

shakal

shakalcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » shakalcross » альтернатива » punching bag


punching bag

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

punching bag
рико ✦ натаниэль
https://i.ibb.co/jZGX19q/mist.png



[nick]Nathaniel Wesninski[/nick][status]bark[/status][icon]https://i.ibb.co/NZSYgY1/wesn.png[/icon][info]all for the game[/info][desc]<a href="ссылка на анкету" class="link3">натаниэль веснински;</a> I want your finger prints all over me 'cause if they find me dead they should know who it be[/desc]

Отредактировано Neil Josten (2022-04-06 17:34:54)

+2

2

Домашний стадион Воронов гудел напряженно, как выпотрошенный пчелиный улей. До конца второго, финального периода оставалась ровно одна минута. Счет на табло четыре - три. Концовка игры, как и нервы абсолютно всех присутствующих, напряжена до предела. Брекенриджцы шли ва-банк, сняв вратаря и выведя шестого полевого игрока. Со свистком судьи распасовщик Шакалов ввел мяч в игру.

Воронам нужно было удерживать счет и не дать соперникам подобраться к воротам слишком близко. Держа клюшку обеими руками и готовый жестко встретить владеющего мячом нападающего, Рико подал молчаливый знак своим, чтобы смещались в защиту, на контратаку уже не осталось ни достаточно времени, ни сил. Игра вышла жесткой, Шакалы неизменно навязали свой стиль, поэтому Воронам пришлось подстроиться. На поле, кажется, не осталось ни одного игрока с той и с другой стороны, кто бы не заработал желтую карточку.

Дождавшись нужного момента, когда нападающий подбежит ближе и замахнется, чтобы отдать пас, Рико толкнул того плечом прямо в грудь, заставляя пошатнуться и попятиться назад. Из-за этого пас получился неточным, смазанным. Мяч взмыл высоко вверх, завис на мгновение под потолком и камнем стал падать вниз, угрожая угодить прямиком в зону Воронов. За ним бросились двое: второй нападающий шакалов, кому пас предназначался изначально, и Жан, играющий в защите. Моро был выше почти на голову и в прыжке поймал мяч в воздухе, тут же выводя его из зоны, перебрасывая на чужую половину поля. Шакалы отступили и начали все заново. Рико бросил взгляд вверх, на табло, до конца осталось сорок пять секунд.

Выбрасывать мяч из своей зоны Воронам пришлось еще три раза, не считая времени на силовую борьбу, завязавшуюся у левого борта. Шакалы давили числом, но Вороны стойко выдержали прессинг и облегченно выдохнули только когда раздалась оглушающая сирена. Матч был окончен.

- Хорошая игра, - сняв перчатку с руки, капитан Шакалов подошел к Рико, чтобы поблагодарить за игру и обменяться парой слов. Несмотря на невыносимую усталость и желание поскорее убраться с поля, чтобы принять горячий душ, Морияма не стал пренебрегать формальностями, тоже освободив ладонь.
- Как и всегда, - без иронии, сдержанно кивнул Рико. Они пожали друг другу руки и разошлись.

Сняв шлем, Морияма тряхнул головой, убирая таким образом мокрую челку с глаз и из-за этого едва не спотыкаясь о Веснински, которого только что не было рядом, но он появился будто бы вырос из-под земли.
- Съебись отсюда, - приказал Рико, грубо толкая Натаниэля плечом в плечо и притормаживая рядом с ним, от холодной сдержанности не осталось и следа, - чтобы я тебя не видел. Ты играл сегодня отвратительно и бегал, как мешок с дерьмом. Забыл посрать перед игрой? - Спросив, Рико не дал Веснински вставить слово, проходя мимо, - заткни пасть, не хочу тебя слушать. Я устал, поговорим потом.

Отредактировано Rico Moriyama (2022-04-06 03:07:36)

+2

3

К концу второго тайма хотелось выть. Выть громко, протяжно. Каждая чертова мышца гудела от перенапряжения, на сильных замахах плечи сводило болью. Болью неприятной, острой, но вполне терпимой - сквозь сжатые зубы Натаниэль отдавал пасы, через чертово волевое усилие передвигался по полю. Быстрее, ловчее прочих - слишком высокомерно думать, что скорость можно сохранить до самого конца игры, что после пришедшихся в ноги силовых приемов Шакалов будет так же легко бегать по полю.

Разрыв на табло казался чудовищно маленьким. Унизительно маленьким. Каждая ошибка могла стоить игры - овертайм рисковал бы обернуться поражением, а поражение в Гнезде никогда не принималось. Проигрыш это не урок - это смертный приговор. Для тех, кто привык быть впереди всех, отставание на шаг являлось непозволительной роскошью.

Когда дыхание перехватывало от усталости, когда десна немели после очередной короткой перебежки, Веснински краем глаза оглядывался на Рико - напоминал себе, что лучше после игры рухнуть бессильным грузом в раздевалке, чем испытать весь спектр проявления разочарования Короля. Короткая злость остро жалит между лопаток, прибавляет резкости пасам и скорости ногам. На долю секунды каждый раз - но достаточно, чтобы протянуть до финального гудка.

— Сука, — Натаниэль цепляется пальцами за решетку собственного шлема. Глядит на финальные цифры зло, раздраженно. Победа должна бы радовать, но на радость не остается ни капли сил. Возможно потом, когда он скинет весь груз защиты, когда смоет пот и грязь... Возможно тогда найдутся силы на короткую радость. Прежде чем на следующей тренировке их загоняют до полусмерти, чтобы в следующий раз не пришлось драться за отрыв в одно очко с такой остервенелостью.

Снятый шлем оттягивает руку слишком сильно - Натаниэль чувствует мелкую дрожь в пальцах, чувствует, как вес собственной клюшки становится невыносимым. Два шага к центру поля - чтобы увидеть, что Шакалов потрепало не меньше. Еще полшага, чтобы облокотиться на собственную клюшку прямо под боком у Мориямы. Несказанные комментарии игры так и застревают в глотке. Пресловутое "хорошо играл" заменяется раздраженной гримасой. Терпение лопается со звуком металлической струны, с тонким звоном внутри тяжелой от усталости головы.

— Иди нахуй, Рико, — слишком громко, чтобы совсем потеряться в гомоне толпы. Слишком злобно выплюнуто, чтобы свалить на "дружеский посыл". Веснински кривит лицо, отмахивается от приказов зажатым в руке шлемом. — Не тебе сегодня пиздеть на мою игру.

Слова - сквозь сжатые зубы. Придирок на языке больше, чем стоило бы высказывать сейчас. Раздражения в них - половина, здравого смысла - толика, затерявшаяся где-то между несогласием с произведенными на поле заменами и проебанными шансами ударить по воротам. И плевать, насколько мизерным был шанс удачного удара. Плевать, насколько чертовы замены спасли игру.

— Просто иди нахуй, — чеканит он повторно, за спиной у Рико, прежде чем вернуть чертов толчок плечом по пути с поля.

[nick]Nathaniel Wesninski[/nick][status]bark[/status][icon]https://i.ibb.co/NZSYgY1/wesn.png[/icon][info]all for the game[/info][desc]<a href="ссылка на анкету" class="link3">натаниэль веснински;</a> I want your finger prints all over me 'cause if they find me dead they should know who it be[/desc]

Отредактировано Neil Josten (2022-04-07 09:26:06)

+2

4

Слыша то, что говорит ему Натаниэль, Рико тут же меняется в лице, зло сдавливает собственные челюсти и замедляет шаг. Плохая идея говорить с Королем в таком тоне, еще хуже - делать это прямо на поле. Несколько шакалов чувствуют, как в воздухе начало пахнуть кровью, и не спешат убираться восвояси, сбиваясь в кучу рядом со своим капитаном и наблюдая, что будет. 

Ответный толчок плечом в плечо прибавляет зрителям уверенности в их догадках, но Рико не собирается устраивать сцен на людях, хотя в своих фантазиях, он уже подбежал к Веснински и размазжил его тупую рыжую голову, ударив по ней шлемом наотмашь. Кровь хлынула по паркету ручьем. Рико даже почувствовал ее запах и вкус на языке, но в реальности Натаниэль все дальше и дальше отдалялся от него, волоча заплетающиеся ноги в раздевалку, от усталости позабыв о том, что не стоит поворачиваться к Рико спиной. Тем же лучше.

Морияма следует за своей жертвой по пятам, краем глаза обращая внимание на Кевина, которого атаковали репортеры с просьбами прокомментировать сегодняшнюю игру и такой минимальный разрыв в счете. Рико довольно хмыкает, это значит, что он успеет осуществить задуманное, пока Дэй не очухается и не прибежит утирать сопли своему протеже. С возрастом незримая связь между ними становилась все крепче и бесила Рико все сильнее, от чего он чаще и чаще находил повод достать Веснински в попытке вынуть из него душу.

На входе в раздевалку Рико наконец оказался особенно близко к своей цели и безжалостным пинком в спину заставил Натаниэля влететь в помещение, потерять равновесие и растянуться на полу, выронив шлем вместе с клюшкой.

Щелчок закрывающегося дверного замка, как взвод курка, доставил Рико особенное удовольствие. В раздевалке они были не одни, в нее успели зайти еще несколько Воронов до них, но это не имело никакого значения, Морияму они совершенно не смущали, а прикажи он им - приняли бы участие. Кто в здравом уме не согласится угодить своему Королю?

- Что такое, малыш, ноги не держат? - С деланным беспокойством уточнил Рико и не дал Веснински шанса подняться даже на четвереньки, пиная того под дых.

Обходя мальчишку кругом, кружа над ним будто акула над раненным утопающим, Морияма со злостью пнул его шлем, а потом отпихнул ногой и клюшку, лишая возможности использовать их как оружие.

- Повторишь, куда ты меня послал? - Спросил Рико, наклоняясь и хватаясь за влажные от пота рыжие волосы, заставляя поднять голову, чтобы заглянуть в бестыжие отвратительные водянистые глаза. - Или все-таки извинишься? Подумай хорошенько и используй этот шанс, иначе с тобой может произойти что-то очень плохое, ведь, как ты видишь, Кевина здесь нет.

И больно дернув за волосы, Рико дал Натаниэлю обвести мрачную раздевалку взглядом, чтобы самому в этом убедиться.

+2

5

В Гнезде все стоило делать с оглядкой на тренера и на капитана. Каждый шаг, каждое чертово слово, каждое непроизвольное движение - всегда стоило держать в памяти тот простой факт, что за тобой наблюдают, что тебя поспешат наказать за ошибку. За любую.

Рико наказывал даже тогда, когда ошибок не было. Наказывал за выдуманные поводы, из вскормленного годами вседозволенности садизма, из желания выбивать крики. Из попыток хоть так утвердить свою власть. Раньше было легче - Натаниэль едва ли может вспомнить тот момент времени, когда Морияма из обиженного ребенка превратился в жестокого. Помнил только, что после дома отца в Гнезде был короткий миг затишья, момент, когда старые синяки успели сойти, а новые еще не появились - ссадины от ошибок на поле в расчёт он не брал, только побои. И помнил прекрасно, когда у Рико стала тяжелой рука. Почти такой же тяжелой, как у Мясника.

Стоило бы научиться вовремя затыкаться. Стоило бы научиться опускать взгляд - как Кевин, как Жан. Просить прощения, хотя бы сквозь стиснутые зубы, хотя бы неискренне, лишь бы не давать лишних поводов. Стоило бы быть немой черно-красной частью стаи, фоном для Короля. Но, даже выращенный в Гнезде, Вороном Натаниэль становился лишь на поле - после финальной сирены перья облетали, и он ощеривался на Рико по-собачьи.

Глупо.

Веснински выставляет руку в последний момент, не встречается с полом раздевалки носом только чудом. Чувствует прекрасно, как болью прошибает принявший на себя удар локоть - будто мало силовых пришлось сегодня в державшую клюшку руку. Кривит лицо в раздраженной гримасе, собирает слова по пустой от злости голове - не успевает выплюнуть и одного даже. Вместо ругани на Рико - короткое и хриплое "блять" от пинка.

— Слух отбило? — Натаниэль кривит губы, наконец вдыхает полной грудью. Смотрит в лицо Морияме прямо, мерзко ухмыляясь - на привычную наглую улыбку не хватало сил, от боли то и дело вздрагивали уголки губ. — Нахуй я тебя послал!

"Что-то плохое" происходило регулярно - вне зависимости от того, был Кевин рядом или его не было. С каждым разом казалось, что Рико срывается все чаще, все сильнее - от угроз до глубоких порезов, от едва заметных синяков до гематом. Дэй почти всегда был рядом, почти всегда пытался выступить чертовым голосом разума для Мориямы. И огребал сам, позже - за пререкания с Королем. Радовало Натаниэля лишь то, что и в половину не так сильно, что Морияма успевал выплеснуть свой гнев.

Кевина нет, значит, он не вступится, не попадет под горячую руку. Не было и Жана, который мог невольно разделить с ним наказание. Моро отчитает его, грубо, не подбирая слов. Потом, когда будет прятать под бинтами последствия - и требовать, чтобы тот больше так не поступал, чтобы не ставил под угрозу команду из упрямого желания не соглашаться с Рико.

— Как же ты уже заебал, — шипит Веснински сквозь стиснутые зубы, забывает в очередной раз данное Жану обещание попытаться не бесить Рико. На других Воронов он смотрит мельком - они всего лишь безучастные тени, готовые сделать все, что угодно по команде от капитана. Тому лишь стоит сказать "фас", указать пальцем. Главное успеть прикрыть голову руками прежде, чем те налетят.

[nick]Nathaniel Wesninski[/nick][status]bark[/status][icon]https://i.ibb.co/NZSYgY1/wesn.png[/icon][info]all for the game[/info][desc]<a href="ссылка на анкету" class="link3">натаниэль веснински;</a> I want your finger prints all over me 'cause if they find me dead they should know who it be[/desc]

+2

6

Натаниэль Веснински был чертовски предсказуем, но это нисколько его не портило, даже наоборот. Рико каждый раз забавляла его непокорность, желание не быть таким как все, выделяться. Даже внешне среди общей черной массы он был единственным ярким пятном, всполохом пламени среди кромешной темноты. Это бесило, это заводило, и любимой игрой Рико было потушить этот огонь. Растоптать, уничтожить, уязвить, сделать больно, потому что в следующий раз он возрождался из пепла снова. Игра повторялась каждый раз и никогда не надоедала. С Кевином и Жаном Рико быстро становилось скучно, надломив поочередно их обоих, он стремительно терял интерес, стоило одному или второму опустить потухшие глаза и сдаться. Веснински же все еще был полон перспектив. 

На лице Рико расцвела довольная, но в то же время абсолютно смертельная ухмылка, означающая, что номер три не ждет ничего хорошего. Продолжая держать Натаниэля за волосы, Морияма наклонился к нему и понюхал у уха, в надежде уловить хотя бы мимолетный запах страха, но Веснински пах только собственным потом и сильной волей, которую Рико до дрожи захотелось подчинить себе. В очередной раз. Прямо сейчас.

- Я давал тебе шанс. Жаль, что ты им не воспользовался, - выпрямившись и ухватившись за рыжие волосы крепче, Рико рванул на себя изо всех сил и потащил Натаниэля в душевую, волоча того по полу под молчаливые взгляды немногочисленных присутствующих.

- Бергер, Люк, за мной, - приказал Морияма, и двое воронов, стоящие как каменные изваяния, вдруг сошли со своих мест и, подчиняясь, отправились вслед за своим капитаном.

Натаниэль барахтался и сопротивлялся, но Рико рывками все-таки затащил его в просторную душевую, от пола до потолка выложенную холодным кафелем, и, бросив посреди нее, хорошенько приложив лбом об пол.

- Лучше не дергайся, - предупредил Морияма и прогулочным шагом пошел по всему периметру вдоль стен, выкручивая каждый кран с горячей водой на максимум. Души начинали работу один за другим, кипяток медленно стал подбираться к общему сливу в полу. Примерно рядом с ним и лежал Натаниэль.

- Я слышал, ты ходишь в душ одним из последних, - закончив, Рико развернулся к Веснински, сложив руки на груди и привалившись плечом к стене. Выглядел он так, как выглядит искушенный и немного скучающий зритель, заманенный на новое представление яркими афишами, - интересно, почему?

Рико начал издалека, у них еще было какое-то количество времени, чтобы просто поболтать, пока душевая не заполнится горячим паром, а пол не зальется водой.

- Давай на тебя посмотрим, а? Как тебе идейка, нравится? Мне тоже, - щелкнув пальцами, Морияма указал двоим воронам на обессиленного Натаниэля, чтобы те того раздели.

И они беспрекословно выполнили приказ.

+2

7

Покорность могла бы послужить залогом безопасности - хотя бы видимая, хотя бы натянутая, чтобы отгородиться ею от самых болезненных ударов, чтобы скрыть за нею собственную рвущую на куски злобу. Но покорности Натаниэль не научился ни в доме своего отца, ни в Гнезде. Он ощеривался незамедлительно, пускал в ход слова и кулаки, ругань и плевки.

Ругаться с Рико - себе дороже. Веснински знал это прекрасно, но все равно продолжал с осатанелым упорством - словно в отместку за всех безмолвных и сломанных Воронов, словно из неумения действовать иначе. Словно бы боль была единственным способом доказать самому себе, что он все еще существует - не как звено в огромной черно-красной цепи, не как часть общего. Сам по себе, со своими личными швами и переломами, со своими личными плевками в лицо Короля.

Индивидуальность стоит дорого, в Гнезде особенно. Натаниэль ругается негромко, шипит, цепляется пальцами за запястье Мориямы - отвечает болью на боль, царапается остервенело. Каждый ровный шаг в сторону душевой - почти достижение, отвоеванное у остальных неудачных, смазанных. Не упасть, не упасть, не упасть - словно чертова мантра, крутящаяся в мозгу, поддерживаемая упорством и почти материальной памятью о том, как больно, когда тебя тащат по полу.

Больно, но не настолько, как встретиться лбом с кафелем. От протяжного звона в ушах подташнивает - Веснински сворачивается клубком, прячет раскалывающуюся голову между ладоней. Зажимает уши так, словно надеется, что от этого мерзкий звук внутри собственной черепушки станет тише, перестанет поднимать тошнотворный ком к горлу. Но слова Мориямы лишь усиливают головную боль, заставляют ее разлиться вдоль позвоночника ниже, дотянуться до каждого уродливого шрама.

— Нет, — упрямое, беззвучное. Он выплевывает короткое слово вместо длинных тирад и посылов нахер. Выплевывает сквозь сжатые в упрямой гримасе губы.

"Нет" - повторно, но уже локтем в нос Люку, кинувшемуся исполнять приказ Короля. Стыд перед старыми увечьями вынуждает сопротивляться из последних сил, одолженных у истеричного нежелания демонстрировать свою слабость. Веснински отбивается от чужих рук как от угрозы для жизни - хотя сопротивление лишь прибавляет синяков, удлиняет бинты, которые потратит после Жан.

Две пары рук отвоевывают одежду - портят форму, за которую Натаниэль так упорно цеплялся. Злосчастные тряпки в вороновых цветах не жалко - уверяет он себя, но под ребрами коротко ёкает от звука разошедшегося шва, пробирает обидой. Он сжимается, словно может так спрятать шрамы, плюет на последок злобно под ноги Бергеру. И натягивает кривую злую улыбку в качестве последней брони.

— Тебе передернуть что ли не на что, Рико? Больной ублюдок, — огрызаться до последнего кажется выходом. Да только пальцы все равно прячут след от подошвы утюга на плече.

[nick]Nathaniel Wesninski[/nick][status]bark[/status][icon]https://i.ibb.co/NZSYgY1/wesn.png[/icon][info]all for the game[/info][desc]<a href="ссылка на анкету" class="link3">натаниэль веснински;</a> I want your finger prints all over me 'cause if they find me dead they should know who it be[/desc]

Отредактировано Neil Josten (2022-04-23 03:28:54)

+1

8

Рико смотрел. Пожирал глазами страшное зрелище, кажущееся интересным и занятным только ему одному. Слушал как о стены ударяется чужой протестный крик и как трещит по швам ткань разрываемой вороньими когтями формы. Ни жалости, ни сожаления, ни сомнений он не испытывал, только извращенное, ядовитое удовольствие, приятным теплом растекающееся по всему телу, будоража внутри что-то такое, отдаленно напоминающее душу.

Когда с одеждой Веснински было наконец покончено, - та бесформенными жалкими кусками осталась лежать на мокром полу, а сам он сжался, притянув к груди колени, силясь спрятать не сколько обнаженное тело, а россыпь шрамов, уродующих его, - Рико подошел ближе, подплыл, как акула на кровь, нависая над беззащитным мальчишкой и беззастенчиво его разглядывая. Взгляд черных глаз шарил по отметинам, оставшимися от острых предметов. Едва ли в этом была какая-то красота, только зарубцевавшиеся страдания. Живое воображение Рико быстро нарисовало ему красочные картины, как Мясник калечит собственного ребенка. Губы Мориямы скривились в довольной усмешке, он бы многое отдал, чтобы на это посмотреть.

- Кто это тебя так? Твой папочка? - Заметив, что Веснински прячет от него кое-что еще, Рико небрежно пнул его руку, заслоняющую что-то по-настоящему ужасающее.

- Больно было? Покажи мне, - жестко приказал он и пнул еще, на этот раз уже сильнее, намеренно причиняя боль. Но Натаниэль Веснински был крепкий орешек. Руку он не убрал. - Покажи. ПОКАЖИ!

Рассвирепел он моментально - спичка сгорает намного медленнее. Дернувшись с места, Рико подлетел к одному из шпарящих горячей водой душей, сорвал его с держателя и вновь приблизился к Натаниэлю, направляя мощные струи прямо на него, окатывая кипятком.

Новый крик ударился о выложенные кафелем стены. Рико захохотал, упиваясь своим превосходством и чужой беспомощностью. Смех звучал на грани сумасшествия и здравого смысла.
- Что это было, утюг? Неплохо. Твой отец больной ублюдок, а не я. После того, что он с тобой сделал, никто тебя не захочет. Ты ведь это понимаешь? Тебя только в цирке уродов показывать. Там точно найдется любитель на такое передергивать.

+1

9

Прятать собственные шрамы вошло в привычку - прятать даже от себя, с истеричным упорством, с отчаянием человека, бегущего от прошлого. Настоящее было не лучше, оно выклевывало плоть вороньим клювом, било по лицу плотными крыльями. Настоящее в гнезде было нескончающейся пыткой, испытанием воли и выносливости. Но прошлое - вот, что заставляло подкидываться по ночам даже после самых изнурительных тренировок, что заставляло проходить мимо зеркала бегом, идти в душ самым последним. Холодные отцовские глаза и рыжие волосы он научился принимать, со скрипом, с натяжкой - не без раздражённой гримасы при виде своего отражения. Шрамы он научился не трогать - даже самые бугристые, рассекающие кожу белыми росчерками. Прятал их под одежду, под защиту для экси, переодеваясь в чёртовой раздевалке быстрее всех.

Но показывать он их не научился.

Интерес Рико жжёт раскаленным железом, проходится по каждому шраму - по каждому болезненному воспоминанию о скверном характере Мясника. Вот он не заткнулся вовремя, так же, как и сейчас, с капитаном. Вот он слишком беспокойно ерзал в кресле, пока по дому расхаживали копы. А вот Натан просто выпил лишний бокал не в том расположении духа. Чёртова карта памяти поверх тела, обнаженная чужим отвратительным любопытством.

Натаниэль съеживается невольно ещё сильнее, напрягается как загнанное животное. Скалится всё той же злой улыбкой - да так, будто вот-вот укусит. Или разрыдается. Только плакать Веснински разучился ещё в детстве. Прижатые к груди колени не спасают от чёрных глаз. Побелевшие от перенапряжения пальцы не перекрывают след от утюга - только распаляют чужой интерес нелепыми попытками спрятать хоть что-то.

- Иди нахуй, - на боль он огрызается рефлекторно , сквозь сжатые зубы. Жмуртся перед каждым ударом ногой, но огрызается. Каждый пинок пробирает до кости, до мелкой судороги в уставших пальцах. Но не выбивает ничего, кроме очередного посыла. - Нахуй.

Стоило быть покорным. Покорность всегда усмиряла отца. Покорность утомляла Рико. Но россыпь рубцов - как свидетельство того, что даже маленький Натаниэль не усвоил этот урок. Короткий сдавленный крик, почти собачий скулеж - подтверждение, что и взрослый Натаниэль так и не научился. Кипяток вынуждает убрать ладонь, выставить ее в попытке отгородиться от воды, отвести чёртову лейку. Веснински отмахивается, прижимает к груди ошпаренную руку. Позволяет - с натяжкой - рассмотреть Рико гладкий след с ровным краем, впившийся в кожу.

Какая разница, захочет или нет - раздраженная мысль противоречит действиям. Он поддергивается с пола резко, словно напружиненный. Вцепляется пальцами в форму стоящего рядом ворона пальцами, дабы сохранить чудом обретенное равновесие. Злится - действительно злится на чертов банальный выпад со стороны Мориямы.

- Мой отец хотя бы со мной общался, - слова оказываются быстрее осознания границ, которые не стоило бы пересекать.

[nick]Nathaniel Wesninski[/nick][status]bark[/status][icon]https://i.ibb.co/NZSYgY1/wesn.png[/icon][info]all for the game[/info][desc]<a href="ссылка на анкету" class="link3">натаниэль веснински;</a> I want your finger prints all over me 'cause if they find me dead they should know who it be[/desc]

+1

10

Ссориться с Рико Мориямой - плохая затея, говорить ему в лицо о его родном отце - куда более худшая затея вдвойне. Тема детско-родительских отношений отзывалась болью где-то в груди, а поэтому была под запретом. Для всех. Лишенный не только родительской заботы, но и элементарного общения с самыми близкими родственниками с детства, Рико положил свою жизнь на то, чтобы привлечь к себе их внимание, быть замеченным, услышанным. Умом он понимал, что вряд ли может надеяться хоть на что-то, но детская мечта, - недосягаемая и самая яркая из всех, - продолжала жить, и пусть ее шансы уменьшались с каждым днем, Рико нужно во что-то верить. Именно эта вера и держала его на плаву. Каждый день. Из года в год.

- Что? - Услышанное ударило как молния. Прошила тело насквозь и пригвоздила к полу. Несколько первых секунд Морияма не мог поверить, что Веснински сказал ему именно это, надавил на самое больное, воткнул нож в заживающую рану и провернул рукоять вокруг своей оси. Рико потребовалось время, чтобы это осознать.

- Что ты сказал? - Но повторять Натаниэлю не было необходимости. В мозгу Мориямы что-то моментально перещелкнуло, а упавшее забрало напрочь заслонило здравый смысл и видимость.

Рванув шланг душа на себя, Рико вырвал его одним движением и за секунду оказался рядом с цепляющимся за Люка Натаниэлем. Накинув удавку на шею Веснински, Морияма потянул концы шланга в разные стороны, не оставляя зарвавшемуся мальчишке не единого шанса. Рико было плевать, сдохнет он сейчас или нет.

Но лучше бы, конечно, сдох.

- Не смей говорить о моем отце, мразь, - Рико шипел, не слыша себя. Он сдавил шею Веснински так сильно, что металлический шланг впился в кожу до синеющих отметин. Натаниэль начал хватать воздух ртом, как выброшенная волнами на берег рыба, но этого Морияме показалось недостаточно. В эту же секунду он придумал кое-что получше.

Повалив Веснински на бок и сев на него сверху, Рико подтянул его башку к себе ближе и с размаху ударил ею о скользкий от воды кафель, в надежде, что та расколется надвое. Когда этого не случилось, Морияма, зверея, закричал и ударил еще раз. В этот момент в его бешеном, как у животного, взгляде не было ничего человеческого.

- Никогда! - Удар.

- О нем! - Еще один. - НЕ ГОВОРИ!

Отредактировано Riko Moriyama (2022-04-25 01:11:47)

+1

11

Правила выживания в гнезде едва ли были сложнее, чем правила выживания на минном поле. Всё предельно просто - даже примитивно - неосторожный шаг в сторону чреват взрывом. Взрывом, которым тебя, если повезёт, убьёт. А если нет... Что ж, жизнь калеки иногда даже способна приносить удовольствие, но чертовски сомнительное, краткосрочное. Находящееся где-то между воспоминаниями о былой возможности ходить без боли и сладким нереалистичным сном под трамадолом.

Вместо неосторожного шага - неосторожные слова. Но последствия такие же опасные. Осознание последствий сказанного настигает с лёгким запозданием, словно у сапёра, не поверившего в тихий щелчок спускового механизма под ногой. Гнев Рико вспыхивает ярко, на миг оглушающе, сбивающе с ног. Убьёт, однозначно убьёт - разрядом пробегает в паникующем в мозгу в тот миг, когда Натаниэль видит нездоровое, яростное в глазах капитана.

Моро предупреждал о болезненных темах явно не за тем, чтобы однажды Веснински в раздражении ими воспользовался. Не перечить, не сопротивляться, не просить о пощаде - это лишь подстегивает Морияму. Не говорить об отце, не вставать между капитаном и победой - это загонит тебя в могилу. Но Натаниэль лишь раз за разом вычёркивает "не" из самых важных правил. И делает, делает с самоубийственным отчаянием.

Пальцы бесполезно скребут по хромированной поверхности шланга. Не уцепиться, лишь ломаются ногти. Тело судорожно пытается вдохнуть - пожалуйста, хоть один крошечный вдох. Но вместо воздуха лишь бесполезный спазм, обжигающая на физическом уровне ярость капитана. Веснински пытается вспомнить - зачем сейчас? - когда последний раз Рико действительно пытался его придушить. Кажется, слишком давно, ради больного эксперимента. Кулаки и острые ножи были чаще, чем удавки и пытки водой.

Когда наконец-то удаётся вдохнуть, Натаниэль едва успевает порадоваться этой возможности. На периферии сознания тревожно звенит - он придумал что-то хуже удушения, что-то больнее и страшнее. Но среагировать на этот звоночек парень не успевает. Удар об кафель вышибает из лёгких воздух снова, ослепляет и оглушает. Между тёмными пятнами перед глазами едва-едва угадывается обувь безмолвно наблюдающих воронов. Между белым шумом в ушах - отдалённые крики Рико.

Никогда, да? Черт, если он ему сейчас разобьёт голову, то Натаниэль никогда больше и не скажет слова поперёк. Никогда не выскажет неуважение. Никогда не упомянет отца. Всё просто - чуть посильнее об кафель, виском. И всё, простое решение их общей проблемы в лице Веснински. Но парень упрямо пытается подсунуть руку под голову, смягчить следующий удар. Потому что умирать всё же страшно.

Лишь бы гнев Рико закончился здесь, в чёртовой душевой. А не на Жане. Не на Кевине. Лишь бы...

Кажется, это третья пара обуви тут лишняя? Или от удара поплыло, раздвоилось в глазах?

[nick]Nathaniel Wesninski[/nick][status]bark[/status][icon]https://i.ibb.co/NZSYgY1/wesn.png[/icon][info]all for the game[/info][desc]<a href="ссылка на анкету" class="link3">натаниэль веснински;</a> I want your finger prints all over me 'cause if they find me dead they should know who it be[/desc]

Отредактировано Neil Josten (2022-06-14 08:28:30)

+1


Вы здесь » shakalcross » альтернатива » punching bag


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно