эпизод недели: experience
ви пишет: удивительно недурная погода как для найт-сити. удивительно недурное положение вещей. да, было лучше и в общем-то должно было стать ещё лучше, но не сложилось, не срослось. повезло хоть живой остался. как говорится – и на том спасибо и колон прямо до земли. читать дальше

shakalcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » shakalcross » фандом » The colour out of Space


The colour out of Space

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

The colour out of Space
Dean WinchesterJohn WinchesterSam Winchester

https://i.ibb.co/yQ0N4vH/image.jpg


2005, предканон, Калифорния
Первый прорыв сквозь время, миры и пространство, положивший начало брешам в тканях реальности. Сквозь тьму прорываются доселе неизвестные монстры, а вселенные начинают свое движение для дальнейшего слияния под эгидой древних богов.


+3

2

Предложение проехаться до Пало-Альто возникло само собой, без предварительной договорённости в тот момент, когда они пересекли границу Калифорнии. Дину здесь не особенно нравилось: слишком жарко даже для холодного времени года, хотя по факту температура ночами опускалась до семи градусов, а постоянный туман полз с западного побережья почти через сутки. Однако первым оказался заезд в Сан-Франциско - прямо под Золотыми Воротами располагалось тщательно спрятанное вампирское гнездо, о существовании которого охотники узнали совершенно случайно по следу раненой твари. Большие города были идеальным местом преступления для всех антропоморфный монстров, и криминальные новости зачастую пестрели деяниями их рук, так и не распутанных полицией штата. Только случайность или везение могли привести к положительному результату, но они случались настолько редко, что нечисть ощущала себя вполне комфортно, удачно маскируясь под обычных людей. Уже на выезде из города Импалу тормознул дорожный патруль, и Дину пришлось подключать все свое обаяние, чтобы дама-полисмен случайно не решилась проверить багажник просто потому, что ей показалось, будто их рожи выглядят чересчур подозрительно - обычное дело для какого-нибудь мелкого населенного пункта, где все знали друг друга в лицо, но не для мегаполиса, в котором люди плевать друг на друга хотели и подобные проверки осуществлялись только в случае крупных рецидивов. Видимо, они с отцом все же наделали шороху с зачисткой гнезда и отъезжающую машину кто-то засек раньше, чем части вампирский тел оказались преданы аутодафе - поджигать весь притон не представлялось возможным, пришлось действовать старым способом посредством бочек и бензина на окраине, где в гетто никто не стал задавать вопросы. Лишь несколько бездомных заинтересованно прошли мимо, но останавливаться не стали. Там же пришлось и ночевать, хотя вариант оказался не самым паршивым. Позже у Дина возникла теория, что они подцепили кого-то или что-то именно в этом злосчастном месте на остановке: среди бомжей и бродяжек нечисти было больше - бесплатная кормежка и возможность спрятаться от полиции для тех тварей, которые старательно подавляли свою природу и ютились в тенях, однако доказательств они так и не смогли найти. В любом случае на федеральной трассе мотор начал потихоньку глохнуть, чего в принципе случиться не должно было: и отец, и Дин всегда внимательно следили за состоянием машины, замечая любую мелочь на слух и по ощущениям - сказывался опыт, поэтому эта внезапная поломка была чем-то из рук вон.

В итоге они свернули с трассы на проселочную дорогу, которая вела к какому-то мелкому населенному пункту в Санта-Клара, не доезжая до Стэнфорда примерно сто километров. Эти места в принципе не были серьезно заселены, однако эти казались совсем уж дикими, особенно когда на одном из перекрестков они увидели врытый в землю монумент в виде продолговатого темного камня. На нем не было высечено никаких дат или надписей, а сама поверхность казалась гладкой и отполированной временем - странно для здешнего климата. Не было даже мха или лишайника, который любили покрывать основания подобных архитектурных элементов. Дин, - а за рулем после выезда из города был именно он, притормозил и приоткрыл окно, проезжая мимо, чтобы рассмотреть это место. Он никогда особенно не интересовался историей, но вбитый в землю камень рядом с пересечением дорог был слишком странным сам по себе, не говоря о местоположении, и на него стоило взглянуть ближе. Высунувшись из окна, Дин тыкнул пальцем в почти зеркальную поверхность и с интересом ее осмотрел.

Ставлю пять баксов, что эту хрень воткнули сюда ради плодородия, - повернулся он к отцу. У Бобби в книжке были похожие, я как-то видел. Но странным оказалось даже не это, и не почти зеркальная поверхность камня, а то, что дальше встретилось еще несколько: они стояли группами, словно образовывали ровный полукруг, и это вызывало очевидное недоумение. Придурковатых нью-эджевцев, конечно, было достаточно, но эти люди редко развлекались установкой возможного культурного наследия, предпочитая природу в ее первозданной, нетронутой руками человека форме. А эти сооружения явно создавались кем-то с определенными целями. В любом случае им следовало добраться до населенного пункта, чтобы заняться деткой - та с каждой минутой фыркала и урчала все громче, а на очередной кочке мотор почти начал дымить, заставив их с Джоном выйти наружу и толкать машину почти два километра до городка. В итоге добрались они к позднему вечеру, когда новый виток тумана вместе с ранними сумерками накрыл местность, и каменная мостовая встретила улицы встретила удивительной тишиной. На подъезде кроме щита со стандартным приветствием не было больше ничего: ни заправки с магазином, ни ремонтной мастерской, ни дорожной забегаловки... вообще ничего, словно город в лицо всем приезжим желал убираться к чертям со своих уютных улиц, оставив местных жителей в покое от невзгод бушующего вокруг мира.

Наконец возле одного из поворотов Дин затормозил, выскочил на улицу и нагнал одинокого прохожего, укутанного в старый черный плащ и спросил дорогу до какой-нибудь автомастерской или мотеля. Пожилой мужчина злобно смотрел из-под высоко поднятого воротника, сверлил взглядом, а потом буквально выплюнул направлением противным квакающим голосом. Уж на что Дин никогда не отличался брезгливостью или ханжеством, но даже ему при таком обращении стало не по себе.

Кажется, он попутно послал меня, и отнюдь не к месту отдыха, - доложил он отцу. Ну и хрен с ним, доберемся как-нибудь. Двигать надо на запад, но мастерская наверняка закрыта, поэтому придется ждать до утра. Учитывая усталость, вариант был не самым плохим, и спустя еще час медленного движения - а никто из местных не удосужился объяснить про эвакуатор или предложить помощь, они добрались до узкой улицы, старые балконы которой выходили на небольшую площадь с уже зажженными фонарями. Здесь людей было побольше, хотя холл отеля оказался пустым. Весь город казался каким-то неведомым приветом из конца девятнадцатого века - по крайней мере скудных знаний Дина хватило на то, чтобы определить это именно так по потертым колонам и древней, как дерьмо мамонта стойке администратора с большим латунным колокольчиком во главе, приклеенным к ней намертво. Выцветшая и местами побитая плитка пола просвечивала старым деревом, а обитый драпированной тканью диван словно взывал к помойке, на которую его следовало срочно вынести. Дин с отцом периодически переглядывались, но делать выводы не спешили: за долгую кочевую жизнь им приходилось бывать в не менее странных местах, хотя ночевать в гостиницах вместо придорожных мотелей почти не приходилось. Здесь не было ни вендинговых автоматов, где можно было набить карманы любимыми Дином ништяками, и сделать это отчасти бесплатно, хорошо попинав агрегат; ни газетных стоек с завлекательными буклетами для туристов, призывающие осмотреть местные достопримечательности, обычно состоявшие из памятника основателю города и какой-нибудь зачуханной кофейни, в которой этот самый основатель бухал из-под полы коньяк и по пьяной лавочке читал свои первые речи, посвященные поселенцам.

Если нас в ближайшие десять минут не обслужат, предлагаю сходить на разведку. Может эта халупа закрылась пять лет назад, и сюда ходят ради фоточек в обнимку со старьем. Словно в ответ на тихий голос Дина, неподалеку послышалось покашливание и трудноразбираемый бормочущий голос, который приближался со стороны пыльной старой портьеры, закрывающей проход в явно служебные помещения. Ну, хоть чего-то они добились, уже неплохо для начала.

+2

3

Вампиры.
Едва ли не одни из самых худших тварей, что могут попасться охотнику на пути. Не столько по уровню опасности или сложности уничтожения сколько по степени воздействия на твои привычные нормы и внутренние установки. В самом начале, когда Джон в пылу эмоций и подавляющего его горя только давал свою клятву найти убийцу Мэри и отомстить, он не представлял, насколько далеко всё может зайти, и, разумеется, не мог даже помыслить о том, что чаще всего подобные клятвы заканчиваются чем-то ещё более трагическим. И всё же по первости для него всё было просто - боль закипала гневом, ослепляла и вместе с тем гнала его вперёд, его упрямством, словно тараном, пробивая все встающие на пути препоны, тайны и опасности. Он быстро учился, схватывал какие-то вещи буквально на лету, а армейское прошлое помогало выходить целым из самых крутых - на тот момент - ситуаций. Мир тоже виделся ему простым, поделённым на чёрное и белое - люди и монстры, невинные и нечисть, которую необходимо без зазрения совести и не раздумывая истреблять. В таком мире и дышится чуть легче: ты чётко знаешь в нём все законы и своё место - между этой самой нечистью и людьми, которые ни о чём не подозревают и которых надо во что бы то ни стало защитить. Это работало, и работало так очень долго - работало с призраками, с древними божествами, с демонами, штрыгой и прочей аналогичной лабудой.
А потом появились вампиры.

Люди по своей изначальной природе, что так и не покинула их до конца, в отличии от остальных обращённых монстров.
Люди, ставшие кровожадными тварями, но не утратившие осознания высшей ценности семейных уз; того, в чём Джон при всём своём желании не мог с ними не согласиться. К моменту его первой встречи с кровососами он, разумеется, уже был человеком зрелым, с чётко сформированными приоритетами и взглядами на жизнь и тем более охоту, но так и не стал окончательно камнем с зачерствелым сердцем, начисто неспособным к жалости, состраданию, сомнениям. Даже у него ещё бывали свои моменты, хоть он и предпочитал их тщательно подавлять и скрывать - особенно от детей - под толстым слоем напускной самоуверенности и непререкаемого авторитета.

Сейчас вся эта резня ощутимо била ему по нервам, сильнее и сильнее отдаваясь чем-то странным глубоко внутри с каждой отрубленной головой. Кто-то из вампиров плакал, но они оба с Дином только стискивали зубы и старались действовать чётче, резать быстрее. Само собой после ночи купания в чужой крови с последующим приданием тел огню - вот было бы всё, как в кино, где вампиры с отрубленной головой просто рассыпались прахом - меньше всего хочется сразу за руль и ещё меньше общаться с полицией. Но с обеими этими задачами Дин справился на отлично, Джон же в этот момент благоразумно предпочёл с искренне измотанным видом молчать и не отсвечивать - настрой у него после таких вылазок явно не подходил для получения чужого расположения. Скорее наоборот. Особенно после того, как они разворошили и уничтожили целое гнездо, стирая с лица земли вампира-основателя и его последователей. Особенно, когда эта мерзость ни с того ни с сего своими пафосными лживыми речами вопреки всему заставила его задуматься о Сэме.

Вслух и про это Джон предсказуемо ничего не говорил, хмуро разглядывая карту и старательно избегая на ней одной конкретной географической точки, непростительно близкой сейчас, когда по его внутреннему неравномерному графику время проверять благополучие младшего сына ещё не подошло. "Успеется" - говорил он себе каждый раз, мощнейшим усилием воли заставляя страх за Сэма забиться в дальний угол, не мешать, не душить, не вынуждать ехать в Стэнфорд, чтобы за шкирку уволочь упрямца обратно под своё крыло. Туда, где он постоянно был бы под присмотром; туда, где Джон точно бы знал, что с ним всё в порядке, потому рядом ежесекундно был бы вымуштрованный примерно под это Дин; туда, где по его мнению Сэму было самое место - хотел он того или нет, но так решила судьба, и плевать, что там наговорил ему Сэм в их последнюю встречу. Какая кошка бы между ними ни пробегала, они навсегда останутся отец и сын, а всё остальное - детали. И Сэм мог дуться сколько угодно, но Джон свою ответственность за них двоих чувствовал ежеминутно туго затянутой удавкой на шее.


Пространное замечание Дина относительно камня у дороги выдернуло его из мрачных размышлений, под которые дорога катилась мимо как-то сама собой. Отсутствие необходимости вести автомобиль не было Джону по нутру именно тем, что давало время на погружение в мысли и простор, где те могли разгуляться. Сейчас что-то наконец действительно требовало внимания, и Винчестер-старший был этому только рад.

- Верно, - изогнувшись, чтобы осмотреть тот получше со своего места отозвался Джон, а потом замечает вокруг ещё несколько, в том числе один куда ближе к себе. - Вот только обычно на них высечены письмена или фигуры, да так, что живого места нет. И комплексами такие вещи редко ставят. К тому же у дороги.

Последнее ему казалось особенно странным. С таким расположением камни больше напоминали тотемы, защищающие обозначенную ими территорию от незваных гостей, но никак не способствовали улучшению урожая. В любом случае местность хотелось скорее нанести на свою карту, записать в журнал и отложить немного в сторону для более детального изучения, прежде чем нырять с головой в омут, вот только Импала вела себя совершенно отвратительно, сначала угрожая встать вкопанной в любую минуту, а потом и вовсе заглохнув посреди дороги. Беглый взгляд под капот сначала одного, а затем чуть более раздражённого второго ник чему не привёл - всё выглядело абсолютно нормально и совершенно не предвещало, но факт упрямо оставался фактом. Машину им пришлось толкать оставшиеся мили самостоятельно.

Местность встречала их неприветливо и немногие попадающиеся на улице люди в точности вторили ей, что только больше подтверждало подозрения Джона, и заставляло нехорошее предчувствие у него внутри расти. Годы охоты вырабатывают у людей не только паранойю и привычку убивать, но и интуицию. Самую обычную, обывательскую, ничего сверхъестественного, но чаще всего на неё более чем можно было положиться. Поэтому пока Дин бегал за местным жителем, его отец проверял готовность их пушек дать отпор в случае необходимости. Но пока вокруг них оставалось просто паршиво и пусто, но тихо - при буквально ощущающейся в воздухе враждебности никто не выпрыгивал на них из подворотни.

- Я бы предпочёл ждать до утра где угодно, кроме этой дыры, - ворчливо заметил Джон, снова впрягаясь в перемещение машины.

Вариант бросить её на дороге и дальше двигаться пешком им даже не рассматривался. Мало того, что не хотелось остаться без своего арсенала - а в любую из их походных сумок в конечном итоге всё равно влезет не всё, - да ещё и бросать Импалу посреди этого провинциального ада казалось дикостью, даже если никто на ней, очевидно, никуда не уедет. Мало ли что придёт в голову местным маргиналам в отношении тачки, что будет одиноко стоять посреди улицы? Других-то машин в округе словно бы вообще нет, они будто затаились по своим гаражам и дворикам аналогично всему остальному населению, только лишь зыркая на чужаков из своих укрытий и противоположных сторон улицы. Отвратительное место.

И то, что нормального мотеля в нём нет, а есть это - только лишь естественное продолжение остальной атмосферы, равно как и отсутствие вендинговых аппаратов внутри, и открыток, и сувенирных лавочек, о которые буквально запинаешься в аналогичных - отчасти - заведениях по всей остальной стране. Здесь не привыкли принимать гостей, здесь их не ждали, а потому нечего было заботиться об их комфорте и благополучии.

Уже и Дин потихоньку терял терпение, Джону же хотелось похлопать сына по плечу и предложить убраться подальше - куда именно подальше, об этом ещё только предстояло подумать, - но вот именно тут удача окончательно от них отвернулась, изрыгая на свет очередного безрадостного местного жителя. Каково это - быть администратором гостинице, в которой никогда никого нет?

- Кой чёрт вы тут шумите в такой час? Кого ещё принесла нелёгкая, - голос чуть сиплый, низкий, принадлежащий невысокой пожилой даме со спутанной копной седых волос, закутанных в подобие причёски на макушке, звучал недовольно, раздражённо. - Ну?

- Нам бы номер. На одну ночь, - нарочито спокойно отозвался Джон, натягивая своё фирменное, абсолютно каменное выражение лица, будто бы всё окружающее их было самой что ни на есть нормой, и в таких, с позволения сказать, гостиницах он ночевал едва ли не каждый день. - У вас ведь есть свободные комнаты?


Спустя ещё десять минут возни свободные комнаты к их вящему удивлению нашлись: несмотря на то, что место выглядело едва ли не заброшенным, а город полупустым, Винчестер-старший каждый следующий поворот диалога ожидал, что им дадут от ворот поворот по любой высосанной из пальца причине. Ну нет для вас комнат, и всё тут - проваливайте, откуда явились. Но - нет. Скрепя сердце и сделав над собой некое усилие дамочка за стойкой всё же выдала им ключ и отправила аж на второй этаж этой жуткой халупы в "чудесную" комнату под номером шесть.

Свет был тусклым и мрачным, холодным даже у прикроватных светильников, обои  заметно обшарпанными, кровати вот только на удивление не скрипнули, когда Джон тяжело опустился на одну, а Дин умастил их сумки на другую. Несмотря на поздний и уже более чем ощутимую ломоту в теле, спать не хотелось - сон не шёл, да и мог ли он вообще кому-то идти в таком месте? Думая о защитных камнях на въезде и замечании про урожай, он попытался представить себе безмятежно спящего местного жителя, рано улёгшегося в постель с ощущением защищённости от внешнего мира и уверенностью в завтрашнем дне, но не смог. Может, конечно, просто потому что давным-давно забыл, что такое безмятежность, может, потому что по-настоящему здоровый сон он оставил где-то далеко в прошлом, и его жизнь совершенно не сочетается с ощущением полной защищённости. Может, чертовщина тут вовсе и ни при чём, вот только... Опыт.

Дав себе ещё три минуты относительного отдыха, он поднялся с кровати и принялся рыться в одной из сумок, поочерёдно проверяя всё снаряжение, что у них есть. Лезть в дневник не было смысла - он и так помнил, что ничего подозрительного в отношении этой местности у него там зафиксировано не было, так что, если здесь что-то и не чисто, они были полностью неподготовлены, слепы. И последнее, разумеется, было хуже всего.

- Есть два варианта, - негромко заговорил он, щёлкая механизмом обреза, чтобы в который раз убедиться, что патроны внутри. - Здесь действительно что-то творится, и мы всё же идём на разведку сейчас. Или пытаемся не привлекать ещё больше внимания, спим по очереди и пытаемся убраться отсюда, чтобы вернуться уже подготовленными. Что тебя больше привлекает?

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/377/943811.png

+2

4

Администратор все же имелся, и она приползла к рабочему месту как раз вовремя, когда они уже собрались сворачивать удочки и отвалить подальше из этой богадельни. Им выделили целый номер на втором этаже гостиницы - большой, видавший лучшее время и постояльцев другого уровня и класса. Тут даже балкон имелся - он, как и окна, выходил на площадь перед зданием и был тускло освещен горящими по периметру фонарями. Происходящее напоминало какой-то анахронизм и олдскульный фильм ужасов из тех, что они вместе любили смотреть в те редкие вечера, когда собирались вместе. Чудовища там совсем не походили на обитающих в реальности тварей, и оттого киноленты вызывали бодрое чувство превосходства ни капли не пугая. Впрочем, испугать ребенка, который с пяти лет учился владеть оружием и с восьми впервые воспользовался им по назначению, было непросто, поэтому и сейчас Дин ощущал какое-то придурковатое чувство ностальгии, словно они попали по ту сторону этана старого кинотеатра в такой же забытой провинции, коих на западном побережье водилось на каждом сотом километре в избытке. Обшарпанная мебель носила следы давно слетевшей позолоты, а большой платяной шкаф покрывал кракелюр, прошедший по всей поверхности некогда полированного массива дерева. Дин даже потрогал и то, и другое, чтобы убедиться в реальности происходящего, и пока отец разбирался с вещами, зашел в санузел, также хранивший следы былой роскоши. Плитка отчасти осыпалась, воду пришлось спускать, чтобы ржавчину сменило нечто более адекватное по составу, однако шикарная ванна на потертых львиных лапах заставила присвистнуть. Видимо это было одно из зданий начала прошлого века, возведенное одним из первых в городе. Чаще всего в подобных сооружениях располагалась какая-нибудь мэрия, полицейский участок или музей, но здесь решили подойти методом исключения.

Если не починим детку, далеко убраться не сможем. Что-то я не заметил тут слета автолюбителей. Религия им, что ли, запрещает машины иметь... - пожал Дин плечами в ответ на слова отца. Я бы разжился парой банок энергетиков, и принялся за дело, а там посмотрим. Хотя наверняка здесь самый паршивый растворимый кофе будет вне закона. Им приходилось бывать в религиозно настроенных городах со своими строгими правилами. Обычно они старались там не задерживаться дольше необходимого, и это населенный пункт не был исключением, а подтверждал правило: валить, как только охота будет завершена и представится возможность. Конкретной цели для последней пока не предвиделось, если не брать в расчет несговорчивость местных, списав это на не толерантность к чужакам. Я не звонил Сэму и не предупреждал о нашем... возможном визите. Пусть будет сюрпризом. Дин не хотел поднимать этот разговор, он даже имя младшего старался произносить пореже, дабы никого не нервировать. С одной стороны стоять постоянным буфером между отцом и братом было нелегким занятием - бычиться и доводить до предела у обоих давно вошло в привычку. С другой... с другой стороны Дин все чаще ощущал, как они с Джоном дичают в самом плохом смысле этого слова, отдаляясь от мира и концентрируясь лишь на его темной стороне. Сэм со своим стремлением к тому, что он сам называл нормальной жизнью, умел обходить этот феномен и не давал погрязнуть в той точке, которой скорее рано, чем поздно, оказывалось большинство охотников. Сначала Дину казалось, что он сам неплохо справлялся, однако цепляние девиц в придорожных барах и алко-пати в редких перерывах между выслеживанием нечисти были лишь подобием бытия, которое большинство людей считало объективно нормальным. После ухода брата вся жизнь с отцом превратилась в бесконечную и уже ничем и никем не прерываемую цепочку из долгих, кровавых охот. Мотели для остановок стали на порядок хуже, а зачастую они вообще ночевали в машине - Сэм такого не допускал и ради него всегда выбирались номера с душем. Еда стала дрянной без перебивок на редкие просветы в виде заботы младшего о здоровье остальные членов семьи. Про количество алкоголя, не совместимого с жизнью, можно было вообще молчать - то, что они покинули Сан-Франциско в спешке и вляпались в местное дерьмо в виде стремного города без перерыва на отведение духа и терапии длинной в пару ночей, было редкостным исключением. Отец был привычен к подобному образу жизни, Дин поневоле втягивался - брезгливостью и ханжеством он никогда не отличался, а авторитет Джона для него был слишком неоспоримым, чтобы даже пытаться смотреть в иную сторону. Он в принципе не любил рефлексировать и старательно избегал подобных мыслей, однако они иногда прорывались сквозь кромку сознания, заставляя недовольно морщиться и делать очередной глоток из бутылки в попытке избежать непрошеного психоанализа.

Дин отошел в сторону окна, отодвинул тяжелую портьеру и выглянул на улицу. Возможно ему показалось, но сквозь сгустившийся к позднему вечеру туман, народу на площади прибавилось. Зрелище было необычным: фигуры людей двигались странные зигзагообразными движениями, сами казались ломанными и косыми, словно бы выглядели сквозь призму какого-то кривого зеркала. Увиденное не нравилось и не внушало оптимизма. Возможно отец был прав и отсюда стоило убраться не заселяясь в номер, но мысль об оставленной здесь Импале вызывала приступ агрессии напополам с упрямством, да и куда они смогут уйти пешком? До пределов города по предварительным расчётам было километров двадцать, не меньше - неподалеку виднелся горный массив, в который упиралась местность. Они прибыли с другой стороны, и вероятность прохождения туннелей через широкую полосу каменных шпилей казалась маловероятной. В любом случае времени на изучения географии и перепроверки данных у них не было - казалось напряжение само нарастало в воздухе с той самой поры, как сумерки начали окутывать местность. Стоило выругаться на собственную беспечность, которая притупила ощущения после работы с вампирами: видимо, усталость все же брала свое, если они с отцом оба внезапно лишились острых охотничьих инстинктов, которые пробуждались всегда с ощущением надвигающейся опасности. Как ни крути, а опыт пропить было невозможно.

Давай разделимся. Ты осмотришь квартал возле площади, я пробегусь по улицам и поищу что-нибудь, хоть отдаленно напоминающее хозяйственный магазин и какой-нибудь кабак, где можно купить пожрать. Если, конечно, у них из развлечений есть что-нибудь кроме церкви, - здешние магазины были уже закрыты, но Дина это не смущало, вдобавок он крепко сомневался, что кто-нибудь из местных имеет сигнализацию. К сожалению, путеводитель, всунутый в карман сидения ничего не знал об этом городе кроме названия - Дарк Маунт. Такое себе имя, но ничего лучше поблизости не было. Ну и обстановку заценю заодно. Вдруг они любят использовать туристов в качестве презентов своим поехавшим божкам, а сейчас как раз середина осени. Психованных любителей подобных вещей они навидаться успели, и хотя зачастую подобные личности даже не подозревали, с какими именно силами связываются, это не делало их менее опасными.

Согласовав действия, они неспешно вышли наружу в тот момент, когда туман заполонил улицы полностью, поглотив звуки вокруг. Это немного нервировало, но за поясом Дина был смит-вессон, а куртке - три магазина и раскладной серебряный нож, поэтому просто кивнул отцу, который двинулся вправо прогулочным шагом. Пока что ничего не предвещало неприятных последствий и доставать оружие, чтобы таскаться с ним наперевес, Дин не спешил. Он просто свернул на соседний проулок, который пролегал вдоль линии стены их гостиницы и выходил на параллельную улицу, перекресток с которой они миновали, когда добирались сюда. Не смотря на небольшие размеры, город, видимо, отстраивался хаотично: здесь не было четко отмеренных улиц, с геометрическое точностью пересекавших друг друга. Возможно виной тому была вулканическая активность в горах, которая не позволила привести местность в приличный вид. Людей вокруг не было, в домах горели редкие окна и Дину казалось, что он видел тени, мелькавшие за плотными шторами, которые словно наблюдали ситуацию снаружи, следили за ним. Обругав свой приступ паранойи, он все же достал пистолет и, пряча его под курткой, прошел еще дальше, пока не наткнулся на закрытую лавку. Судя по вывеске, здесь должны были продавать инструменты, однако слой пыли на ставнях и кучи опавших листьев на пороге, застрявших под дверью, демонстрировали все следы давней заброшенности. Возможно это было бессмысленно, однако Дин, воровато оглядевшись, покопался отмычкой в замке. Тот поддался легко, впуская его в темное помещение полок и закрытой кассы. Видимость была слабая, но доставать фонарик прямо с порога было палевным, поэтому он прошелся вдоль стеллажей, высматривая канистры с керосином, кусачки и любые материалы, которые могли пригодится в ремонте. К сожалению, ему не повезло: едва заметного отсвета фонарей оказалось достаточно, чтобы понять состояние лавочки и запустение. Единственное полезное из обнаруженного было листовкой, отпечатанной на дешевой газетной бумаге. Она содержала фото монолитов на въезде в город и приглашала жителей на присоединение к какому-то приветствию. Подробностей не было, но Дин прихватил ее с собой, чтобы поделиться информацией с отцом. Их выводы были верны: в этом городе творилась какая-то чертовщина, в которую они успешно вляпались. А впрочем, ничего нового.

Когда за спиной лязгнул замок, Дин нос к носу столкнулся с человеком. Тот был обряжен в одежды с голову до ног, старательно пряча лицо за шарфом, словно скрывая что-то. Виден был только взгляд: неприветливый и злобный.

Привет. Погодка сегодня шепчет укрыться в теплом месте с хорошей компанией, да, приятель? - прохожий в ответ издал какой-то странный звук, который Дин затруднялся охарактеризовать, а потом внезапно кинулся вперед, повалив его на растрескавшийся асфальт, чтобы вцепиться ледяными ладонями в горло. Будучи застигнутым врасплох, Дин не успел вовремя среагировать, но наподдал уже снизу, стараясь приложить агрессора кулаком по ребрам в попытке спихнуть с себя. Тот в ответ лишь зашипел что-то нечленораздельное, капая на лицо и шею чем-то темным, до одури напоминающим трупные жидкости, отчего Дин едва мог дышать ровно до того момента, как приставленный к боку двинутого прохожего смит-вессон не прошил того двумя выстрелами, разбившими тишину вокруг и потонувшими в ней. Безумец взвыл, словно раненое животное, подхватился и ноги и ускакал в темноту подворотни как ни в чем не бывало. Его походка и движения напоминали какое-то хищное животное, но Дину было не до того: он старательно отплевывался и оттирал рукавом куртки кожу, пытался восстановить дыхание и растирал шею, пострадавшую от удушья. Хорошенькое начало экскурсии по городу, мать его.

+2

5

Дин заметил, что без машины им далеко не убраться при всём желании, и Джон нехотя кивнул в ответ, не отнимая глаз от ствола обреза. Отвратительное ощущение беспомощности и загнанности в угол ещё не успело проникнуть глубоко в его мышцы, но уже зарождалось где-то на периферии, и он привычно гнал эти мысли подальше от себя, забивая в самый дальний угол и туша вокруг всякий свет. У него не было ни желания, ни права поддаваться панике и унынию даже на самое короткое мгновение и вдоволь хватало упрямства этого не делать. Порой, конечно, оное вставало ему поперёк горла и большинстве случаев становилось причинами их конфликтов с младшим сыном, зато давало свои плоды в такие моменты, как сейчас. Со всеми остальными побочными эффектами просто приходилось смиряться. Иначе - никак. Джону Винчестеру очень со многим в жизни приходилось смиряться. Ничего нового.

- Не поминай религию всуе, - ворчливо бросил он, поднимаясь и всё же выуживая из армейского рюкзака свой дневник, чтобы быстро сделать беглую запись об этом городишке на будущее. - С фанатиками обычно едва ли не больше проблем, чем с обычной нечистью.

Но, как ни крути, а Дин, к сожалению, был прав - уйти просто так, по-тихому и без проблем им уже вряд ли удастся. Поворачивать назад стоило ещё возле тех самых проклятущих камней, что привлекли внимание сына в первую очередь. Их он и зарисовывает сейчас на страницах журнала, бегло, схематично - да и рисовать там особо нечего, помимо форм и, может, места расположения, которое Джон помнит не то чтобы идеально. Абсолютно чистые, идеально отполированные, материал... Подняв глаза от бумаги, он задумывается - определять хотя бы примерно материал на глаз, вот чему он ещё не научился. Определённо камень, но? Возможно, в нём говорило невежество, возможно, некий первородный страх, а возможно, всего лишь старое доброе охотничье чутьё, но материал отчего-то виделся ему необычным, нестандартным. Нездешним.

За своими рассуждениями и занятием он почти пропустил мимо ушей все последующие замечания - слух, разумеется, привычно зацепился за имя Сэма, но он всё же решил на него никак не реагировать. Даже к лучшему, что младший не знает об их вероятном приближении к его святой обители нормальности - вряд ли бы он выступал сильно за семейный визит, скорее вовсю бы противился оному, и атмосфера накалилась бы заранее. К тому же Джон не то чтобы сильно горел желанием являться ему на глаза, пока этого отчасти трусливого наблюдения со стороны за чужим благополучием ему хватало, чтобы приглушить полыхающий в душе страх. Обида, замешанная на не самом рациональном ощущении предательства тоже всё ещё горела в нём ярким огнём, не позволяя даже думать о примирении. Сложно было быть отцом. Отцом-охотником - в десятки раз сложнее.

- Мне не нравится идея разделения, - закончив с записями, всё же отозвался Винчестер-старший. - Но, к сожалению, у нас нет особого выбора - будем везде, озираясь, таскаться вдвоём, потеряем ещё больше времени и возможностей. Проверяй свои магазины, но на кабак особенно не рассчитывай. Местечко не способствует праздному времяпрепровождению. Не удивлюсь, если у них тут действует какой-нибудь комендантский час, - он покачал головой и сунул дневник обратно в рюкзак, стараясь уложить тот на само дно подо все остальные вещи, затем выбрал из их обширного арсенала Desert Eagle и заткнул его за пояс, натянул сверху футболку, оправил куртку. - На любителей поживиться туристами они не похожи: слишком уж неприветлив городок, а жертвы это штука обязательная, важна регулярность, гарантированность. Рассчитывать на залётных вроде нас - слишком большая роскошь.



Осмотреть квартал возле площади, что могло быть проще? Вот только за время их короткого пребывания в гостинице туман успел расползтись ещё дальше и залить все улицы практически непроглядным густым молоком. Недовольно скрипнув зубами, Джон кивнул сыну, и они разошлись каждый по своему направлению, сохранять которое при нынешнем раскладе оказалось той ещё задачкой.

Время, требующееся ему на осмотр местности, увеличивалось прямо пропорционально падающей эффективности этого осмотра при застилающем глаза тумане. Поначалу Джон старался держаться как можно ближе к различимым пока стенам домов, нов дальнейшем площадь требовала своего пересечения. Он понимал, чем это чревато, слишком хорошо, поэтому и замер на несколько мгновений, сделав первые три шага в сторону кирпичной кладки. Дин уже давно скрылся в противоположном направлении, и его перемещения были чуточку более простыми, потому мелькнувший впереди силуэт ну никак не мог принадлежать сыну. Джон напрягся и попытался было поздороваться, вот только ответом ему была лишь глухая влажная от тумана тишина.

Чертыхнувшись, он зашагал вперёд, стараясь сохранить единое направление движения и пытаясь вновь дозваться того прохожего.

- Привет? Есть тут кто-нибудь? - неловко и нелепо вопросил он, завидев справа ещё один - или, быть может, тот же - размытый силуэт.

Руки чесались схватиться за ствол, ощутить пальцами тяжёлый холод знакомого надёжного металла, но пока что ситуация не была таковой, чтобы оправдать размахивание пушкой посреди общественного места. Что, Джон, ты наконец стал так плох, что тебя напугал до усрачки какой-то жалкий туман?

Он одёрнул себя, резко развернувшись на шуршащий звук и только краем глаза успел поймать исчезающий в тумане обрывок очередного силуэта. А потом чертыхнулся снова, понимая, что только что совершил глупейшую ошибку и потерял направление. Ещё один силуэт мелькнул на периферии, и он наконец напрягся по-настоящему, выуживая Deagle из своего привычного места за поясом - вот только будет ли в том какой-то толк при текущем раскладе? Разве что стрелять придётся совсем в упор.

Ещё силуэты, но теперь явно ближе и два одновременно. Сигнальные сирены в его мозгу немилосердно взвыли.
Джон выбрал направление наугад и выстрелил, а ещё через мгновение услышал откуда-то слева - или, может, справа - ответную стрельбу. Впрочем, нет. Судя по приглушённости звука и ощутимому эху в обескураживающей остальной тишине, эти выстрелы были совершены на некотором отдалении. Что, в принципе, наверное, даже хуже, если бы стреляли в него, потому что...

- Дин! - зачем-то выкрикнул Винчестер-старший, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой матовой темноте. Силуэты вокруг него только стали наглее, настойчивее. - Дин!

Он сорвался с места в сторону, по крайней мере как ему казалось, тех выстрелов, аналогичным же образом - с помощью пальбы - расчищая себе путь. Он даже зацепил один треклятый силуэт, и тот с грацией выпавшего из кузова пикапа мешка картошки глухо рухнул на асфальт, поднимая вверх завихряющиеся клубы тумана.

Вот только таких силуэтов осталось ещё пять, и они прекрасно ориентировались, словно бы вообще не используя глаз, и они были быстрыми, и после третьего выстрела Джона всё же поглотила темнота.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/377/943811.png

+2

6

Отдышавшись, Винчестер-младший поднялся и осмотрелся. Возможно ему показалось, но в пылу короткого боя он что-то услышал, и это самое "что-то" напоминало только одно - звук отцовского револьвера. Подорвавшись с места, он бросился в сторону гостиницы: по личным прикидкам, отойти от нее на большое расстояние Дин не успел. Проклятый туман, тянущийся с гор, закрыл обзор полностью, размывая окрестности в темные пятна и заглушая свет неярких фонарей. Вместо них в воздухе словно парили подсвеченные желтым шары, по которым он ориентировался. Отсчитав расстояние до перекрестка, Дин нырнул на узкую улицу, куда должны были выходить окна ванной их номера. Он не ошибся: широкие балконы здания, украшенные старыми вензелями и лепниной вблизи были хорошо различимы, и уверенный в правильности направления, Дин прибавил скорости, держа заряженным пистолет и то и дело оглядываясь, как учил отец. Короткая перебежка - обзор окрестностей - выяснение факторы слежки - снятие снайпера, при необходимости. Жизненный и военный опыт многое дал старшему сыну, привыкшему во всем слушаться отца. Эту науку Джон вбил не словами - горьким опытом, который Дин начал получать с тех самых пор, как стал в состоянии нажимать на курок и помогать старшим охотникам. В силу размеров и возраста он мог пролезать в труднодоступные места, вести разведку и бегать скрытно, уничтожая врага из прикрытия, вот и сейчас действовал словно согласно приказу, и осознанием этого несколько успокаивало. Сэм мог сколько угодно ворчать на отцовские методы и строить из себя умника, но четкое следование полученным схемам и ориентировку по ситуации в соответствии с опытом никто не отменял. Эта наука ни раз спасала жизнь и ему, и окружающим, и Дин был благодарен отцу за бесценный опыт, за который тот в свое время расписался кровью.

Городская площадь встретила пустотой, словно тут никого и не было. Тишина стояла мертвая, и лишь спустя несколько минут Дин осознал, что не слышно вообще ничего, словно все вокруг затаилось. На его памяти не было подобных случаев, поэтому действовать приходилось наугад. Оценив обстановку, Дин оббежал почти всю площадь, добрался до мокрых лавочек с другой стороны, потертой вывески какого-то кафе и даже дверей полицейского участка, которые явно давно никто не открывал так же, как лавку на другой стороне улицы, однако ничего и никого не нашел. Попытка вызвонить отца также была с треском провалена - абонент оказался недоступен, а на третий раз связь пропала полностью. Дин попробовал набрать 911, но это тоже не помогло - казалось, город заглушил все возможные сигналы. В итоге вернувшись ко входу в отель, Дин добрался до Импалы, чтобы вытащить из багажника все, что могло понадобиться, начиная от фонаря и соли, заканчивая двустволкой. Именно сейчас он остро ощутил, насколько ему не хватало брата: тот быстрее соображал на счет возможных вариантов нечисти и способах их уничтожения, чего самому Дину, как ни прискорбно, не хватало. Он всегда предпочитал действовать напролом, считая грубую силу и свинец финальной точкой любой охоты, за что иногда огребал, но не сдавался.

Аккуратно прикрытая крышка багажника в царящей тишине была подобна грохоту лавины, и Дин вздрогнул сам. Возможно следовало сесть в машину - сейчас только она казалась единственным безопасным местом, чтобы подумать. Или отправиться в номер гостиницы в качестве альтернативного варианта и просмотра отцовского дневника, однако Дин помнил, что Джон тоже казался озадаченным этим местом и происходящим тут, поэтому посчитал подобную попытку бесполезной тратой времени. Прикинув примерный маршрут, он вновь обошел площадь, заглянул в несколько переулков, осмотрел витрины и землю, и затормозил на северо-востоке, опустившись на асфальт. Возле канализационного люка со странной символикой в виде гибких щупалец, обнаружил темные капли, которые на собственных пальцах заиграли алым.

Черт, вот же черт... клоунада с призами в виде человечины? - поднявшись на ноги, Дин попытался определить возможное дальнейшее движение, осмотрел место еще раз и пришел к выводу, что единственной зацепкой кроме крови была чуть сдвинутая крышка люка - пазы не сходились до конца, и ее явно недавно открывали. Прокляв город последними словами, Дин вернулся к машине за ломом, чтобы попытаться сдвинуть тяжелый металлический диск. Казалось, как только он притронулся к нему, все вокруг начало постепенно оживать: справа и слева показалось размытое движение, заставившее выхватить пистолет и направить фонарь в его сторону. Странные звуки, больше напоминавшие земноводных, лишь усилилось, и тени стали плотнее. Размытые силуэты приближались с каждой секундой, заставляя бросить все дела, кроме попытки открыть люк - интуиция орала, что именно это возможный выход в попытке найти отца, и Дин поднажал, с грохотом отбрасывая крышку и ныряя в темный провал, словно Алиса в гребенную кроличью нору. Стертая, скользкая лестница лишь поспособствовала вторжению: он едва не слетел башкой вниз, пересчитав все ступени и заработав финал "как побыстрее сдохнуть, не прикладывая усилий", однако этот феерический кульбит закончился положительно, если к их ситуации вообще было применимо это слово. Длинный ход под землю закончился едва освещенной площадкой, где Дин смог обнаружить еще несколько драгоценных капель. Хотелось надеяться, что отец успел навалять гадам, и охотник всеми силами гнал от себя ненужные мысли, пока пытался зажечь полуразбитый фонарик и осмотреть место. Сверху было тихо - либо твари удостоверились, что жертва попала в капкан, и отстали, то ли не видели смысла сюда лезть по каким-то причинам, и Дину очень хотелось надеяться, что не из-за того, что тут обитал кто-то похуже местных жителей. Непонимание происходящего раздражало не меньше страха за отца: сейчас вампирское гнездо казалось диснеевским аттракционом по сравнению с этим городом. Вампиры, по крайней мере, когда-то были людьми и не потеряли человеческий облик и множество людских привычек. С одной стороны антропоморфная нечисть именно этим всегда доставляла проблем, с другой - помогала осознать хрупкую грань между светом и тьмой, по которой они постоянно ходили. Кто обитал тут, Дин не понимал. Он помнил отвратительную рожу нападавшего, ощущал смрад разлагающейся плоти и протухшей рыбы, видел острую кромку зубов на подобии рта, больше похожем на челюсть огромной пиявки... И все это наводило на вполне объективные размышления, пока он шел по канализационному стоку куда-то вниз, под шум текущей воды и странные плески в ней. 

Прошло более двух часов блуждания по лабиринту, пока Дин добрался до очередной освещенной площадки: у него не было бумаги для фиксации передвижения, поэтому он старательно оставлял зарубки ножом на стенках поворотов, помечая пройденные места. Несколько раз путался и плутал, однако в итоге вышел на новое место, случайно услышав новый звук, показавшийся похожим на человеческий голос. Затаившись и вжавшись в стену в попытке иммигрировать под нее, Дин заглянул за угол - туда, откуда пробивался более яркий свет, открывая проход в огромное по меркам канализации помещение. Там, среди очередной группки камней, торчало несколько повернутых задом спин, старательно готовящихся к чему-то. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы распознать какой-то богохульный ритуал - в центре залы высился алтарь, над которым висели цепи и каменные щупальца. Приглядевшегося Дина взяла оторопь от увиденного, словно он заглянул туда, куда обычному смертному путь был заказан: голова налилась тяжестью, загудела, и сознание на несколько секунд покинуло тело, заставив сползти на влажный пол. А когда он пришел в себя, гулкое пение группы "людей" словно разбило поверхность реальности, заставив ее плавиться и меняться, внушая ужас. Наверное, это была защитная реакция, но Дин в первую очередь схватился за подаренный братом медальон на шее, крепко сжав его в ладонь левой рукой, а правой, дрожащей и онемевшей, направляя дуло обреза на ближайшую тварь.

Выстрел пронзил пространство и словно пробил брешь между открывшимся миром и их реальностью. Алтарь завибрировал, будто бы растворяясь, и Дин бросился вперед, расталкивая квохчущую толпу чернорясных тварей, пытавшихся утащить отца. Он плохо помнил и понимал этот момент, только то, что лупил всех, подвернувшихся под руку и силу отдачи оружия, наводя панику и геноцид среди монстров. Может быть это было неправильно, но желание прервать ритуал казалось важнее стратегии - именно это он ощущал, когда коснулся подвески.

+2

7

Я работаю один - важное кредо, вынужденная мера, исторически сложившаяся правда.
Когда тебя внезапно кунает со всей дури в омут сверхъестественного, не так-то легко оправиться. Ещё тяжелее - всплыть, сориентироваться и понять, что же теперь делать, когда вся твоя жизнь перевернулась не просто с ног на голову, но ещё и куда-то в бок.

До той памятной ночи Джон и представить себе не мог, что в мире есть что-то... эдакое (хоть, на самом деле он вляпался во всё это потустороннее дерьмо гораздо раньше, просто тогда оно добропорядочно подтирало за собой все следы). После? Он не мог думать ни о чём другом. Боль, жажда мести, всепоглощающий страх за детей, страх повторения подобного преследовал его всюду, даже во снах, разъедал сознание и гнал, гнал вперёд, за знаниями, за способами, за навыками такими, какие никогда не должны были бы быть нужны обычному человеку. Вот только Джон Винчестер в тот день и час навсегда перестал быть обычным, хоть до становления охотником на нечисть, которого знали, которого боялись, ещё был долгий путь.

Я работаю один, потому что доверять больше некому, потому что в свою околосверхъестественную кодлу никто из причастных просто так пускать не собирался. Потому что даже из Миссури Моусли информацию приходилось вымаливать и выпытывать буквально по капле. Каждый норовил задрать нос в приступе высокомерия или в никому нахрен не нужной попытке "защитить" - кого и от чего ещё было защищать, когда страшное уже случилось, и нет никаких гарантий, что оно не повторится? Однажды какая-то тварь зашла в спальню Сэмми, и погибла его мать; когда это вернётся снова? Именно когда, а не вернётся ли - в том, что это не единичный случай, Джон почему-то не сомневался. Или сомнению просто не давал пути страх, страх снова оказаться перед лицом этой напасти беззащитным, бесполезным.

Я работаю один, потому что у него двое детей и кому ещё ты такое доверишь? Единственное, что осталось, самое дорогое. Иногда он мысленно добавлял "от той жизни", и это открывало совершенно отдельную, невыносимо глубокую банку червей. Они больше не были простыми американскими гражданами, они были изгоями, беженцами из слепоты "нормальной" жизни на эту покрытую мраком и чужой - в лучшие дни - кровью дорогу охоты, погони и выживания. Боль и гнев - на себя, на проклятого монстра, на чёртову судьбу - застилали ему глаза и ломали адекватность суждений. Он должен был быть рядом, должен был заботиться, должен был защищать своих детей, но вместо этого топил свои раздирающие душу сожаления и злость во всех этих исследованиях, этих вылазках, этих крестовых походах против тварей, что он истреблял без страха и упрёка ни разу не дрогнувшей рукой.

Я работаю один, потому что ровно единожды он пренебрёг этим принципом, и тут же у него на глазах погиб другой охотник. Билл Харвелл. Джону пришлось добить того, чтобы он не мучился, хотя coup de grâce для многих до сих пор являлся сомнительной тактикой, и вызывал косые взгляды. Эту подробность Винчестер-старший предпочитал держать при себе.

Он работал один, но годы шли, и Дин подрос, заматерел, выучился. И хоть память о той кошмарной совместной охоте с другим человеком не померкла в глазах Джона, его сыну предстояло стоять с нечистью лицом к лицу, идти по следу, атаковать, защищаться. Он бы и дальше был бы рад работать один, но семейная охота это совсем другое дело. А ещё бывают исключения, как сегодня. Когда ты не подготовился, когда на пути возникло что-то новое, неизведанное и тебя к твоему вящему ужасу застали врасплох. Как сейчас.


Этот удар по затылку мог бы стать для Джона последним, если бы он, как и прежде, упрямо следовал собственным заветам. Если бы он всё ещё работал один. Это зловоние; эти скользкие, словно бы покрытые слизью прикосновения; этот удушающий туман, забивавшийся в уши, глаза и нос и отдававший в лёгких тухлятиной, присущей морским кварталам - гниющими водорослями вперемешку с рыбьими потрохами; эти давящие, давящие стены.

Молочная слепота улицы сменилась более привычной темнотой холодных коридоров - Джон лишь частично понимал, что с ним происходит, плавая в пограничном состоянии между отключкой и сознанием, словно в киселе, - в глуши которых, казалось, тонул любой звук. Затем, через час, два, десять или всего лишь мгновение коридоры и мерное убаюкивающее покачивание в свою очередь сменились покоем: гулким помещением со сводчатыми потолками и холодной твердью камня, впивавшейся ему в лопатки и поясницу. Его руки растянули в стороны и связали грубыми влажными верёвками, с его ног сняли обувь и повесили дополнительный груз, на лбу и щеках липкой холодной гадостью разрисовали какие-то символы, а затем завязали глаза. Последнее быть может, и к лучшему - стоило Джону пытаться прийти в себя и разлепить веки, на него накатывал неописуемый ужас, голос замирал в глотке, и к горлу подступала неуместная тошнота.

Банально и глупо, мерзко, в конце концов и крайне опрометчиво было бы вот так сдохнуть в безымянном облезлом городке, будучи принесённым в жертву чёрт знает чему, вызванному в этот мир: пусть Винчестер-старший и понятия не имел, во что именно они вляпались, но уж вызывающий ритуал он не спутал бы ни с чем другим даже в альтернативном состоянии сознания, оглушённый то ли ударом, то ли уже чем похуже. Но то, что он попал и попал весьма конкретно, становится понятно, кода окружающая его немаленькая толпа начала петь. Впрочем, пением, даже ритуальным эту жуткие звуки назвать можно было с огромной натяжкой, что только лишь подливало масла в огонь - что это за место и кто все эти люди, да и люди ли они?

Камень под ним начал вибрировать на том, что условно можно было бы назвать третьим куплетом, на начале четвёртого он пошёл волнами, подняв колом на теле Джона все волоски и буквально сковав пронизывающим сам воздух ужасом. Что-то холодное и скользкое коснулось его левой лодыжки, что-то другое обвило правую, как будто бы выбравшись из утратившего прежнюю твёрдость камня...
А потом прогремел выстрел.


Словно гром, раскалывающий небо напополам, он разломил сгустившуюся ад алтарём атмосферу. Джон ничего не видел, но очень хорошо чувствовал собственной кожей каждое изменение - как захлебнулись своим пением культисты; как дёрнулось что-то на его лодыжке, на мгновение резко потянув вниз, а затем резко выпустив его ногу, резанув напоследок горячей в контраст остальному воздуху болью; как ослабли верёвки на его запястьях; как его потянуло вниз, буквально затягивая в камень.

"Дин", и это имя тоже застряло, увязло то ли на языке, то ли в сознании - он пытался говорить, пытался ворочать этой бесполезной хренью у себя во рту, но не смог, кажется, издать ни единого звука, только барахтаться, умом условно понимая, что больше никому тот выстрел не мог принадлежать, то телом не будучи в состоянии ничего поделать. Ни помочь, ни предупредить, ни озвучить происходящее. если бы он ещё это самое происходящее понимал.

Нарушенный порядок ритуала расплавил всё окружающее алтарь отдачей, втянув в образовавшуюся воронку жертву, а более расторопных, не схвативших пока пулю культистов заставив спасаться бегством. С мгновение Джону казалось, что он падает спиной вперёд, ощущение походило на то, с которым обычно просыпаешься после "падения с велосипеда", стоит только сомкнуть глаза, а потом в его нос ударил знакомый запах подгнивающих осенних листьев в морозной прохладе утра, а под пальцами он почувствовал мокрую от росы шершавую поверхность асфальта.

Почувствовав, что его руки свободны, он сел и сорвал наконец с глаз повязку. Вокруг не было ни тумана, ни чёрных вонючих полулюдей, ни щупалец, ни этого первородного ужаса, что перманентно висел в том подвале - некоторые вещи в полной мере осознаёшь только после того, как они исчезнут. Зато было вокруг ранее-раннее утро - солнце только собиралось вставать из-за линии горизонта, но уже успело слегка осветить небосвод - и, кажется, какой-то парк. Слева от Джона, примерно в метре, сжимая в руке обрез, лежал Дин.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/377/943811.png

+2

8

Дин не надеялся на аттракцион невиданной щедрости в виде рая. Он вообще не очень-то верил в него, зато все всем, что касалось ада сомнений давно не было. И это место больше всего напоминало его филиал: по крайней мере, если верить разговорам демонов и широкому кинематографу, производители которого вполне могли черпать идеи из преисподней. Жизнь научила тому, что эти твари могли прятаться где угодно и в ком угодно, хотя сейчас именно их Дин не замечал. Возможно тому виной были скрытые под масками и капюшонами лица, глухие для созерцания издалека, да и вблизи было не разобрать ни цвета глаз, ни каких-то странных особенностей, которые могли говорить о принадлежности членов культа к какому-то виду монстров. Дин собирался подумать об этом потом, когда они смогут выбраться отсюда, и сосредоточился на попытке вытащить отца из щупалец какой-то омерзительной твари, щемящейся сквозь прорезь в воздухе под завывания одного из жрецов. Наверняка самого активного и преданного, и именно для него предназначался заряд дроби, заставившийся заткнуть свою занудную песню и взвыть дурным голосом, хватаясь за живот. К сожалению, в царящем хаосе стрелять прицельно не выходило, и было за счастьем просто не попасть под какие-нибудь ритуальные ножи, которыми, наконец, додумались вооружиться эти любители ползать по канализации в поисках осьминогов-переростков.

Оценив ситуацию, Дин понял, что она не в их пользу. Даже если он успеет достать отца, помочь ему освободиться от пут и вручить обрез, чтобы самому достать пистолет, это мало могло повлиять на ситуацию: тварь из портала показывалась все больше, и Дин старательно отвернулся, закрыв лицо воротником куртки. Смотреть на нее было невыносимо для зрения, а боль в голове начала бить набатом, сбивая с пути бегущих на встречу людей, которые шарахались во все стороны словно тараканы посреди ночи под включенным светом. Только тут был не свет - пространство словно втягивала густая вязкая тьма, начавшая клубиться по каменному полу. Проход разрастался, и когда Дин добрался до отца, перехватывая его за плечо и отчаянно пытаясь порезать веревки охотничьим ножом, дополз и до них, заставив на миг потерять равновесие. Мир вокруг померк и в последний момент Дин с болью вспомнил о Сэме, до которого они так и не добрались.

Если у жизни были свои фокусы, но Винчестерам следовало привыкнуть к подобным закидонам и принимать их как должное. Кто-то из охотников наверняка научилась подобному финту, Дин был уверен, что отец отчасти тоже. Сам он пока начинал постигать эту науку, хотя встречу собственного лица с асфальтом приятный было назвать нельзя. Однако это было определенно лучше их недавней остановке на мероприятии по вызову наверняка какого-нибудь очередного идиотского божества группой его фанатов, поэтому медленно отлепив себя от земли, Дин растер кровь на стесанной в мясо щеке и ее же, попавшую в глаза, тут же бросившись к отцу. Ну" "бросившись" было слишком смелым определением для человека, ползущего на полусогнутых на максимально возможной в такой ситуации скорости, однако ему потребовалось всего несколько секунд для определения того, что Джон жив. Ты как? - спросил он, быстро расстегивая отцовскую рубашку на шее. Пульс бился мерно и ощущался под пальцами хорошо. В целом, он и сам выглядел неплохо, и никаких видимых повреждений заметно не было, как и крови - только следы мерзкой слизи, которая больше всего походила на эктоплазму, что в принципе исключалось: во время ритуала Дин не заметил там призраков или духов, а гадина, показавшая нос из межгалактического колодца, явно была материальнее некуда. Это заставило Дина с выдохом опуститься на пятую точку, стараясь не обращать внимания на какого-то раннего бегуна, который с нескрываемым изумлением и ужасом уставился на них.

Ну, чего пялишься? Ни разу не видел материализацию физических тел в пространстве? Чему вас только учат в этих ваших университетах, - достаточно было пары взглядов, чтобы определить местоположение. Они уже бывали здесь несколько раз, когда заезжали смотреть, как Сэмми тут обустроился: он об этом акте досмотра, разумеется, не знал, иначе бы отфутболил обоих. Пасторальный пейзаж забыть было сложно, а значит сейчас они находились прямиком в Стэнфорде и задаваться вопросом, как именно это произошло и что помогло выбраться из обломков под землей, Дин собирался позже. Для начала их следовало привести в божеский вид, а еще... Черт, "детка" осталась одна! - он повернулся к оклемавшемуся отцу. В этой конченой дыре, с кучей ненормальных, которые могут сделать с ней, что угодно. Разобрать по винтику. Устроить вандализм. Разрисовать граффити, - добавил он в ужасе уже шепотом. В город следовало вернуться, определившись с дальнейшими действиями и пополнив запасы. Собственно, самым приятным в произошедшем перемещении было то, что они оказались аккурат перед домом, комнаты в котором снимал Сэм - даже идти далеко не надо было. Пока Дин не успел связать два плюс два из параллельных событий, когда он представил себе место локации для перемещения перед тем, как их выбросило в портал.

Час был ранний, и вряд ли брат успел уйти на занятия: они корректно постучали в дверь, но тот не открыл. Наверное, крепко спал, и это заставило Дина печально усмехнуться. Охота лишала подобных привилегий, и еще не так давно они на пару вскакивали от любого звука, хватая из под подушек ножи - рефлекс и отцовская наука с тех самых пор, когда они вообще начали эти самые ножи уметь держать в руках. Потом к холодному оружию добавилось огнестрельное, и на тебе. Всего полутора лет хватило, чтобы брат обо всем забыл и выкинул из головы элементарные меры предосторожности. Отмычки в карманах у них тоже водились, замок оказался до кошмарного простой: по-хорошему, эту дверь спокойно можно было выбить ногой или даже плечом, но младшего подобное мелочи конечно не волновали. Проходи - кто хочет. Хоть вампир, хоть вервольф, хоть ругару или перевертыш... правда с последними они очень давно не сталкивались и некоторые охотники вообще считали их едва ли не вымершим видом.

Сэмми? Ты чего, спишь? А как же пробежка? Только не говори, что ты отожрался и стал весить триста фунтов, мы этого не переживем, - в доме было темно и пусто. Видимо, соседи еще или не въехали, или предпочитали проводить это время суток в другом месте. В любом случае они с отцом прокрались тенями вовнутрь, неспешна обходя помещение за помещением, держа оружие наготове - Дин все же отдал обрез, а сам вытащил револьвер. Наверное, любому человеку со стороны это могло показаться форменным идиотизмом: вламываться в дом одного из студентов престижного колледжа и бегать по нему, как в компьютерной игре с оружием наизготовку. Вот только им было не смешно: в доме действительно было слишком тихо и пусто, и в какой-то момент Дин даже задумался, что они ошиблись номером, пока, наконец, не добрались до второго этажа и он не распахнул дверь ванной, на крючке которой висела очень знакомая и родная футболка, которую они выиграли в тире на одной из ярмарок - на серой ткани красовалась яркая клякса надписей, а на бирке - ну конечно, вышитое имя. Все по полочкам, как обычно. Но помимо нее тут было как-то подозрительно много вещей, которые даже такому чистоплюю как младший брат принадлежать не могли. Дин прошел вовнутрь и, не стесняясь, открыл дверцы шкафа - понятие личного пространства у него, что вполне ожидаемо, было крайне размыто из-за их особенностей жизни. Открутил какую-то баночку, пахнущую клубникой, вторую с ванильным ароматом и больше похожую на духи, и глумливо рассмеялся.

Это я ему еще долго припоминать буду. Смотри-ка, мусс для Принцесс, - Дин кинул банку отцу и захлопнул дверцу шкафа. Только после этого его взгляд упал на раковину, возле которой в подвесном стаканчике болтались две зубные щетки. Все сразу стало на свои места и Дин слегка помрачнел. Лучше бы они ошиблись домом, но сейчас думать об этом было рано: сначала следовало решить насущные проблемы, осмотреться на счет возможных ранений, в том числе магических и понять, чего все же произошло в проклятом городе.

+2

9

- Жить буду... - с трудом вытолкал из себя слова Джон и только после этого с удивлением воззрился на сына, словно только сейчас осознав, что к нему вернулась и способность говорить, и, даже немного - соображать.

Сомневаться в собственных словах, хоть и звучавших глухо и не то чтобы очень убедительно даже для собственного уха, не приходилось хотя бы просто потому что болело всё - неприятно зудела нога в том месте, где его касалось нечто и где оно потом дёрнуло в судорожной попытке человека удержать, гудела, как после попойки - или после основательного такого избиения группой - голова, ныло и жаловалось с разной степенью настойчивости буквально всё тело, а где-то он слышал, что пока у тебя что-то болит, значит, ты жив. А обрести покой и избавиться от всего этого шикарного букета? Да нет, не может быть, чтобы ему так внезапно повезло. К тому же, он же не может вот так просто взять и оставить свою миссию. Оставить мальчишек. Мальчишку. Дина. Чёрт бы всё это побрал...

- Сам-то ты как? - Обхватив сына за плечи, возможно, даже для чуть большей собственной устойчивости, Джон попытался осмотреть его, но голова кружилась, а в глазах продолжало то ли двоиться, то ли троиться.

Сказывался и удар по голове, и общение с воистину сейчас потусторонним, и... судя по тому, что они находились уже явно не в том же расчудесном подвале, сверху добавилось перемещение в пространстве. Телепортации с ними случались нечасто, если быть точными, то абсолютно, мать его, никогда, но за годы охоты Джон настолько, насколько это вообще возможно, научил себя и пытался приучить детей привыкать к самому невероятному, реагировать по возможности быстро и соответственно, не тратя времени на всякие там обывательские "не может быть!". Телепорт так телепорт, отличное продолжение и без того прекрасного дня, осталось только избавиться от тумана, засевшего в голове, и проморгаться.

Последнее Дин, судя по всему, сделал раньше и уже успел войти в контакт с местными жителями. На слове "университет" Джон наконец полноценно оглянулся, тяжело выдохнул и откинулся обратно на асфальт, когда осознание обрушилось на него подобно недавнему удару культиста по темечку. Он тоже знал это место, прекрасно знал, потому что часто наведывался сюда, словно шпион какой-нибудь, наблюдать за младшим сыном издалека в попытке убедить себя, что с тем всё нормально, совершенно никакой угрозы нет, и можно попытаться заставить себя расслабиться. "Попытаться" - слово ключевое, потому что паранойя часто хватала Джона за горло в самый неподходящий момент, шепча ему на ухо отвратительные, гадкие мысли, вполне способные свести с ума человека чуть более слабого духом. Джон держался, он старался изо всех сил не появляться на пороге Сэма со своими страхами, облечёнными в лучшую защиту - нападение, претензии, приказы. Он, может, и хотел многие вещи делать иначе, но попросту по-другому не умел.

- Мне кажется, граффити, - подал он голос, так и не поднимаясь с асфальта, продолжая полуприкрытыми глазами таращиться в высокое серое небо над головой, - самое меньшее, что может с ней статься в той дыре... А если серьёзно, - напрягшись, он резко сел и сурово взглянул на сына, качая головой, - о чём ты думал, когда просто так врывался в тот подвал, паля направо и налево? А если бы у них было оружие? Если бы они стреляли в ответ? Как насчёт разведать, кой чёрт там творится и понять, с чем ты имеешь дело, прежде чем совать голову в пекло по самые плечи?

Это несправедливо - вот таким отвечать вместо благодарности, но Джон есть Джон. А охота есть охота, и если не проговорить все возможные ошибки сейчас, когда им в очередной раз крупно свезло - да уж, крупнее и не представишь! - потом может быть поздно. Не приди Дин в тот самый момент, ему бы, скорее всего, крышка, стать бы ужином-завтраком-полдником или чем-то ещё для той щупастой дряни, что намеревалась выползти из разлома в реальности или как там ещё. Лавкрафт бы обзавидовался таким спецэфектам.


Только не без усилия содрав себя с пола, Винчестер-старший сообразил, что его обувь тоже осталась там, в том проклятом городе, в том проклятом подвале, если эти гады в рясах её вообще не выкинули за ненадобностью. Осенний утренний холод уже успел сковать ему пальцы, сколько ты ими не шевели, так что Джон только поморщился и сильнее стиснул зубы, хмуро глядя на до боли знакомую дверь, подходить к которой он себе строго настрого запрещал. Что ж, видимо, у жизни на этот счёт были другие планы.

Постучав, покричав и так и не получив ответа, Дин взялся за последний оставшийся вариант - взлом, пока его отец безуспешно пытался изображать шланг в глазах немногих, но всё же уже бодрствующих студентов. Парочке он даже для пущего эффекта махнул рукой, но только, кажется, напугал их больше. Впрочем, сложно их было винить - лишь бы не вызвали полицию, этого им только не хватало.

Дверь поддалась очень быстро, а судя по её виду, задумай Джон её выбить, прошёл бы насквозь с первой попытки, даже не заметив сопротивления. Да, его паранойе для полной радости только этого ментального образа, пожалуй, и не хватало - прощай все попытки спокойно спать и убеждать себя, что Сэмми ничего не угрожает., прости-прощай. Впрочем, об этом он собирался подумать позже; ключевым моментом сейчас было то, что они вваливались без спроса и приглашения, выламывая дверь, в квартиру Сэма, того самого Сэма, который их бросил, который ушёл со скандалом, хлопая дверью, после того, как Джон велел ему больше никогда не возвращаться, если сын сделает неправильный по его мнению выбор. Просто кошмарно. Просто блеск. И не важно,сколько раз он жалел об этих брошенных в пылу и, быть может, отчасти обиде, словах, сколько раз хотел их взять назад - у Джона Винчестера было достаточно смелости войти в гнездо вампиров с одним только мачете наперевес, достаточно смелости, чтобы встретиться с оборотнем или каким-нибудь сраным маленьким или не очень божеством, но не хватало её, чтобы поговорить по-человечески с собственным сыном.

Наверное, поэтому он остался стоять снаружи, когда старший спокойно прошествовал внутрь, как к себе домой. У Дина с этим всем будто бы было проще - с другой стороны, они с Сэмом не то чтобы так же вздорили, у них двоих связь всегда была крепче, ближе, они и времени вместе проводили куда больше, чем с ним втроём. Может, ему и сейчас стоило остаться снаружи? Ноги мёрзли нещадно, но? Впрочем, Дин не оставил ему особого выбора, всучив обрез и многозначительно двинув внутрь с револьвером наперевес. Свой Джон, похоже, тоже потерял - вот же грёбаная зараза!

Из плюсов: в доме было тихо и пусто, никто не решился выскочить им навстречу, чтобы на себе проверить рефлексы и способность Джона стрелять после всего произошедшего (вряд ли она была на высоте, кстати). Оглядываясь вокруг, он чувствовал себя не менее странно и неуместно, чем в том городе, в той гостинице, где они оставили машину и вещи, где встретили себе на голову очередное дело, которого даже не искали. Нормальная жизнь, обычная жизнь была для него - для них - штукой не менее непонятной и чужеродной, чем культ неизвестных богов, может, даже чем их невыносимое присутствие. И Сэм, его Сэмми, находился прямо посреди всего этого, был его центром, а они - вандалами, вторгшимися куда не стоило. Как бы ни было больно это признавать, но пролегшая между ними пропасть, заполненная такими понятиями как "нормальность" и "обыденность", становилась всё шире, всё глубже, и вскоре, возможно, они не смогут через оную даже кричать.

Футболку младшего он тоже узнал , хоть и не подал виду - это дела мальчишек, в которые ему ходу сразу не было, но и в этом, кажется, тоже только он один и виноват. Он или демон. Тот паскудник, что убил Мэри и разрушил их счастье в тот кошмарный день. Джон прикрыл на мгновение глаза, глубоко вдохнул и шумно выпустил носом воздух, перехватывая поудобнее обрез. Легче лёгкого винить во всём, что случилось позже, кого угодно, только не себя. Признавать свои ошибки тяжелее. Исправлять их - не по силам никому.

Он едва успел открыть глаза к нужному моменту и поймать брошенную ему баночку. Хмыкнуть вот только в ответ не успел: название на ней прочитал и обо всём сразу догадался. Когда-то у Мэри было что-то похожее, он ей дарил. А потом раздались знакомые звуки -щелчок выключателя, приглушённые тревожные голоса, шаги.
Зря они притащились.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/377/943811.png

+1

10

Все хорошо. Все отлично. Все так замечательно, как только может быть, и даже чуточку лучше.
Сэм повторял себе это раз за разом, когда на Пало-Альто опускалась ночь, наполняя темноту бесчисленным количеством тревожных звуков. В такие моменты Сэм обнимал Джессику чуть крепче, утыкался носом в ее светлую макушку, позволяя ароматам красного апельсина и ванили заполнить собственный разум. Ему не нравился запах этого шампуня – слишком сладкий вообще и слишком сладкий для нее, но… Но этот запах прочно привязывал его к новой жизни. Никакого пороха, полироли для ножей, машинного масла, дешевого стирального порошка или запаха фастфуда, завернутого в промасленную шуршащую бумагу. Только сладкий апельсин, ваниль и изредка – духи с ароматом пачули.
- Не хочу никуда уезжать, - Джессика чуть морщит нос и с беспокойством смотрит на Сэма, словно ожидая, что он станет ее отговаривать.
- Эй, это ненадолго. Все же юбилей отца, - Сэм уже может произносить это слово абсолютно спокойно, -  Съездишь, отдохнешь от меня…
- Дурак, - Джессика с тихим вздохом прижимается к боку и придирчиво рассматривает собственные ногти, - Поможешь собрать вещи?
- Помогу. И завтра провожу на автобус.

Сегодня ночью Джессики рядом не было. Она уехала, забрав с собой свой запах, добрую треть своих вещей и хорошее настроение Сэма. Он и сам не заметил, как привык к ее постоянному присутствию рядом, хотя знакомы они были всего полгода, а жили вместе от силы месяца два. Что она вообще в нем нашла? Девушка из хорошей семьи, с отличным образованием, легким характером, отличным чувством юмора, красивая, веселая… Такие обычно не связываются с парнями, подобными Сэму. Но она связалась настолько, что убедила Сэма переехать к ней и даже не потребовала арендную плату. Она вообще не поднимала финансовых вопросов, хотя Сэм обещал ей чуть позже вкладываться на равных – он планировал получить как минимум один грант, и у него были шансы. Она не спрашивала, откуда у Сэма деньги, видимо, считая, что ему помогают отец и брат. Ну, отчасти так и было – пользоваться кредитками его научили именно они. Хотя он и не рисковал снимать с них много.
Сегодня ночью Джесс не было рядом, и старые привычки, почуяв слабину, нашли лазейку и заставили Сэма закрыть все окна, запереть дверь и унести в спальню нож с кухни. Раньше Сэм держал там пистолет, но от него пришлось отказаться, как только Сэм въехал в общежитие. Объяснить подобное соседям он бы точно не смог. Да и Джессика бы не оценила. Так что пистолет лежал в надежно запертом оружейном сейфе вместе с ружьем и дробовиком – объяснить его наличие охотничьей лицензией было проще всего. Но сон все равно не шел – в шорохах за окном Сэму чудилось дыхание вервольфов, в тенях, отбрасываемых занавеской, он видел призраков. И он понятия не имел, что с этим делать. Не пойдешь же с таким к психологу?
Голова утром была настолько тяжелой, насколько это возможно. Будильник пел что-то из Мадонны – Джесс выбирала музыку – трекинговые кроссовки ждали на коврике внизу, на кухне ждали своего часа блендер, сливки и ягоды. Идти никуда не хотелось, но Сэм все же усилием воли заставил себя встать с кровати, принять душ, одеться, позавтракать и выйти на пробежку. Была слабая надежда на то, что бег поможет собрать мозги в худо-бедно работающую кучу, но она разбилась где-то на пятом километре, так что пришлось резко сворачивать программу и плестись назад к дому, думая, чем занять время до начала занятий. Телефонный звонок несколько отвлек Сэма от раздумий – звонила Джесс. Видимо, поделиться новостями. Старенький мобильный не хотел принимать одновременно видео и блютуз наушников, так что пришлось перевести Джесс на громкую связь.
Сэм настолько сильно отвлекся на разговор, что о то, что что-то было не так, заметил прискорбно поздно. Только коснувшись ручки и обнаружив дверь открытой, он напрягся и поспешно свернул разговор. Оружия под рукой как назло не было никакого, и, наверное, Сэму стоило вызвать полицию. Люди в Пало-альто поступали именно так, обнаружив, что в их дом проникли. Сэм звонить не стал. Он тихо прокрался в дом, вытащил из лежащего у порога рюкзака нож (с серебряным напылением) и только потом захлопнул дверь и включил свет. Если это обычные грабители – то предпочтут уйти через окна. Если это глупый розыгрыш друзей – ничего страшного не случится. Если это монстры… Что же, это тоже было решаемой проблемой.
- Что…
Реальность оказалась более жестокой. Вот кого Сэм не ожидал увидеть в своем доме, так это отца.
- Что с Дином?!
Была одна причина, по которой после их ссоры отец мог добровольно прийти к Сэму – это если что-то случилось с Дином. Что-то такое ужасное, что заставило отца смирить гордость. Сердце сжалось, на пару-тройку секунд забыв о том, что должно биться, но тут со второго этажа скатился Дин. С виду живой и достаточно здоровый, чтобы прыгать через две ступеньки.
- Сэмми!
Каким-то это все было нереальным. Подозрительным. Сэм вряд ли мог сделать против обреза со своим ножом, но опускать оружие не собирался.
- Медленно пройдите на кухню. Соль на столе, святая вода в литровой бутылке в холодильнике. Вилки – столовое серебро. Сами пойдете или заставить?

+2

11

Веселье Дина слегка приутихло, когда он присмотрелся к отцу. Джон выглядел совершенно (и однозначно) живым и здоровым, но словно бы на его лице залегла нездоровая тень. Колючая, угловатая, похожая на паутину сплетений тех самых щупалец, и это казалось дурным знаком. Отец учил их высматривать каждый признак, любую опасность, все, что могло выбиваться за грани нормального. Эффект "зловещей долины", однако сейчас там не было ничего ненормального настолько, чтобы уже развитая охотничья чуйка Дина начала подозревать неладное. Возможно отец просто замерз и устал, и ему нужно было поесть: Дин сам был не против слопать целый противень ребрышек и влить в себя как минимум литр кофе после пережитого, да и вообще не мешало привести себя в порядок и найти новую одежду. Об этом можно было не говорить вслух - многие вещи считывались на уровне жестов и мимики, и Дину нравилось их взаимопонимание. Нравилась совместная охота. Нравилось то, как они разъезжали по западу на Импале, сокрушительно расстреливая чудовищ и заявляясь в Дакоту в гости к Бобби увенчанные черепами... ну, точнее, таким страдал только Дин, и хотя старшие охотники посмеивались над подобной ерундой, он продолжал с юношеским энтузиазмом собирать трофеи. Не опасные, разумеется. Он разучил сотни способов ловушек, научился красться, подобно вервольфам - беззвучно и незаметно; стрелял с локтя из винтовки и убивал тварей не включая рассудок просто потому, что их следовало убивать. Дин приходил к отцу со счастливой улыбкой, протягивая ему очередное подтверждение удачной охоты. И кажется, он действительно был счастлив.
Если бы не одно "но".
Это самое "но" носило имя его младшего брата, больной занозой в сердце отдаваясь каждый раз, когда они вскользь пытались коснуться этой темы - а они почти не пытались, оставив этот момент на самотек. Сэмми не просто умел стрелять - он умел и любил думать. В этом смысле их планы с отцом никогда не совпадали, потому что каждый предлагал собственную стратегию, критикуя  предложения оппонента, и это превращалось в сущий кошмар для Дина, который после подобного был готов просто взять в зубы оружие и идти напролом, наплевав на все расчёты. Чаще всего все именно так и происходило, и в итоге он огребал от обоих, тут же забывая про ссоры и радуясь семейному хрупкому единению.

Сейчас ситуация не предрасполагала для длительных споров, тем более дверь внизу подозрительно тихо хлопнула - подобный звук в утренней тишине был слышен прекрасно, и отец, подав сигнал, неспешно спустился вниз. Дин подождал ровно столько, сколь того требовала ситуация, а после попрыгал по ступеням навстречу брату. Думать о том, что место Сэма мог занять кто-то еще, в тот момент не пришло в его голову. Он даже собрался обнять мелкого, но тот вытащил нож и устроил целое шоу. Правильное и совершенно объективно подходящее случаю, поэтому Дин даже не стал задумываться, метнувшись на уже исследованную ими кухню за всем необходимым и притащить сюда, в прихожую. Они с отцом демонстративно обмазались и облились, после чего каждый чиркнул по руке ножом, демонстрируя Сэму сопротивление серебру и собственную принадлежность к миру смертных людей.
Лезть поперек речи отца Дин не стал - просто дождался, пока ошарашенный брат уйдет в комнату осознавать происходящее, а сам с Джоном вошел следом.

У нас приключение произошло. И если тут есть, что пожрать и чем подлечиться, ты просто топ, Сэмми, - Дин усмехнулся и не спрашивая разрешения отвалил на кухню и полез в холодильник, пока Сэм показывал отцу аптечку, недоверчиво хмыкая. Подобный прием отдавал лютым холодом и был прямым подтверждением того, что младший не забыл главного, хотя успел основательно расслабиться. Дин не обижался: он вообще не умел обижаться на родных и близких, в его прошивку это свойство не входило. Он просто тщательно разогревал несколько банок фасолевого супа, вылив их в кастрюлю: какие-то зеленые митболы, по запаху похожие на брокколи, которые он нашел в холодильнике, ему не внушили доверия. А лезть в разговор отца и Сэма он не хотел. В итоге процесса ожидания на столе возник вполне пригодный для употребления суп, а сам Дин принялся из любопытства тыкать в модную кофемашину, которая никак не желала разродиться ничем полезным, вместо этого плюясь кипятком. Однако он все же смог ее усмирить и довести дело до ума. 
Царивший флер напряжения превращал завтрак в какую-то разновидность медленной и унылой пытки, которую хотелось разрубить охотничьим ножом, словно колдовское марево: Дин всего единожды сталкивался с подобным, но ощущения  были очень похожими.

Не знаю, чего вы там между собой решили, но шевелиться все равно придется... короче, у меня есть небольшой план. Может быть сможем разделиться? Кто-то поедет в тот город снова, а двое останутся здесь, разбираться с теорией. Будем созваниваться и смотреть по обстоятельствам. Предлагаю свою кандидатуру на поездку. Тебе, - он кивнул отца, - наверное надо поправиться и прийти в себя? А Сэм не в курсе этого города. Я примерно припоминаю его географию и думаю, смогу найти хотя бы для того, чтобы пригнать сюда Импалу.

Дин терпеть не мог это вынужденное нахождение между отцом и братом. Казалось, его жгут каленым железом каждый раз, когда эти двое начинали устраивать молчаливый обмен укоряющими взглядами, отчего собственное сердце сжималось от беспросветной боли и тяжести, словно он был обязан делить неделимые чувства. Ему хотелось дать отцу время прийти в себя и возможность отдохнуть - благо, в этом доме было достаточно место и даже имелась гостевая спальня. При этом Дин прекрасно понимал, что Джон не позволит себе подобной слабости, даже если окажется на грани, и он уважал это чувство, осознавая, что в подобной ситуации поступил бы также. И в то же время он сочувствовал брату, злился на него и желал, чтобы тот... чтобы Сэмми остался в своем счастливом мирке, где у него наверняка была любимая девушка, идеальные оценки и прекрасный мир, в котором отсутствовали монстры всех мастей. Утопическая глупость вселенского масштаба, потому что поскольку они были живы, эти твари всегда таились в тени в не зависимости знаний смертных. И Сэм это тоже осознавал, иначе бы не решился на проверку. Они были повязаны, как ни крути, и эта порука соединяла их крепче семейных уз, хотя Дин обоснованно подозревал, что скорее всего это их воссоединение было временным. Сэм никогда не променяет благополучную учебу и нормальную жизнь на их охотничий быт, вновь отгородится аккуратным заборчиком и спрячется за него от своей безумной семьи. А ведь когда-то они были настолько близки, что брат не мог засыпать ночами, пока отец отсутствовал, оставляя их вдвоем, и успокаивался только рядом с Дином. Для него же самого это казалось совершенно естественным с того момента, когда родители привезли к ним в дом завернутый в белое стеганое одеяло пищащий комочек. И если для Джона жизнь разделилась на "до" и "после" с момента убийства демоном Мэри, то для Дина она бесповоротно и навсегда изменилась с появлением младшего брата, которого он полгода спустя вынес из рушащегося под ревущим пламенем дома - все такого же маленького и напуганного. После этого, пока они месяц жили у миссис Моусли, Сэм успокаивался и засыпал только тогда, когда Дин держал его крохотную ручку. А теперь этот здоровенный лоб смотрел на них с отцом, как на врагов номер один и явно прикидывал, как побыстрее избавиться - видимо засыпать теперь было приятнее с девушкой. Дин не мог понять решений брата и того, как получилось, что с их детством, жизнью и пониманием ее изнанки Сэм вырос настолько непробиваемым?

Пока они ели и пытались поддерживать разговор ничего не значащими фразами, он пытался осмыслить ситуацию и расставить приоритеты. У него вообще после прошлой ночи обозначился резкий мандраж и прилив сил, словно нервная система никак не могла прийти в норму и абстрагироваться от настоящего, хотя им с отцом по любому нужен был отдых, хотя бы часа на три.

+2

12

Зря они притащились.
Абсолютно зря. Джон стал мрачным ещё до того, как сзади наконец раздался требовательный голос Сэма, ещё до того, как тот задал свой вопрос - ни тебе "здравствуй, папа!", ни "давно не виделись!", нет, сразу к делу, сразу к Дину, чего, собственно, и следовало ожидать. Он помрачнел и закрылся окончательно, натягивая на лицо привычную каменную маску, оборачиваясь на звук и примирительно поднимая вверх одну пустую руку и вторую, сжимающую обрез где-то посередине так, что его даже специально нельзя было принять за что-то реально несущее сейчас угрозу. Кое-как бурливший в нём до того адреналин наконец окончательно выветрился, уступив место свинцовой усталости, налившей каждую мышцу, и саднящему жжению в мелких, но многочисленных порезах на голых ступнях. Вот только виду он не подал, пожав губами и упрямо вскидывая выше подбородок. Во многом это образ, во многом он действительно упрямый эгоистичный осёл - к этому возрасту, к этому времени, так глубоко в кроличьей норе уже не разобрать, где именно ты сам и твой отвратительный характер, только подчёркнутый условиями, в которые скрутила тебя жизнь, а где - просто инерция от парочки-другой необдуманных и резких поступков, которая несёт тебя дальше, несмотря на твоё желание и изменившийся взгляд на мир.

Обычно Джон старается не давать себе времени даже задуматься о подобном, но вот сейчас? Здесь? Стоя перед Сэмом, в его доме? Спустя.. всё, что они успели друг другу наговорить?

Слава богу, от него практически не требовалось никакой реакции - ни простой, ни тем более сложной - достаточно отойти в сторону так, чтобы стал виден Дин, и дальше всё разрешается само собой. Сначала - облегчение в позе, голосе и взгляде, потом - стандартные тесты охотников и проверки на вшивость. Монстр ты или нет, демон ты, или нет, и пусть Сэм ушёл от них и, кажется, выбросил из головы практически всё, чем отец его учил, хотя бы эта мелочь да осталась. Вряд ли, конечно, каждого своего университетского друга он проверяет на таком детекторе, обливая с ног до головы святой водой или пуская кровь, но и то хлеб. Чёрствый, прогорклый и кое-где покрытый чернично-зелёной плесенью, но хлеб.

Заставлять их, конечно, не надо. Он бы и сам чисто по привычке произвёл все необходимые манипуляции, так что вся эта грубость была не нужна, хоть и понимаема. Что посеешь, Джон, что посеешь, - звучало в голове собственным голосом то, что вдалбливал в него как-то раз Бобби Сингер. Бобби, который так много не понимал, и которому Джон не имел ни малейшего желания объяснять. Иногда это звучало голосом Мэри. Иногда - кривым воспоминанием о голосе его собственного отца. Иногда...


Закончив показательное выступление, старший сбежал с поля боя, хоть Джон бы и предпочёл, чтобы тот разрулил вопрос с братом самостоятельно, меньшей, так сказать, кровью, но сегодня явно был не его день. Дёрнув из стоящей неподалёку пачки салфетку, он приложил ту к импульсивному порезу на предплечье и позволил себе тяжело опуститься на стул, а потом даже поморщиться от боли в ступнях. То место на лодыжке, за которое его успело полоснуть что-то липкое и жуткое, напоминающее щупальце, но словно бы пробирающее прикосновением до костей ощущалось странно, словно кожа на нём онемела, перестала быть живой.

- Можешь расслабиться, это не запланированный визит связать тебя и похитить, упрятав в багажнике, - поджав промёрзшие пальцы, Джон попытался было протянуть оливковую ветку шаткого мира, как мог, - мы попали в засаду в каком-то захолустье в районе Санта-Клара, потеряли снаряжение, машину, - он осёкся и глянул на ноги, усмехнувшись, - обувь. Не буду утомлять явно неинтересными тебе подробностями, но нас взяли тёпленькими. Какой-то культ... - при воспоминании о недавних событиях усмешка сползла с его лица, уступив место какому-то гипнотическому ужасу, голос стал глухим, отдалённым. - Какой-то ритуал... Но Дин спутал им все карты, и мы оказались здесь... Мне нужны, - мотнув головой, он рассеянно наклонился и потёр то самое онемевшее место на лодыжке; пропитавшаяся кровью салфетка беззвучно упала на пол рядом. Джон накнец-то посмотрел сыну в глаза. - Нужна аптечка, ручка - или карандаш - и стопка бумаг. Нужно зафиксировать всё, что мы видели, пока.. оно не выветрилось. Если тебе вдруг будет интересно, пока буду записывать, расскажу, что помню.

Вариантов дальнейшего действия у Сэма, конечно, было не много - всего-то два. Выставить их к чёртовой матери, отобрав у Дина утварь и отключив уже поставленный на плиту холостяцкий суп, а Джона так и оставив без ботинок, или смириться со своей текучей участью и, что называется, терпеть. И - по крайней мере пока - о выбрал второе, с недовольной миной отправившись за медикаментами и канцелярскими принадлежностями. Потом он коршуном следил за каждым движением старшего, видимо, опасаясь, как бы тот не спалил ему дом, пока отец, отмахнувшись от любых поползновений в сторону помощи, самостоятельно занимался своими ногами; потом Джон молча таращился в зияющие пустотой листы перед ним, отчаянно пытаясь вызволить из потревоженной событиями последних пары часов памяти встреченные ими символы - часть он уже зарисовывал там, в свой дневник, но тот сейчас потерян, а информации стало больше и значимость её в разы возросла, так что надо было стараться, частично опираясь на кое-какие вопросы, которые всё же задавал через губу Сэм. Потом - еда и благословенная причина зарыть рот и уткнуться в тарелку. Дин обожал есть с открытым ртом, едва пережёвывая свои любимые гамбургеры или пирог дня, и Дин частенько позволял ему подобную вольность, когда им случалось обедать в закусочных - или ужинать, или завтракать, уж если на то пошло - но дома - или в том месте, которое на данный момент времени заменяло им дом - он был строг. Когда я ем, я глух и нем, и всё такое прочее.

И помнили это оба, если можно было судить по лишь бросаемым друг другу над столом взглядам. Диалог, если так можно выразиться, возобновился только, когда тарелки опустели, и ложки опустились со звоном обратно на стол. Джон попытался было спрятаться за всё-таки вымученной Дином и слегка уже подостывшей чашкой кофе, но.

- Обратно еду я, и это не обсуждается, - отставив кофе в сторону, он медленно перевёл взгляд с одного сына на другого, чтобы убедиться, что до каждого дошло, насколько он серьёзен и что спорить в любой форме бесполезно. - Сэм не участвует в охоте, Дин, и, скорее всего, потерял форму. Но он всегда был умнее нас обоих, быть может, он сможет нарыть что-то в местной библиотеке по моим наброскам, - не спуская немигающего взгляда с младшего, он передвигает по столу небольшую стопку исписанных ровным почерком листов с заметками, - и твоим комментариям. Вы остаётесь здесь и ищете информацию, следя за тем, не появятся ли по нашим следам здесь поклонники ночных песнопений; я забираю Импалу и по возможности вещи. Я потерял машину, я и верну.

Проскрипев ножками стула по полу, он поднялся, прихватив с собой приставленный до того к стене обрез. Осталась только ещё одна совсем почти незначительная деталь: ему всё же нужна была обувь.

Отредактировано John Winchester (2022-02-25 19:43:22)

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/377/943811.png

+2

13

На секунду, на одну маленькую секунду Сэму показалось, что отец рад его видеть. Но, видимо, это была игра его воображения, потому что очередной взгляд Джона Винчестера на своего сына отдавал арктическим холодом. Сэм тут же поджал губы, расправляя плечи – вот это у него точно в отца было, строить козью морду, смотреть исподлобья, всем своим показывая, кто тут главный. Зато срабатывало. Иногда. Редко. Сейчас сработало, поэтому и отец, и Дин прошли на кухню доказывать, что они – все еще они. Люди по крайней мере. Едва все необходимые процедуры были выполнены, Сэм заметно расслабился и наконец-то позволил себе крепко обнять Дина. Он скучал. Он безумно скучал. Он бы и отца обнял на самом деле, если бы тот не смотрел так, как смотрел… И если бы не было сказано друг другу слишком много. А так Сэм ограничился кивком и скупой улыбкой.
Желание суетиться вокруг родных бурлило в крови – проводить в ванную, помочь обработать раны, накормить, поставить чайник. Но отец бы посмотрел недоуменно и точно решил бы, что Сэм стал…ну, кем-то вроде домохозяйки. Поэтому приходилось держать себя в руках, хотя Сэм отлично знал, что жесты, немного дерганные и нервные, его выдают. Впрочем, отец мог списать это все на недовольство. Сэм тем временем внимательно наблюдал за ним – Дин ускакал на кухню – и чем больше видел, тем сильнее беспокоился. Да, они поссорились. Да, они не просто поссорились, а разругались в пух и прах. Но все же Джон Винчестер оставался его отцом. Единственным. Другого не было.
- Я и не беспокоился. Если бы вы решили меня похитить, караулили бы в лесопарке во время пробежки. Там свидетелей бы не было.
Дурацкая шутка в ответ на не менее дурацкую шутку. Тоже семейное? А вот то, что сказал Джон дальше, было уже совершенно не смешно. Культ, ритуал, потерянное снаряжение и машина, многочисленные, вроде как незначительные, но травмы. Это все было совсем хреново. Сэм знал, что его отец был хорошим охотником. Да что там – он был одним из лучших. Потому что жил охотой, умудрился не умереть и воспитать двух сыновей. И если Джон Винчестер попался, то это было очень серьезно. Градус беспокойства снова подскочил вверх, и Сэм коротко кивнул, обозная, что действительно не против послушать.
- Сейчас.
Сэм сбегал за аптечкой, тетрадью и ручкой – он по привычке выбирал химически стойкие чернила, чтобы ни вода, ни кровь, ни прочие жидкости не разъели. Потом сунул нос на кухню, проверяя, как там Дин, и нашел ли он, что поесть. Сам Сэм окончательно перешел на «кроличью еду», как ее называл Дин, а то, что ела Джесс, покупалось по мере необходимости. Но Дин все же более-менее справлялся. Хотя Сэм и хотел предложить заказать доставку пиццы или что-то еще подобное. Потом он снова вернулся к отцу и вместе с ним уставился на чистые листы бумаги. Чтобы хоть как-то подстегнуть процесс, Сэм все же решился задать пару наводящих вопросов.
Дин и его завтрак внесли хоть какое-то разнообразие. Сэм суп не ел, доедая вчерашний салат, и смотрел на то брата, то на отца. Дин не выдержал первым – ему всегда тяжело давались размолвки Сэма и Джона. И Сэм мог его понять. Будь Дин на его месте, ему бы тоже было невыносимо. И он старался, черт возьми. Хотя бы ради брата, с которым поступил не лучшим образом, старался. Но Джон снова все испортил. Он, кажется, так до сих пор не смирился с тем, что Сэм вырос. Что оба его сына выросли.
- Нет, ну прямо совсем ничего не изменилось.
Зря он это сказал. Слишком много яда. И опять он выступал против отца, что тому, само собой, не понравится. Но Сэму было не в первый раз бодаться с Джоном, да и… Да и как-то неожиданно быстро накипело.
- И куда ты пошел в таком состоянии? А если тебя там ждут? Устроили засаду возле машины. Если это был ритуал, и он не был закончен, то на вас откроют охоту. Может, у них есть возможность проследить, куда вы попали? Это, черт возьми, магия, и никто ничего точно не знает, - Сэм загородил проход к двери и решительно скрестил руки на груди, - Во-первых, вы пришли сюда, рассказали мне все это, и что теперь? Что ты от меня ожидаешь, отец? Что я укажу тебе и брату на дверь просто потому, что меня что-то не устраивает?«я не ты, отец, и я так не сделаю». К счастью, конкретно эти слова с языка так и не сорвались, - Нет. Во-вторых, вы уже втянули меня в это, поэтому я участвую. В том числе и в охоте, - приди Джон один, Сэм из принципа мог бы встать в позу. Но Дин тоже был ранен, и Дин был здесь, и отмахнуться от брата Сэм не мог... Да что там, об отце он тоже все-таки беспокоился, просто не хотел этого показывать, - В-третьих, вам надо помыться и поспать. Одежду и обувь я найду. А с машиной ничего не случится. Не принесут ее в жертву вместо вас. Так что сначала приведите себя в порядок, а потом, - Сэм вперился взглядом в отца, - Пойдешь за Деткой.
Стэнфорд явно положительно сказывался на Сэме. Раньше он тоже иногда рисковал и возникал, в отличие от Дина, который с набившим оскомину «да, сэр!» вытягивался по струнке. Но в итоге все равно пасовал и с ворчанием вставал рядом с братом, готовый выполнять приказы. Теперь это уже не работало.
Сэм глубоко вздохнул, мысленно досчитал до десяти и спокойно ответил.
- Джесс уехала к родителям. Так что дома никто не появится, и вы можете остаться на три-четыре дня так точно.

+2

14

Ничего другого Дин и не ждал, хотя надежда теплилась: как ни крути, но считалось, что совместные трапезы объединяют людей. И это уже не говоря о том, что для него самого еда была своего рода символом благополучия и удовольствия, после чего любые разногласия словно птица крылом смахивала. К сожалению, в их случае идея не сработала от слова "совсем": все как сидели с мордами, так и продолжили это делать, старательно не глядя в глаза друг другу, а высматривая собственные тарелки, словно там завалялось несметное сокровище. Идиотизм. За время отсутствия брата Дин успел несколько поотвыкнуть от подобных ситуаций, хотя их с отцом жизнедеятельность сложно было назвать радужной, просто они умели притираться и функционировать как единый организм, и это невероятно помогало в бою. Мало вопросов, немного разговоров, все остальное Дин спокойно добирал в придорожных барах, где всегда можно было найти собеседника или собеседницу в идеальном случае: нескольких красочных рассказов без подробностей в виде монстров было достаточно для шапочного знакомства на одну ночь. Теперь они откатились назад, а всего-то следовало влипнуть в непонятную историю, которую даже охарактеризовать адекватно было сложно. Какое-то семейное проклятие, право слово, хотя казалось бы серьезные потрясения и невзгоды обычно сплачивали людей. Видимо, не их случай. Спасибо, хоть Сэм с порога не вытолкал и даже пытался держать себя в руках - уже прогресс.

Да кто этих психов знает, с них станется воззвать в богу-машине и устроить апокалиптические пляски на подожженной резине, - попытка разрядить обстановку не сработала, напряжение витало в воздухе ощутимой волной - хоть набирай ложкой. Все полезное, что сможем найти, я буду скидывать тебе сообщениями. То, что отец ничего не знал о творившемся в городе заставляло зябко поежиться: Дин, как многие повзрослевшие дети, привык считать его слово едва ли не истиной в последней инстанции, и еще пребывал в некоей иллюзии, что отцу доступны все тайны мира и он может во всем разобраться, им лишь остается следовать за ним. Приятная перспектива перекладывания ответственности, но в ней была доля истины: все монстры, с которыми они сталкивались с тех пор, как Дин успел повзрослеть достаточно для выхода на серьезную охоту, были известны. Либо отец настолько изумительно делал вид, что все понимал, что остальное можно было пропускать мимо ушей. Джон никогда не сомневался, и эта уверенность передавались окружающим, наделяя их силой, пониманием и ощущением контроля над ситуацией. Дину хотелось, чтобы так продолжалось всегда, чтобы Сэм хоть отчасти осознал, что его университетские книжки, как ни крути, не заменят опыта, однако говорить об этом вслух сейчас не стал - не хватало еще сильнее накалить обстановку, когда воздух итак трещал от разрядов. Но Сэмми прав: немного отдыха нам не повредит, а он пока займется информацией и поиском тряпок. Я бы свои вообще выкинул, - Дин понюхал рукав рубашки и скривился. Не знаю, чем там занимался этот местный филиал ку-клукс-клана и что именно жег, но канализацию надо смыть прямо в нее же. А то нас любая тварь в радиусе пары миль почует.

Видимо отцу поставленная задача далась с трудом, но топать без обуви было таким себе развлечением. Сэм достаточно быстро улизнул, видимо от большого "желания" и дальше созерцать родственников, а им достались две комнаты - дом действительно оказался большим. И хотя эти гостевые помещения были какое-то время заперты и на слое пыли на мебели можно было смело рисовать, лично Дину было плевать на подобные мелочи: им приходилось останавливаться в мотелях такого качества, по сравнению с которыми его комната могла смело претендовать на четыре звезды. Тут даже был гостевой санузел, что уже сильно упрощало задачу. Наверное, Сэм и после учебы собрался поселиться тут, в Стэнфорде, и о подобной перспективе думать не хотелось. Во-первых потому, что Дин все же надеялся на его возвращение к охоте, а во-вторых вся эта семейная мишура с цветами в горшках и пледами на креслах ему самому казалась каким-то форменным мещанством. Он этого не признавал и не мог понять, откуда у его младшего брата, который о понятии нормальной семьи мог читать только в книгах и видеть в кино, могло взяться подобное стремление к гнездованию? Это Дину отчасти повезло: за четыре с половиной года он успел посмотреть на адекватную ролевую модель отношений родителей, к воплощению которой сам никогда не стремился, не смотря на теплые воспоминания, разбавленные горечью потери.

Перед тем, как вырубиться, Дин зашел к отцу: тот разбирал обрез и выглядел хмурым. Он было попытался заикнуться о необходимости пойти вместе, но трюк не сработал, и его с нажимом оставили здесь, в Стэнфорде. В принципе, ничего другого ожидать и не следовало, но попытаться все же стоило. И на подобный вариант событий имелся запасной план: торчать тут в студенческом городке было, безусловно, приятной перспективой, но не в этот момент. Сэм за время своего отсутствия должен был не только принести смену одежды, но и зайти в библиотеку, вряд ли здешняя изобиловала оккультной литературой или эзотерическими книжками, поэтому поиски не должны были продлиться долго. Разговор не клеился, и махнув рукой, Дин отправился спать: в их жизни даже короткий сон мог сыграть на руку, а его отсутствие притупить реакцию и сделать уязвимым. Непозволительная роскошь, когда охотишься на монстров, большинство из которых по факту сильнее, быстрее и ловчее любого человека. К счастью, с мозгами у них бывали проблемы, особенно с учетом того, что многие антропоморфные твари когда-то и сами были людьми, а значит отчасти обладали их слабостями. И тут любой расчет и интеллект мог сыграть решающую роль. Те культуристы, с которыми они столкнулись, по внешней форме и виду тоже напоминали людей, но Дин не мог выкинуть из головы нечеловеческий вой, которые издавали некоторые из них, и странные наросты на головах, которые были не в силах скрыть капюшоны. Было в этом нечто зловещее и богопротивное, словно он впервые столкнулся с тем, чего в их мире действительно не должно было быть. И это при наличии прочей нечисти.

Дин не слышал, во сколько пришел Сэм, а когда ушел отец: его вырубило настолько быстро и крепко, словно мозг только того и выжидал. Подобное с ним случалось только после очень тяжелых вариантов похмелья, в остальных случаях они давно привыкли давать себе отдых на три-четыре часа, не больше. Возможно виной тому было воздействие канализационных крыс в робах или той твари, которую они тщетно пытались вызволить из глубин неведомых миров, но очухался он после обеда, когда солнце давно перевалило за горизонт. Нещадно хотелось пить и голова странно плыла, словно по ней хорошо вдарили - Дин снова списал это на произошедшее накануне. Высунулся из комнаты, проверил спальню отца, но не обнаружил того ни там, ни внизу. Нахмурился, и притоптал к Сэму, которые сидел возле камина и листал какие-то бумажки с незнакомыми символами.

Отец ничего не сказал перед уходом? - хрипло прокомментировал он посиделки брата. Тот лишь прогундосил что-то неразборчивое и еще сильнее вперился в бумажки. Осталось сходить за водичкой, нашарить на полке аспирин и вернуться обратно, облокотившись на каминную полку. Та была заставлена фотографиями в рамочках, где Сэм явно позировал со своей пассией на фоне деревьев, корпуса универа, какого-то парка с аттракционами, в кафе-мороженом и прочие слащавые изображения с розовыми фильтрами... Меня сейчас стошнит, - Дин перевернул фотки мордой в другую сторону. Нарыл чего полезное? Потому что сидеть тут я не собираюсь. Та чертовщина из города неплохо промывает мозги, прям как фильмах. Оп! И ты уже зомби, прешь жрать чужие мозги. Меня там чуть не покусали, правда, Сэмми, истинная правда. Сэмми? Але! - в попытке изобразить походку зомби и тот самый кусь, Дин добрался до брата и схватил его за ворот рубашки, чтобы погрызть, но вместо этого нечаянно выбил из его рук все записи и те разлетелись в стороны. Ну упс.

+2

15

Услышав брошенную ему с спину ядовитую фразочку, Джон резко обернулся и слегка вопросительно уставился на Сэма. А, собственно, что именно и как именно должно было измениться? Да и с чего? С того, что его величество решило вдруг показать свой непонятно откуда взявшийся характер и пожить нормальной жизнью? Здесь - ладно, Джон взял себя в руки и уступил, отступил, как мог и как умел, как был, в конце концов, в состоянии. И Сэм ушёл учиться, строить быт, заводить пассий, но их-то с Дином жизнь не предполагала таких крутых поворотов. Так что ещё должно было измениться?

Возражений на языке сто и одно, если не больше, и какие-то он даже произносит вслух - и что ритуал явно пошёл не по плану, и никто не может даже отдалённо пытаться их отследить (в этом Джон был абсолютно уверен, и никакие доводы типа "это же магия" не могли его переубедить); и что для засады эти твари слишком тупы, ну или его собственный поступок слишком туп, тут не мешало бы определиться; и что тот факт, что они поделились с Сэмом информацией ничего сам по себе не значит - с Бобби они делились информацией постоянно, он же не охотился с ними тут и там! Препираться таким образом можно было едва ли не до бесконечности, пока во рту не пересохнет или у кого-то капитально не сдадут нервы, однако Джон понимал, что стремительно теряет свой главный ресурс - терпение, а с ним и желание трезво мыслить. Винчестеры всегда отличались горячим нравом и любовью к опрометчивым поступкам, совершённым с мотивацией "просто потому что" или "на зло". Так вот, сейчас он опасно подбирался к этому "на зло", вот только в охоте это было максимально не уместно.

- Один раз, - опасно тихо проговорил он, прерывая спор. - Один. Единственный. Раз. Я позволяю тебе указывать мне, что делать, и слушаю тебя из уважения к тому, что это, - он обвёл помещение пальцем, не отрывая взгляда от младшего сына, - твой дом. Но больше даже не мечтай об этом, Сэмми.

Одарив его напоследок ледяным взглядом, Джон прошествовал в направлении ванной, оставив на обеденном столе обрез.


Душ, разумеется, был хорошей идеей.
Он всегда был такой, не только сейчас, ведь позволял смыть с себя не только физическую грязь и всю мерзость окружающего их мира, но и в каком-то смысле и хотя бы на пять мучительно коротких минут все заботы и беды, быть может, даже ту тяжесть, что лежала на плечах Джона с того самого момента, как он потерял жену.

Если так посмотреть, его жизнь никогда не была радужной, никогда не была полной, никогда не была счастливой; он даже прошёл войну, но вернулся с неё в целости и даже как-то умудрился относительно неплохо влиться обратно в цивилизованное и мирное общество, не шибко страдая от столь распространённого в кругах его сослуживцев ПТСР. Но смерть Мэри, такая внезапная, такая жестокая и до конца им так и не понятая, его всё-таки сломала. А дальше только боль - если не душевная, от разъедающей его изнутри потери, то физическая, от растянутых мышц, вывихнутых суставов, пропущенных ударов, от тренировок и схваток, от неудачно брошенных слов или ошибочно сделанных выводов, - боль и темнота. И единственный, последний свет в этой темноте - его дети, но и с ними у него всё вечно идёт наперекосяк.

Вода милосердно была тёплой, напор - идеальным, лучше любого из тех, коими обычно приходилось довольствоваться в мотелях и прочих ночлежках, где им доводилось жить. быть может, это был просто психологический эффект от пребывания в настоящем доме, быть может, так просто казалось, потому что дом это был Сэма, а значит... Нет, - Джон мотнул головой, обрывая сам себя и уткнулся лбом в холодный кафель, даруя себе всего ещё одну секунду шаткого, то ли позаимствованного, то ли украденного мира, прежде чем резким движением выкрутить краны и снова отправиться в бой.
Старую одежду неохотно свернул и отправил в мусор, в отсутствии новой завернулся покрепче в полотенце, собрал свои заметки, оставленные на столе в кухне, поднял с журнального столика обрез и заперся в в одной из свободных комнат, минуя обоих из своих детей. Через неопределённый промежуток времени, когда от попыток что-то дополнительное выдавить из себя у него уже болела голова и слезились глаза, он отложил записи и принялся за оружие. Профилактический осмотр, чистка, сборка. Рутинное дело для охотника, тем более, когда это - едва ли не единственное, что у тебя есть. При них, если он не ошибся, ещё был револьвер Дина, но оставлять сына без хотя бы такой мелочи в качестве защиты, он не собирался. Поэтому - обрез. Пока. Пока он не сможет наконец одеться и выбраться подальше из этого дома, чтобы обзавестись чем-то ещё и раздобыть колёса.

Этого дома, - отложив обрез, Джон закрыл лицо руками, упёртыми локтями в стол. Давно он не чувствовал себя настолько лишним и неуместным, как в доме, в котором царит тепло и любовь. Порой - когда у них с Мэри случались размолвки, что было тоже определённой нормой у всех обычных людей - он чувствовал себя так же и в своём собственном, но это ощущение проходило, стоило им только помириться. Теперь?

Дин зашёл без спроса и стука, пришлось срочно делать вид, что он крайне занят оружием и на диалог не настроен. Сын всё равно пытался, в том числе упасть ему на хвост, но он эти попытки быстро пресёк и выдворил Дина за дверь под предлогом необходимости отдыха. Смотреть ему в глаза было сейчас тяжело, вдвойне тяжело с учётом всего того, из-за чего они здесь оказались. Урон его телу, урон его гордости не шёл ни в какое сравнение с тем, какой урон понёс его имидж в сыновьих глазах, его авторитет. Мало того, что Джона приняли так легко, его приняли на чём-то ему неизвестном, обставили, как мальчишку, стоило ему только столкнуться с чем-то новым. Это беспокоило его с кучи сторон едва ли не больше потерянной (по крайней мере пока) машины и снаряжения.

Конечно, всё когда-то для Джона было новым, всё вызывало и сомнение, и недоумение и порой даже страх, о многое он запинался и надолго оставался в тени, потому что охотничье и прочее аномальное сообщество не спешило открывать свои двери и делиться своими секретами с каждым встречным, многие знания иногда приходилось буквально выбивать кулаками, вырывать зубами из чьей-то глотки, выжигать огнём. Дети, благо, не застали этот процесс, но лицезрели его результаты в виде кропотливо расписанных страниц дневника, слушали в наставлениях и, кажется, верили в то, что по части охоты их отец едва ли не всемогущ. Хоть где-то он мог хотя бы показаться идеальным. Теперь же и эти иллюзии были разрушены, и это было невыносимо.

Просидев ещё с какое-то время, склонив голову и вцепившись в собственные волосы - в чужом доме едва ли не нагишом, без всех вещей, без возможности даже покинуть толком комнату, не много-то вариантов того, чем можно заняться, - он снова взялся за записи, перечитал все заметки, поправил пару зарисовок, добавляя всё же всплывшие и теперь снова кажущиеся важными детали. Коснулся того странного участка кожи на лодыжке: она слегка потемнела и теперь немного отдавала синевой, но онемение дальше не шло, хоть и не спадало. Всё это смутно напоминало ему кое-что из популярной - или не очень? - литературы, но книжки никогда не были сильной стороной Джона, так что он нехотя взялся за чудом переживший все их злоключения, хоть и красующийся теперь треснувшим пополам экраном, мобильный и сделал пару звонков - один, почти через силу, Бобби, второй и третий другим знакомым охотникам, четвёртый, самый, наверное, сложный, Джиму Мёрфи. С ним разговор был самым долгим.


Из всех часов, что он отвёл на отдых, большую часть Джон провёл, глядя тяжёлыми полными песка глазами в потолок.
Провалиться в тяжёлый сон по началу ему удалось легко, но тот был бесцеремонно и преждевременно прерван липким удушающим кошмаром, от деталей которого, стоило Джону открыть глаза, не осталось и следа. Лишь сжимающий лёгкие страх, сковывающий мышцы ужас, покрывающий тело холодный пот, сводящий на нет все усилия с душем, и ноющая боль где-то внутри. Свесившись на половину с кровати, он попытался отдышаться, но только лишь заставил окружающую его обстановку покрыться пятнистыми разводами, пришлось откинуться обратно на спину и с силой стиснуть простыни в кулаках. Ты сильный, Джон. Ты справишься. Ты должен.

Хотелось пить. Хотелось свернуться калачиком, накрыться сверху одеялом и забыть про проклятый мир за окном - пусть бы он чистил себя сам, пусть бы людей от прячущихся в тени тварей спасал кто-то другой, пусть кто-то другой гнался бы за ускользающей эфемерной местью. Хотелось, чтобы Мэри обняла его со спины, как бывало когда-то не раз, и прошептала на ухо, что всё будет хорошо. Но она не прошепчет. И оно не будет. Так что Джон сделал ещё один рваный тяжёлый вдох и заставил себя разжать руки.

С утра он снова принял душ, а Сэм наконец принёс ему сменную одежду. Приоткрыв дверь и принимая свёрток, он попытался было благодарно улыбнуться, но и ли лицо забыло, как должны работать эти мышцы, и вряд ли Сэму это было нужно, да и не поздно ли было вворачивать что-то подобное, когда все отношения между ними лежали в руинах вот уже столько времени. В итоге он просто кивнул в ответ, коротко дёрнув уголком рта и снова заперся в ванной.

Вместо завтрака - наспех собранный кофе и сэндвич с арахисовым маслом, вместо прощания... Впрочем, нет.
Перед тем, как направиться обратно в этот рассадник беспредела, он заглянул в комнату Дина, тихонько и совсем еле-еле приоткрыв дверь. Сын крепко спал, удобно - для него - развалившись на кровати, и выглядел... Умиротворённо. А ещё - совсем пацаном, мальчишкой, которого жизнь насильно затащила туда, где детям никогда не должно было быть места. Впрочем, нет, не столько жизнь, сколько сам Джон. Сморгнув раздражающее жжение в глазах, он прикрыл дверь так же осторожно и тихо, упираясь затем в ту лбом и пережидая с минуту, пока не отпустило.

Глубокий вдох, упрямо расправленные плечи, перекинутый через них трофейный рюкзак с замотанным в нём обрезом, взъерошенные волосы Сэмми - привычка, доведённая до автоматизма на столько, что он попросту не смог её сейчас остановить. Замерев уже в дверях, Джон обернулся к его недовольному лицу, запоминая то - кто знает? быть может, в один последний раз, у охотников ведь всегда так, верно? - и снова кивнул, не доверяя собственным голосовым связкам. Да будет так. Пусть будет так, если это будет значить, что его дети в безопасности.

- Смотри за братом, сын, - коротко и тихо проговорил он больше стенам, пожалуй, чем живым людям.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/377/943811.png

+2

16

Ну надо же. Дин в кои-то веки согласился с Сэмом, а не с отцом. Удивительное дело. Все еще надеялся их помирить? Или просто устал, и хотел отдохнуть? В любом случае, реплику брата Сэм посчитал моментом прояснения рассудка Дина, поэтому мягко и почти незаметно ему улыбнулся. На брата он зла не держал и обид не таил, хотя… Хотя кольнуло несколько раз, когда в момент той самой эпической ссоры он поддержал не Сэма. Но долго сердиться на Дина у Сэма никогда не получалось.
А вот отец к голосу разума прислушался не сразу. Встал в позу, оскалился, начал приводить свои аргументы, на что Сэм только фыркал. Правда фыркать-то фыркал, но не мог не отметить, что в таких вот ситуациях он сам поразительно походил на Джона. Те же позы, тот же взгляд, тот же высоко вздернутый подбородок. Даже интонации те же. Наследственность, чтоб ее. Но самым удивительным было то, что отец отступил. Один единственный раз? Что же, уже неплохо. Сэм проводил Джона таким же ледяным взглядом, но стоило тому скрыться в ванной, как он сорвался с места. Да, он мог быть обижен сколько угодно, мог орать и топать ногами, мог уехать. Но не мог не помочь, когда его семья – его ли еще? – оказывалась у него на пороге. Пусть помощь и заключалась в том, чтобы предоставить им место для сна, одежду и еду.
Дом, который родители сняли для Джесс был достаточно большим. Они выбирали его с заделом на частые визиты, но с этим как-то не сложилось. И две комнаты давно пустовали. Поэтому Сэм просто снял пленку с мебели, смахнул пыль, где успел. Достал свежее постельное белье и порылся в шкафах. Обувь нашлась почти сразу – Сэм, когда уходил из дома, все еще рос, да и сейчас продолжал расти. Так что обувь, подходящая для Дина и отца, в наличии у него имелась. Как и носки. Сложнее было со всем остальным. Сэм уже был выше и Дина, и Джона, хотя и ненамного, но тот же Джон в плечах был пошире и массивней. Так что Сэма ждал магазин. Перед этим он хотел было сунуться к отцу и выяснить его предпочтения, но тот так агрессивно шуршал своими записями за закрытой дверью, что Сэм не рискнул.
До супермаркета, где продавалась в том числе и одежда, было не так далеко. Но Сэм потратил на все про все целых два часа. Ему просто не хотелось возвращаться домой даже несмотря на то, что он в глубине души безумно соскучился по своей семье. Но хотелось не этого. Не Дина, безрезультатно пытающегося играть роль миротворца. Не полных непринятия взглядом отца, который и без того всегда держал себя с Сэмом достаточно отстраненно, а теперь и вовсе отгородился от блудного сына непробиваемыми стенами. Того, что хотелось, Дин и Джон ему давать не желали. Или не могли. Или и то, и другое. А ведь хотелось. Хотелось встретиться не так, не при подобных обстоятельствах. Хотелось, чтобы отец и Дин приехали просто так, чтобы провести время вместе. Чтобы они познакомились с Джесс и оценили выбор Сэма. Чтобы… Чтобы как у людей. Хотя бы немного как у людей несмотря на монстров. Но отец был слишком одержим желанием уничтожить Желтоглазого, а Дин слишком сильно восхищался отцом, чтобы идти против его воли. Сэм был не таким.
Но хуже всего было даже не это. Хуже всего было то, что Сэм чувствовал себя…чужим? Да, чужим, который был виноват в том, что жизнь Винчестеров покатилась под откос. Из-за него умерла Мэри. Жена, которую Джон любил больше жизни – в этом Сэм никогда не сомневался. Когда отец вспоминал о Мэри, он менялся. Голос становился ниже и спокойнее, выражение лица – мягче, а во взгляде сквозила такая нежность, которую ни Сэм, ни даже Дин и не мечтали почувствовать по отношению к ним самим. Дин тоже помнил маму. Хранил фото с ней, и Сэм знал, что брат часто перед сном смотрит на это фото. А Сэм… Сэм не помнил ее. Женщина на фото была ему незнакома. Он ничего не испытывал к ней, и это было ужасно. Потому что Дин и Джон наверняка это знали. Мама… Для Сэма это был абстрактный собирательный образ, от которого веяло теплом и безграничной любовью – такой, которой Сэм никогда не знал. Фантазии, не больше. И Сэм ненавидел себя за это все. Настолько, что ушел.
- Как будете платить?
Сэм резко дернул головой, обнаружил себя стоящим у кассы с ворохом одежды. Улыбнулся виновато, достал карточку – настоящую, на настоящее имя – и расплатился. По дороге домой он завернул в продуктовый, купил все, что могло потребоваться для бутербродов, молоко, сахар. Пиво. Все это по возвращении домой тут же отправилось в холодильник. Потом Сэм сунулся к Дину – тот спал. Заглянул к отцу – тот тоже спал несмотря на то, что в комнате было светло. Сэм неслышно пробрался в комнату, задернул шторы и приоткрыл форточку – воздух в помещении был немного спертым, и это грозило по пробуждении головной болью. Одежду Сэм отправил на стирку и сушку – мало ли, кто ее там мерил и трогал - и с чувством выполненного долга отправился в душ сам. Стараясь не шуметь, он расположился в гостиной в окружении учебников в жалкой попытке отвлечься. Не получилось. Получилось несколько отвлечься на бытовые дела – готовку, глажку вещей, обед и ужин, которые он провел в одиночестве.
Уснул в итоге Сэм на диване, до последнего гипнотизируя взглядом фотографии Джессики на каминной полке, но думая вовсе не о ней.
…утро выдалось тяжелым. Сэм еле-еле заставил себя проснуться – голова болело так, что впору было брать отцовский обрез и стрелять себе в висок. Ему опять снились какие-то странные сны про людей, которых он никогда не видел. Людей, которых готовили к чему-то важному. Людей, которых убивали. Людей, которые сходили с ума. Эти сны начали сниться Сэму не так давно, но как минимум один из них уже сбылся, и это не на шутку пугало Сэма. Настолько, что одной из самых важных его задач стало скрывать эту информацию от всех окружающих, особенно от семьи. Не хотелось втянуть их во что-то… во что-то. Отец встал раньше и занял ванную, так что какое-то время Сэм караулил его у двери, чтобы передать одежду.
- Завтрак?
Джон ограничился бутербродами с арахисовым маслом, и Сэм не стал настаивать. Он просто молча проводил его сначала до двери Дина, потом до входной. И не уклонился, когда отцовская ладонь легла на голову, еще сильнее спутывая волосы. А потом отец сказал то, что обычно говорил Дину – следить за братом всегда была задачей старшего – и от этого по спине пронеслась волна мурашек.
- Будь осторожен.
Наверное, этого не стоило говорить. Джон Винчестер всегда был осторожен, поэтому и считался одним из лучших. Но Сэму было нужно что-то сказать, чтобы вскрыть этот вязкой пузырь неприятной тишины. А потом отец ушел, и тишина вновь навалилась, вцепившись в горло липкими пальцами.
Душ. Пробежка. Снова душ. Завтрак. Заметки отца. Проснувшийся Дин. Сэм улыбнулся брату, откладывая в сторону бумаги, и нахмурился, услышав его вопрос.
- Часа три назад.
Сэм встал, подошел к камину и вернул фотографии в исходное положение. Дин снова катком вторгался в его личное пространство, но Сэм не мог винить брата. Дину тоже было не по себе, и они оба не знали, как начать общаться снова. Точнее Сэм не знал, а у Дина с этим проблем не было. Кое-как отбившись от брата, Сэм укоризненно фыркнул и принялся собирать записи.
- Ну, для кого-то стать зомби – единственный шанс заполучить мозги… И нет, сейчас я это не о тебе. На самом деле ничего я толком не нарыл, да и времени не было. Но это все мне абсолютно не нравится, Дин. Вот вообще. Тотемы для повышения плодородия – но схема левая. Типы эти непонятные квакающие. Алтарь тот, цепи, щупальца. Отец подробно не рассказал… Знаешь, что мне это напоминает? Тот фильм про Дагона, которым ты меня в детстве пытался напугать. И это нравится мне еще меньше. Иди в душ, завтракай, и поехали следом за отцом. Черта с два я буду здесь сидеть. Я, конечно, все еще безумно на него зол, но не настолько, чтобы отдавать каким-то лягушкам.

+2

17

Отшутиться было проще всего, а потом уйти и снова погрузиться в собственные не особо веселые мысли, которые принялись одолевать после того, как они очутились здесь. Отчасти напряженная атмосфера несколько поугасла, однако Дин продолжал ощущать, что прежней легкости в общении уже не вернуть. Пока не вернуть: они с Сэмом успели отдалиться друг от друга достаточно сильно, и тот давно перерос из младшего брата, которому он читал сказки и крал шоколад, в самостоятельного взрослого человека. С собственными планами на жизнь, в которую их семья не входила, и это было самое болезненное и мерзкое, похуже этих тварей из канализации, потому что тварей можно было убить. А как справляться с такими вот ситуациями, жизнь Дина не научила, хотя иногда ему очень хотелось приехать в этот уютный и тихий городок, чтобы схватить брата за шиворот и притащить в другие места, которые они объезжали ранее. Ткнуть лицом в кровь, грязь и дерьмо, в котором приходилось с завидной регулярностью вываливаться настолько, что большая часть одежды выкидывалась сразу после каждой охоты. Напомнить Сэму про изнанку мира, про ждущих в темноте тварях, жаждущих человечинки; про тех, кто по ночам караулит беспечных водителей, чтобы пробраться к ним в машину, а потом - завладеть телами или душой... Их было слишком много, и пара рук никогда не была лишней в охоте. Сэм понятия не имел, сколько раз за более года его отсутствия их с отцом жизни висели на волоске от косы жнецов, сколько раз латали друг друга и молча пили в тишине за упокой несчастных людей, которых не удалось спасти. В вампирском гнезде в Сан-Франциско погибло трое детей, пока они пытались справиться с монстрами, и эта кровь могла не пролиться, если бы кто-то успел вывести их наружу раньше, чем это дьявольское место было подожженно, а память о нем - развеяна, словно прах тех самых детей. С каждым месяцем тварей становилось все больше и складывалось впечатление, что они или готовят планомерную атаку, или активно плодят себе подобных для чего-то серьезного, чей замысел они пока разгадать не могли.

Фильм был хорош, и ты забавно пищал при его просмотре, особенно в первый раз. Да и во второй тоже, - не удержавшись, Дин поддел брата. Ты уверен, что хочешь в это во все ввязываться? Ничего приятного нас явно не ждет, это тебе не перекус в кафе с книжечкой наперевес, если ты еще не забыл, что такое охота. Вряд ли подобное произошло: забыть кровавые бойни было сложно в принципе даже Дину с его пониженным порогом психической чувствительности, и хотя Сэм охотился намного реже него самого из-за учебы в школе и возраста, вряд ли мог выкинуть из головы изнуряющие дни слежки, залпы оружия и развороченные тела. Был ли он зол на брата? - думалось Дину, пока он активно взбивал на голове шапку пены, пахнущую розочками, тихо матерись сквозь зубы, - определенно был. Ему самому не хватало их общения, знаний Сэма, его общества. В конце концов они почти всю сознательную жизнь провели бок о бок и всегда ощущали себя едва ли не близнецами, а теперь казалось, словно от Дина оторвали какой-то жизненно необходимый орган или часть тела, и ощутил он это настолько явно прямо сейчас, когда они снова встретились. Вспоминать первые недели после отъезда младшего он вообще не хотел, это время размылось в одну большую череду бесконечной охоты, на которую брал отец с краткими перебивками на выпивку до состояния "вусмерть". Паршивое было время, одним словом.
Еду Дин завернул с собой, благо для пары бутербродов и термоса с кофе место в новенькой машине Сэма нашлось. И откуда он ее только взял?

Неудобная, уродливая и не надежная, - прокомментировал он, садясь на пассажирское сидение, куда его загнал брат. Даже за руль неохота. На таких ездят белые воротнички, а теперь  и мой брат оседлал этот ужас на колесах. Над нами будут смеяться все охотники, уверен. Ни кондиционер, ни навигатор, ни комфортные сидения не могли убедить Дина в обратном: он боялся за отца и беспокоился за "детку", одинокую, припаркованную среди чудовищ в городе, не обозначенном на карте. Заточенные бутерброды, правда, немного охладили его яростный пыл и он попытался вспомнить, как именно они добирались до проклятого места. Казалось, это произошло целую вечность назад, а не было только вчера. Пережитое растянуло время, свернув его в причудливый узел, среди которого они пытались найти начало и конец этой странной и страшной истории, еще одной для зарубки в память. Отец ничего не знал о городе и происходящем, Сэм не смог найти информацию, оставалось надеяться, что Джон вызвонит кого-то из охотников, например Бобби, для подключению к поиску возможных улик. Не желая принимать очевидное и предоставленные факты, Дин упрямо надеялся на разумное объяснение происходящему, каким бы страшным оно не было.

Давай уже, дави на газ, едешь как девчонка, - проворчал он аккуратно разворачивающемуся брату. Отец оторвался от нас почти на пять часов, надо поднажать, хотя вряд ли он будет раз встрече. И скорее всего, им перепадет, но когда их обоих подобное волновало?

Примерно через два часа они доехали до условно знакомого места, который Дин смог опознать, как поворот на ту самую дорогу, однако тут что-то несущественно изменилось. Деревьев стало больше, словно за ночь выросла небольшая рощица, а побитый асфальт превратился почти в проселочную дорогу с ухабами, на которых они то и дело прыгали. Место со странными монолитами должно было быть неподалеку, и когда они добрались до него, Дин многозначительно уставился на лесистую поляну, которая намедни была ни чем иным, как полем. Камни казались похожими, но отсвечивали странным желтоватым светом, словно поглощали солнечные лучи и не давали им отражаться от полированной поверхности. Но сама форма изменилась, хотя уловить это взглядом Дин не смог: казалось, при каждой попытке смотреть, они слегка меняли форму, искривлялись и немного вырастали в длину. А другие наоборот, укорачивались. Земля под ними казалась выжженной и пустой, словно они росли из нее подобно деревьям, образуя то полуарки, то сводчатые кольца симметрий.

Мне не нравится это место, жутью веет, - наконец прокомментировал Дин. Вчера они выглядели попроще, что ли, а сегодня их словно пообтесали. Может местные стоят что-то? - по факту никакой архитектор или каменщик не мог работать настолько быстро, чтобы за одну ночь превратить глыбы в колоссы, придав им нужную форму. У Дина слегка закружилась голова от рассматривания этих нечестивых строений, и в какой-то момент показалось, что он слышит на отдалении едва слышные голоса, поющие что-то на незнакомом ему языке. Причем он был совершенно уверен, что это язык не их мира: он звучал странно, искажая звуки и пространство, словно сплетал его в единую сеть и разрывал снова, чтобы на месте рубцов воссоздать нечто новое. Не хочу разводить панику, но кажется меня клинит, - обернувшись на заднее сидение, Дин нашел упаковку пива, которую Сэм видимо закинул сюда на ходу, и достал две банки. Теплое железо не заставило его скривиться, как и нагревшаяся жидкость, но после пары крепки глотков голоса слегка поутихли, и он даже подумал, что ему привиделось. Бред какой-то, - помотал Дин головой и открыл пиво брату, чтобы сунуть тому в руки. Сэмми, главное - не зависнуть. В том гребанном подземелье сделать это было ой как сложно, такое ощущение, что это нечто давит на мозги. У меня была мысль, что нам это вообще показалось, ну типа какой-нибудь монстр вроде джинна насылает видения всем, кто оказывается в городе, но ты ведь тоже это видишь и слышишь, да?

На самом деле им следовало найти отца и выбираться отсюда за дополнительной информацией. Охотится на неизвестное нечто, для которого у них даже не имелось подходящего оружия, могло стать фатальным для всех. Забирать Импалу, отца и искать способы выпилить засевшую тут тварь и этих странных людей прежде, чем их троих подвесят под потолок и попытаются скормить тем отвратительным щупальцам, от мысли о которых у Дина мороз пошел по коже. Он никогда не был трусом и мог залезть в самое пекло любого боя, однако сейчас здравый смысл и инстинкты кричали убираться отсюда как можно быстрее.

+2

18

Чужой город за порогом квартиры встретил Джона неприветливо, почти враждебно: несколько человек обернулись на него, один даже перешёл на другую сторону улицы. Ничего, в принципе, удивительного - для Джона уже давно любой город был чужой, а сюда, в самое сердце студенческой общины он, пожалуй, вписывался меньше всего, так что убираться надо было поскорее.

Поправив рюкзак, он глянул на часы. Нужно было решить вопрос с колёсами и оружием, а потом ещё и добраться в ту тьму-таракань, и со всем этим желательно управиться до темноты - реально ли такое вообще? Или не заморачиваться оружием, взять только тачку и рвануть до Импалы, чтобы уже там... Сложно было сосредоточиться и принять однозначное решение, когда не знал, с чем именно имеешь дело, на охоту на что отправлялся сейчас. Это деморализовало и сбивало с толку, заставляя мозг работать на повышенных оборотах, перебирая в мыслях все варианты дальнейших действий и фоном, разумеется, подавляя непрошеный страх. Последний раз с Джоном было что-то подобное лет пятнадцать назад, и ощущение ещё тогда ему не понравилось, окунуться же в него сейчас было вдвойне отвратительно. Но, как говаривал Бобби, век живи - век учись, верно?

Тачка, слава богу, нашлась быстро - купить развалину за две сотни никогда не составляло особого труда, но здесь и сейчас, в самом дальнем углу парковки Джону открылось. Первые минуты полторы он даже поверить своим глазам не мог - заметно побитый жизнью, с выцветшей краской и явно не видавший особого ухода - не то, что их Детка! - стоял Pontiac Firebird 1977 года. Он мешкал всего пару мгновений, но для того, чтобы сгинуть в лучах славы, была ли машина лучше?

Разумеется, конечно. Их Импала. Та самая, которую ему предстояло вернуть.

Закинув рюкзак на соседнее сидение, Джон буквально упал на водительское место, завёл с третьей попытки мотор и уткнулся лбом в гладкую поверхность руля, вслушиваясь в мерное и вполне здоровое для авто в таком состоянии рычание агрегата и размышляя о своём дальнейшем пути. Разжиться большим арсеналом это время, которого у него нет, а вот просто достать ещё патроны для укутанного в рюкзаке обреза - раз плюнуть, на том он и порешил. Уже на выезде из Стэнфорда он забрёл в оружейный и, пока пополнял запас, получил ответный звонок от одного из других охотников, к кому он обращался ранее. Оказывается, он был прав, и всё это мракобесие действительно напомнило ему что-то из мира литературы и кино - творчество некоего Говарда Лавкрафта. Джон не был уверен в том, откуда именно знал и имя, и смутное содержание его произведений - то ли читал когда-то в прошлой жизни, то ли видел обрывки фильмов в новой, но суть это не меняло. Там, в глуши Санта-Клара жил и набирал сил какой-то крайне сомнительный культ с весьма опасными развлечениями, и кто знает, к чему это могло привести. Вряд ли к чему-то хорошему, конечно же.

Выйдя из магазина и уже звякнув дверным колокольчиком, Джон нажал кнопку сброса звонка и замер прямо на ступеньках, окинул взглядом полупустую улицу и ничего не подозревающих шныряющих по ней людей. Солнце приветливо висело в небе, не столько грея, сколько пуская пыль в глаза, успокаивая и укутывая обманчивым ощущением безопасности. Но шишка на затылке, уставшее тело и - самое главное - всё тот же онемевший участок кожи на ноге услужливо напоминали ему об истинном, куда менее радужном положении вещей. Всегда что-то напоминало об этом проклятом истинном положении вещей. О том, что монстры есть; о том, что тьма может быть более, чем опасна; о том, что простые люди беззащитны перед лицом обитающих в ней тварей; о том, что только охотники стоят между чьей-то безопасностью и и их же кровавой мучительной смертью. Что бы он ни говорил, как бы ни выстраивал линию своего поведения вокруг других людей, мотивацией и движущей силой Джона эти двадцать с лишним лет не всегда была только и исключительно месть. И его дети были его мотивацией тоже. Оба. И ничто в мире не могло на это повлиять. Он столько раз клялся себе всё делать ради них, клялся их защищать, и каждый раз всё равно сворачивал не туда ведомый то собственным гневом, то собственным страхом, то обидой на жизнь, на мир, на вселенную, на - чем чёрт не шутит - отсутствующего Бога. Вот и сейчас он собирался нырнуть в самое пекло практически вслепую, а затем увлечь туда и своих пацанов.

На самом деле в последний год-полтора эти мысли посещали его всё чаще и чаще, едва ли каждый выход на охоту, а с тех пор, как ушёл Сэм - и подавно. Мысли забрать оружие, дневник, Импалу, выйти на охоту и просто испариться. Не вернуться не потому что не смог, не потому что его одолели эти твари, не оставив выбора, а сознательно, убирая свою массивную фигуру и тлетворное - по мнению Бобби Сингера - влияние из жизни Дина так же, как от всего этого избавился Сэм. Но все те разы, что эти мысли проскакивали в его сознании, он никак не мог решиться по-настоящему и оставить сына одного. Сейчас же? Он был с братом. В уюте и тепле, и пусть во всю эту чудесную картину мира ещё вписывалась некая эфемерная уехавшая к родителям Джессика, но даже по возвращении оной Сэмми не оставил бы Дина, просто уже потому что он - не отец. И окончание фразы можно в равной степени применить к любому из мальчишек.
Так что, если?..

Переложив коробки с патронами в одну руку, Джон залез в карман брюк и выудил оттуда помятую бумажку. На ней знакомым-незнакомым почерком был выведен новый, незнакомый ему номер Сэма, по которому он должен был отзвониться, как только достигнет точки Икс. Где-то с минуту Джон разглядывал цифры, проводя большим пальцем по завиткам, а потом скомкал листок и, просто разжав пальцы, уронил в урну.



Поначалу его трясло - отправляться в одиночку на охоту для Винчестера не новость, далеко нет, но вот знать, что по окончании оной ему некуда и не к кому возвращаться? Это в новинку, это пробиралось к нему в голову постепенно, сначала смутной мыслью где-то на фоне, потом мурашками по спине и вот наконец вполне ощутимым тремором, что едва не увёл в кювет и его самого, и этот чудесный отголосок прошлого величия американского автопрома. Ещё, кажется, ему отсыпал проклятий проехавший мимо парень на Додже, по всей видимости, просто так.

Потом, после короткого пит-стопа и употреблённого по назначению сендвича, его почти отпустило. Ветер обдувал лицо сквозь открытое окно, музыка игравшая на единственной пойманной Джоном радиостанции пусть и не была его привычной, но, как и должно, делала всё чуточку проще, легче, превращала невыносимое в терпимое и вместе с бегом авто по асфальту практически несла его по волнам.

В этот раз Джон думал о Мэри, своей музе, своей основной движущей силе, своей мести, что толкала его вперёд и вперёд все эти годы и о том, что сейчас он отвлёкся. Но мало того, что его машина - его. машина - была сейчас там, в лапах каких-то непонятных монстров, за всем этим городом, этими камнями, этими тоннелями и ритуалами явно стояло что-то большее. Джон вспомнил своё страх, первородный неописуемый ужас, что объял его в момент, когда под ним открылся портал, и он вспомнил то прикосновение, что сейчас с каждым километром, что приближал его к проклятому городу, пульсировало на его коже сильней и сильней. Это - чем бы оно ни являлось - сейчас было больше и важнее его и его маленького крестового похода, его цели и смысла. А приоритеты, несмотря на мнение окружающих, Джон Винчестер расставлять умел.


Домчав на всех парах до пункта назначения, он притормозил, не заглушая мотора, метрах в ста от того самого камня, что первым привлёк их с Дином внимания. Джон всё ещё не знал, что это за чертовщина, но что-то внутри ему подсказывало, что это было чем-то вроде оберега, и стоило ему поравняться с ним, всем в городке станет моментально известно о его прибытии. Сжимая в обеих руках руль, он разглядывал гладкую бликующую на солнце поверхность, вслушиваясь в рычание мотора и пытаясь прикинуть, как именно ему стоит поступить. Вариантов-то на самом деле было не много.

- В сиянии славы, да? - опустив глаза на приборную панель, впервые за всё путешествие обратился он к этой машине почти так, как обычно разговаривал с Деткой, а потом надавил на газ.

Уж если ему, возможно, предстояло расстаться с жизнью за рулём именно этой тачки, можно было бы и наладить отношения.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/377/943811.png

+2

19

- Тебе было забавно. Мне – не очень Я потом спать не мог, - Сэм пристально посмотрел на брата и сокрушенно покачал головой, - Я не уверен, что охота осталась в прошлом даже несмотря на то, что я уехал.
Дин не знал. И отец не знал. Никто из них не знал, потому что Сэм никогда не говорил… О снах. О тех страшных, непонятных и запредельно реальных снах, которые периодически ему снились. И дело было не в охоте, потому что они пришли к Сэму раньше, намного раньше. Сначала он пытался рассказать, но отец каждый раз смотрел так, словно Сэм его подвел, и Сэм перестал. Дин и вовсе считал, что Сэм просто слишком впечатлительный, и таким образом реагирует на фильмы, песни и канал новостей. На самом деле и сам Сэм надеялся на то, что Дин прав, и после отъезда в Стэнфорд постарался исключить стрессы настолько, насколько это было возможно. Но нет. Сны приходили реже, но полностью в покое не оставляли. Радовало Сэма только то, что в них он чаще всего видел не отца и брата, а каких-то абсолютно незнакомых людей. О них получалось не беспокоиться настолько сильно, насколько он переживал за семью.
- Если бы не был уверен, то и не предлагал бы.
Сэм отлично знал, что сдал позиции. Он был в отличной физической форме – регулярные двухразовые пробежки, спортзал, качалка, секция многоборья в университете, правильное питание. Но вот реакция оставляла желать лучшего. Сэм быстро привык к хорошей жизни, и уже перестал вслушиваться в звуки за окном перед сном и не вздрагивал, слыша за спиной чужие шаги. Он уже стал почти – насколько это возможно – нормальным. И как следствие – менее осторожным, что в деле охотника могло привести к скоропостижной и далеко не героической смерти. Но руки не дрожали, и как держать мачете или дробовик Сэм помнил. В любом случае, в его присутствии Дину будет проще – раньше они всегда прикрывали друг другу спину.
Машина Дину закономерно не понравилась, поэтому он сразу же был изгнан на пассажирское сиденье. В глубине души Сэм был с Дином согласен, и импала была как-то привычнее, хотя и не отличалась особым комфортом. Но все же так откровенно выражать свое недовольство с точки зрения Сэма было неправильно.
- Это машина Джесс. Она вполне удобна и надежна для городских условий, как и полагается семейному седану. А если ты боишься, что над тобой будут смеяться, то для начала научись нормально пользоваться вилкой и ножом.
Сэм привычно огрызался. Невозможно было не заметить, что Дин с первого взгляда на фото был настроен против Джессики. Возможно, ему казалось, что это она украла у Винчестеров Сэма и теперь его «портит» мирной жизнью вдали от монстров. И, возможно, отчасти так и было, и Дин мог высказывать недовольство. Но ситуацией, а не Джессикой. Джесс была хорошей, доброй, верной. Она не задавала вопросов о прошлом Сэма, не лезла к нему в душу и просто пыталась быть к нему настолько близко, насколько это возможно. Джессика была мечтой любого нормального мужчины. И она точно не заслужила того, как Дин к ней относился. Да они даже не были знакомы!
- Говори, куда ехать.
Дин говорил. И ворчал. И ел. Молчал, снова говорил и снова ворчал. Сэм старался не реагировать на подначки брата. Только обронил, что на пять часов отец их точно опередить не мог, так как для начала точно зашел бы в магазин в поисках оружия и еды. И точно нашел бы машину в аренду, а ближайшее место, которое Джону было бы по карману, было в получасе от дома Джесс. И что отец бы еще какое-то время потратил бы на поиск информации – импала импалой, но Джон Винчестер никогда бы не сунулся на дело, перед этим не подготовившись. Так что по прикидкам Сэма Джон опередил их часа на два-три, если учитывать еще и то, что Сэм местность знал неплохо, а седан Джесс явно ездил быстрее, чем доступное отцу авто.
- Просто успокойся уже. Ты слишком нервный. А нервные допускают ошибки.
Прописная истина, которую Джон вбивал им с самого детства…Но Дин просто не мог не беспокоится вслух, выгружая все свои эмоции заранее, чтобы потом перед решающим шагом собраться. Сэм вел себя иначе. Он оставался абсолютно спокоен внешне, замыкался в себе, не позволял нервам выбить себя из колеи, разве что выражение лица контролировал не всегда. И психовал уже после охоты, пока Дин торчал в баре или с очередной девушкой на одну ночь.
Асфальт сменился ухабистой узкой дорогой, и Сэму пришлось еще сильнее сбросить скорость. И тем не менее, за пару часов они добрались за места. Сэм тормознул машину, давая Дину с безопасного расстояния осматривать то самое место, комментируя каждое замеченное изменение. И на этот раз комментируя строго по делу.
- Дин, смотри. Следы. Отец здесь уже был.
Отпечатки колес и капли масла в том месте, где машина притормозила, были достаточно хорошо видны. Самой машины не наблюдалось, из чего Сэм сделал вывод, что отец решил не идти своим ходом. Они с Дином в свою очередь машину взять с собой не могли. Во-первых, она была чужой, и риск потерять ее где-то там был велик. Во-вторых, там была импала, и назад они в любом случае приедут на своих колесах. Или не приедут вообще. В-третьих, машина сильно привлекла бы внимание
- Ни одному нормальному человеку это место не понравится, - Сэм потер занывшие вдруг виски и безропотно глотнул предложенного пива. Поморщился и тут же убрал – теплое и противное, да и легче не становилось. Наоборот, прибавилась легкая тошнота, - Но там отец. Поэтому едем. Надо найти место, где мы сможем остановиться. Так что поглядывай по сторонам.
По словам Дина, до города было полчаса. Ехали не очень быстро, внимательно осматриваясь по сторонам, пока не нашли место для машины минутах в пятнадцати от городской черты. Сэм отогнал машину на обочину, проверил, все ли оружие взял – обрез как раз удачно влез в рюкзак. Тут бы дробовик, но слишком уж заметно бы было. А если здесь все жители что-то мутят… Нарываться раньше времени не хотелось.
- Нам надо двигаться максимально незаметно. Ты не помнишь, где там людей было поменьше?
Сэм с легкой тревогой поглядывал на ощутимо напрягшегося брата. Тревога была заразной, но он привычно загнал ее подальше. Только перед тем, как идти, сжал руку Дина своей, показывая, что рядом и никуда не денется, пока они не вернут отца и Детку и не разберутся с той дрянью, которая засела в этом месте.

+2

20

Сэм начал командовать, причем самым своим противным менторским тоном, и это серьезно раздражало. Во-первых, потому что не дорос, во-вторых - потому что не имел права после того, как свалил в свой Стэнфорд, решив порвать с семейным делом и отношениями с ним и отцом. Будь ситуация менее напряженной, Дин нашел что высказать по этому поводу, причем достаточно экспрессивно, но сейчас ощущение нахождения вблизи от города неприятно сдавливало голову и ощутимо угнетало. А когда они тормознули возле старой автобусной остановки и вышли наружу, это чувство стало еще сильнее, кусая где-то внутри резкими рывками, словно в стремлении посеять панику и заставить убраться отсюда подальше. Когда они прибыли сюда с Джоном, атмосфера казалась несколько неприятной, но не настолько тяжелой, чтобы желать валить, ломая ноги. Дин тщательно и быстро перебирал в голове название всех на данный момент известных ему тварей, которые могли вызывать похожий эффект, но все бесполезно - ни одно описание не укладывалось в настолько серьезную и обширную область воздействия по площади. Видимо, ритуал все же сработал, какую-то дрянь культуристы выпустили наружу, и теперь им предстояло ее найти. Разобраться, что с этим делать дальше. Основная часть оружия осталась в Импале, но не факт, что их арсенал содержал все необходимое для противостояния.

Людей там, кроме консьержки, вообще не припомню, потому что люди, Сэмми, не имеют свойство нападать на других в попытке сожрать заживо. Это если ты еще не забыл. И даже если в городе оставался кто-то вменяемый, неизвестно, насколько бы их хватило с учетом даже пары встреченных нами тварей. Целый, пусть и небольшой, город. Такое с ними случалось впервые и это был еще один повод к повышенной внимательности и необходимости оглядываться по сторонам в ожидании внезапного нападения. Сейчас вовсю светило солнце и это несколько упрощало процесс, но отчего-то Дин не сомневался, что лучи света не имеют существенного влияния на обитающих здесь монстров. В километре отсюда начинается центральная улица, на съезде с которой на севере был отель. Давай двигать шустро, возможно успеем перехватить отца: это явно не то место, где стоит вальяжно разгуливать в одиночестве.

На самом деле большинство охот намного успешней и проще заканчивались в компании, хотя не исключали единоличного участия при соответствующей подготовке. Однако в данной ситуации нюанс в виде большой неисследованной территории, неизвестных тварей и вообще происходящего вокруг вносил свои коррективы в дело. Дин всерьез не понимал, отчего отец не дождался их с Сэмом, чтобы выйти на дело втроем и более подготовленными. Неужели правда думал, что они начнут просиживать штаны в библиотеке университета на счет местной географии и истории? Не то, чтобы это занятие было плохим, но вопрос с нападением на них стоял серьезно, не давая достаточно времени на долгие сборы и исследовательские процессы. Сэму это наверняка не нравилось, но хотя тут он смог промолчать: видать прочувствовал масштабы операции и смог отодвинуть на задний план обычное занудство. И хотя Дину было отчасти интересно, поехал бы с ними брат, будь он дома в компании своей девушки, задавать этот вопрос вслух для дополнительного нагнетания обстановки не стал. Взвинченная настороженность и без того окутывала пространство словно бесплотным туманом, наступая за грани рассудка тем быстрее, чем они приближались к городу и входили в его границы. У которых, кстати...

Смотри, - останавливаться Дин не стал, лишь кивнул на въезд и некогда украшавшую это место клумбу. Сейчас вместо пожухлой травы и выцветшей плитки ее украшали столбики небольших монолитов по типу тех, что они встретили на поляне. Не настолько огромных и всерьез разукрашенных символами, однако достаточно заметными. Они походили на таинственные кристаллы из фильмов, из которых обычно очень любили вылупляться всякие мерзотные пришельцы, - эта первая навскидку пришедшая Дину мысль была жестко отогнана дальше. Пришельцев не существовало, и еще думать об этом дерьме не хватало. Обустраивают город на свой вкус. Еще бы памятников наваяли для полноты картины, - пробормотал он вполголоса, переводя взгляд вдаль, где каменистый хребет за городской чертой с другой стороны заканчивался горой. Шахтерское поселение, вымирать начало лет пять назад, - Дин вспомнил информацию из буклета, которую нашел в отеле и сейчас жалел, что не прибрал с собой те отчасти выцветшие бумажки. Может быть что-то вылезло из горы и начало заражать жителей? - теория не очень вязалась с произошедшим в канализации, но кто сказал, что эти явления не могли быть взаимосвязанными? И, Сэмми, еп! - выругавшись, Дин схватил брата за рукав, оттаскивая от гостеприимно приоткрытого люка, который оглядывающийся во все стороны брат проворонил. Под ноги гляди! Если свалишь туда башкой вниз и станешь пускающим слюни дурачком, я тебя снова с ложки кормить не буду, - торчащая и плохо положенная крышка, словно специально оставленная тут в качестве капкана для возможных жертв щупальцеобразной твари. За злостью Дина, конечно, скрывался в первую очередь страх и картина утаскиваемого тварями отца, но Сэму об этом было знать не обязательно.

Они прошли примерно пол-квартала, но не встретили ни одного человека. Улицы были пустыми и вымершими, а сам город уже освещенный солнцем, казался давно покинутым. Вечер и ночь пребывания тут скрыли подобные признаки, создавая иллюзию простого старого городка, слегка потрепанного временем, но сейчас потрескавшиеся стены домов и полуобвалившиеся кровли весьма правдоподобно демонстрировали местный упадок во всей разрушительной красе. Складывалось ощущение, что часть города пережила бомбежку - это Дин заметил уже позже, когда они свернули на одну из улиц, по которой не проезжали ранее. Линию домов словно что-то разорвало изнутри, возможно утечка газа или нечто подобное, хотя поверить в то, что таким вот макаром выкосило целый квартал, было сложно. Только центральная улица казалась более-менее целой и ухоженной, словно гиблые щупальца окраин и канализации еще не успели до нее добраться. И, наконец, та самая площадь с отелем, возле которого Дин разглядел знакомые блестящие очертания, бросаясь туда чуть ли не вприпрыжку. Благо на площади никаких люков не было, да и вообще стояла странная, удушающая тишина, словно они приближались к клетке с опасным затаившимся зверем. Несколько минут радости Винчестер себе все же позволив, развалившись на капоте и обнимая "детку" словно в попытке уберечь ее от всего мира.
Но радость была недолгой: ближайшее рассмотрение показало, что дверцы и боковые зеркала укутаны тонким слоем чего-то похожего на пыль или известку, а хромированные детали бампера покрылись тонкими трещинами кракелюра с запавшей в них ржавчиной, словно машина стояла тут не сутки, а как минимум пару лет под открытым небом без ухода.

Какого?... - дальнейшую, изобилующую эпитетами речь можно было не продолжать. Салон тоже был пыльным, а кожа сидений стянулась и высохла, демонстрируя следы времени, которые проникли и в багажник: фляги святой воды оказались пустыми, и хотя весь перевозной склад оружия продолжал отчасти функционировать, его было необходимо перебрать и смазать как минимум. Единственной нетронутой тленом времени оказалась соль, но в этом как раз не было ничего необычного. Пожалуй, Дин был готов прямо сейчас если не начать ремонтные работы, то по крайней мере дозвониться до отца и объяснить, что они на месте - это было важнее приведения Импалы в порядок по списку приоритетов. Но что-то в происходящем снова менялось, застывший воздух словно пришел в движение, завихрился и подул ветер, неся горький болотный запах и что-то еще, отчасти напоминающее аромат благовоний из всех этих этнических лавчонок. Перед глазами начало слегка плыть и Дин облокотился на крыло машины, куда следом прижался и Сэм, глядя потерянным взглядом в пространство. С момента нахождения Импалы до смены удушливой атмосферы прошло не более десяти минут, однако казалось, что на них со стороны гор движется стремительный грозовой фронт, отбирающий у неба освещенные куски. Следом с надвигающейся тьмой дома вокруг словно начали оживать, и это нравилось меньше всего. Пространство слегка меняло свои очертания, приобретая новые, доселе незаметные штрихи. Дину казалось, он слышит далекие голоса песнопений, до одури похожих на те из канализации. Пальцы дрожали, но он смог вытащить из кармана куртки телефон, вслепую тыкая кнопки знакомого вызова, чтобы вместо гудков услышать набирающую силу мелодию туманного зова односложных голосов.

+1

21

Чутьё Джона не подвело.
В каком-то смысле - если не учитывать то дерьмо, в которое они с Дином вляпались до этого, и которое всё ещё приходилось разгребать. Вчера оно отчего-то решило дать сбой в самый ответственный момент, а ведь всего этого, наверное, можно было избежать. Впрочем, перспективы так и так были не самые радужные, если верить отзвонившемуся ранее охотнику и тем немногим, но весьма красочным определениям, что он озвучил. Если та хтонь, что вчера пролезла в портал, имела хоть отдалённое отношение ко всей той красочной братии, если оно не просто заглянуло сюда, но и вырвалось на свободу, перед ними могли сейчас вырисовываться проблемы, своими масштабами способные перерасти целый штат. Или страну? Джон крепче стиснул рулевое колесо и задумался обо всех легендах и обрывках конкретных знаний на тему призывов и контроля воли, что он когда-либо видел, слышал и читал. Если верить оным, то существо по ту сторону барьера, кем бы оно ни было, с какой бы целью сколько угодно благородным человеком бы ни призывалось, оно почти всегда находилось на грани бешенства, и стоило оковам спасть...

Подконтрольный кому-то запредельного понимания монстр - плохо. Озлобленный запредельный для понимания монстр на воле с полной свободой действия? Просто кошмар. Быть может, при таком раскладе стоило предупредить больше народу, собрать как можно больше охотников под ружьё и уже толпой, как собственной небольшой армией решать вопрос едва ли не национального масштаба?

Но в этом ведь была проблема, правда? Охотники были крайне недоверчивым и нелюдимым народом, нередко целенаправленно избегая других подобных себе. Да, были те, кто открыто и с желанием делился знаниями, сбивался в команды, охотился парами, но большинство? К тому же Джон не был ни в чём уверен, он не мог предъявить никаких конкретных фактов, никаких толковых описаний и опереться им по сути было не на что, ждать помощи неоткуда,а, значит, рассчитывать можно было, как обычно, только на себя. И он должен был, обязан был справиться. Он собирался справиться. Ради своих детей.


Итак, чутьё Джона не подвело.
На этот херов раз, и стоило ему поравняться с обелисками, как незримая клетка вокруг него - или пузырь, защищавший до того эту проклятую обитель - ощутимо схлопнулась, сгущая воздух и наполняя его липкой тяжестью. Изменилась сама дорога - Винчестер не помнил, чтобы вчера они там подскакивали на каждой кочке, чтобы днище так хлестало отсакиваемыми из-под колёс камнями и песком. Он старался ехать, не сбавляя темпа, не обращая внимания на возникший ветер, на явно тускнеющие солнечные лучи и на землю, вспучивающуюся вокруг него отливающими чернотой кристаллами, назначения и смысла которых он, разумеется, знать не знал, но ничего хорошего от них ждать явно не приходилось. Фаербёрд кашлял и плевался искрами из всё ещё работающего радио, но позиций не сдавал, словно черпая силы в упрямстве своего водителя.

Первая бесформенная фигура в тёмном балахоне возникла на самой границе города, словно вынырнула откуда-то из-за угла. Джон напомнил себе, что это если когда-то и было человеком, давно утратило с ним какую-либо связь. Ну не могли люди шипеть и плеваться, источать такой отвратительный аромат и истекать на асфальт тёмной вязкой слизью. Это уже давно было тварью, а тварей надо убивать - оставалось лишь надеяться, что эти мерзопакостные ублюдки действительно были смертными и отправлялись в мир иной, получая пулю, а не просто временно выходили из строя.

За первой фигурой возникла вторая, третья, пятая, и скоро их на улице уже были толпы, и все двигались ему навстречу, рвано, криво, издавая мерзкое шипение и замыкая машину во всё более  узкий круг. Первого полноценно атаковавшего его, Джон тут же пристрелил, почти не поворачивая головы и не отвлекаясь от дороги; тот послушно упал в придорожную пыль бесформенной чёрной грудой, да так и остался лежать. Второго и третьего от сбил машиной, но по касательной - те едва ли нанесли Понтиаку урон, просто отскочив от удара куда-то в сторону. После этого культисты кинулись на него всей толпой, как по команде - он с трудом успевал стрелять и почти не успевал заряжать, поэтому приходилось вовсю пользоваться машиной.

Впереди показались очертания площади, по углам которой рваными клубами танцевал туман, вот только нечисти вокруг него становилось всё больше и больше, и впервые Винчестер задумался о том, куда он едет и к чему? О чём он думал, стоя там, в паре метров от границы, отделяющей нормальный мир от царства этого кошмара? Что въедет в город, давя на газ и стреляя во все стороны, доберётся до Детки, пересядет в неё и вырвется аналогичным способом? Быть может. Быть может, именно это он и пытался сейчас сотворить, отбрасывая пока обрез в сторону и только сильнее давя на педаль. Последний неудачливый монстр так встретил телом капот Фаербёрда, что его подбросило, и он перелетел через автомобиль, исчезая где-то сзади и не упуская, к сожалению, шанса оставить после себя тонкую сеточку трещин на лобовом стекле. После этого поток искорёженных тел стал настолько плотным и густым, что Джон просто подминал их под себя колёсами, с омерзительным хрустом и чавканьем, и во всём окружающем его безысходном безумии это было уже настолько забавно, что он смеялся. Смеялся так, как, наверное, никогда в жизни и машина ещё с пару минут отзывалась и практически вторила ему, преодолевая последние несколько метров, пока они окончательно в этой черноте не увязли. Радио чихнуло последний раз и наконец захлебнулось, а вместе с ним заглох и мотор, оставляя Винчестера в вязкой тишине, наполненной чужеродным гомоном, рассыпающимся на куски шёпотом и нечеловеческим песнопением где-то на фоне, а ещё глухим стуком сотен конечностей по автомобильному корпусу и омерзительным треску медленно сдающего под таким натиском стекла.

Культисты всё пребывали и пребывали, налетая на него чёрными волнами и раскачивая Понтиак, словно лодку, попавшую в девятибалльный шторм. До них наконец дошло, что окна передних дверей или выбиты, или опущены, и их изуродованные руки потянулись внутрь, цепляя Джона за волосы, за рубашку, подхватывая его руки и ноги, и вытягивая, вытягивая наружу прямо через закрытую дверь.

И тут земля под их ногами дрогнула, а в переливающийся ядом гомон сотен тварей вклинился начавшийся издалека и негромко, но стремительно нарастающий и словно бы заполняющий собой всё вокруг гул. Земля дрогнула снова и хватка чужих конечностей на нём ослабла, а потом и вовсе исчезла, но облегчения это не принесло. Джону хотелось то ли кричать, то ли отбросить в сторону обрез и заткнуть руками уши - из них, кажется, уже тонкой струйкой протянулась к воротнику кровь, - упасть, скрючиться и опереться лбом в холодный отполированный булыжник мостовой. Но он упрямо сохранял почти вертикальное положение, до побелевших костяшек сжимая оружие и лишь одной рукой касаясь над ухом мокрых от слизи волос.

Окружавшие его всё пятились и отступали, скуля и шипя, покуда не исчезли окончательно, оставив Винчестера в одиночестве едва ли не посреди полуукутанной туманом площади, в дальней части которой он сразу разглядел знакомый темнеющий силуэт. Однако, шаг к Импале удалось сделать лишь один - Джона тут же окатило тяжестью настолько невыносимой, что он упал на одно колено и едва-едва удержал спину относительно прямой. На одном только ослином упрямстве он буквально заставил себя выпрямиться, скользя по капоту Понтиака, помятому, исцарапанному и покрытому отвратительно липкой слизью от всего того, что ему пришлось пережить. Хорошая была машина, Джону её вполне искренне жаль.

Воздух вокруг него гудел и трескался, он оглядывался по сторонам и зацепился взглядом за приоткрытую дверь с разбитым верхним стеклом, напоминающую вход в какой-то небольшой магазин. Перемещение в сторону от центра площади далось легче - по крайней мере его уже не тянуло свинцом в пол, - и он сделал шаг, второй и почти решился на третий, как к гулу и грохоту добавился ещё более оглушающий скрежет металла о камень. Все люки по периметру площади, включая тот, что был в каких-то полутора метрах от него, сползли, вылетели, провалились со своих места, а воздух из скрываемой ими зияющей пропасти устремились десятки щупалец разного цвета и толщины.

Его нога уже пугающе привычно отозвалась болью, и одна из тентаклей моментально метнулась в его сторону.
Джон прицелился и выстрелил. А потом сорвался на бег.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/377/943811.png

+2

22

Дин все еще…козлил. По-другому как-то назвать его поведение было сложно, потому что, черт возьми… Потому что Сэм старался. Старался раньше и старался сейчас. Особенно сейчас, прекрасно понимая, что обратиться к нему за помощью, пусть и за такой мелочью, как одежда, душ и кровать, отец мог только в крайнем случае. Сэм старался не нагнетать, не акцентировать внимание на прошлых разногласиях и не заводить разговоров на тему «почему вы не можете порадоваться за меня?». Во-первых, ситуация не располагала. Во-вторых, Сэм отлично знал, что дело не просто в мести – дело в маме. Маме, которая для него была всего лишь словом и неясным образом, составленным из фото и обрывков случайно сказанных слов. Ни Джон, ни Дин никогда не рассказывали Сэму о Мэри… А теперь словно и ему мстили за то, что он отказался от нее. И от семьи.
На самом деле Сэм не мог их в этом винить, хотя и не считал, что они были правы на сто процентов. Он ушел из охоты, но не из семьи. Из семьи его выгнали. Только Дин этого, видимо, не понимал. И не хотел понимать. А Сэм… Ну, на данный момент Сэм просто хотел помочь.
- Ты понимаешь, о чем я. Людей, оккультистов, тварей… Того, что может помешать нам добраться до отца.
Передвигаться по центральной улице Сэм считал как минимум неразумным. Обычно во всяких фильмах ужасов именно там и наблюдалась максимальная концентрация всякой дичи, от которой стоило бы держаться подальше. Но схемы городка у них не было, и если Дин знал только одну дорогу, то выбора не оставалось. Еще хуже было бы заблудиться в трех соснах и, опять-таки, нарваться неизвестно на кого и не знать, куда в случае чего бежать.
- Видимо, мы имеем дело с каким-то древним божеством. Природа не реагирует на обычных монстров, разве что травится их токсинами. А такая реакция свидетельствует о чем-то старом, сильном и связанном с природой,- выслушав Дина, Сэм коротко кивнул, - Вполне возможно. Если это какой-то языческий бог, который связан с горой, то ему бы понравились камни на клумбах..
За разговором Сэм несколько отвлекся, и гнетущая атмосфера как-то отступила. И вернулась с новой силой, когда Сэм чуть было не провалился в приоткрытый канализационный люк – сейчас он почему-то напоминал покрытую какой-то слизью беззубую пасть. И… И Сэм почему-то был уверен, что еще несколько секунд назад крышка была плотно закрыта. Или ему показалось? Или…
- Дин, мне кажется, там что-то шевелится, - Сэм на всякий случай отошел подальше, всмотрелся в темную щель, но если там что-то и было, то оно решило сидеть смирно, - Надо было купить гранаты.
К счастью или к сожалению, но на улице их никто не встречал. Радоваться не получалось, потому что при любом варианте это означало что-то нехорошее. Либо то, что все люди – или нелюди, которыми они стали – сожраты монстром, который скоро проголодается опять. Либо то, что творится очередной нехороший ритуал, где участвуют все… Либо то, что все силы на себя стянул отец. И последнее Сэма пугало больше, чем что-либо еще. Потому что несмотря на все разногласия, отца Сэм любил и уж точно не планировал терять. Ни сейчас, ни когда-либо еще.
С каждым шагом гнетущее ощущение усиливалось, и Сэм все сильнее сжимал в руках дробовик. Колышущиеся тени напоминали спрятавшихся в дальних углах тварей, а любой шорох – о том, что вот-вот кто-то может напасть. Казалось, что из каждого окна на них кто-то смотрит. Смотрит и решает, как именно уничтожить наглецов, посмевших вторгнуться в чужие владения. Дин, видимо, ощущал нечто подобное, потому что притих, подобрался и тоже снял оружие с предохранителя…будь они где-то в пустынных штатах, Сэм бы точно решил, что они имеют дело с одним из городов-призраков, настолько тихо и мертво здесь все было. Ну, до того момента, как Дин не увидел машину…. Ну, стоило признать, что Детке Дин радовался гораздо больше, чем Сэму. Наверное, ревновать к машине было глупо? И Сэм пытался, пропуская мимо ушей пылкую речь Дина по поводу того, что это место сделало с импалой.
- Дин… Дин, что-то не так.
Атмосфера неуловимым образом изменилась. Небо будто тучами затянуло, пространство начало искажаться, а в уши ударили какие-то заунывные песнопения. Пока Дин пытался дозвониться – до отца, видимо, - Сэм тихо сползал по капоту импалы, пытаясь зажать уши руками.
Сэм не представлял, что делать в такой ситуации. Но прекрасно понимал, что еще немного, и у него кровь из ушей польется. Поэтому сделал то, что делал всегда в ситуациях, когда ему было страшно.
«Princeps gloriosissime caelestis militiae, sancte Michael Archangele, defende nos in praelio et colluctatione, quae nobis adversus principes et potestates…»
То ли самовнушение подействовало, то ли еще что, но стало полегче.
«..adversus mundi rectores tenebrarum harum, contra spiritualia nequitiae, in caelestibus…»
Сэм встал и продолжил уже вслух, надеясь, что хоть ненадолго, но это поможет и Дину.
-  Veni in auxilium hominum, quos Deus creavit inexterminabiles, et ad imaginem similitudinis suae fecit, et a tyrannide diaboli emit pretio magno. Proeliare hodie cum beatorum Angelorum exercitu praelia Domini…
К сожалению, молитва не разгоняла тучи, и ангелы с пылающими мечами не явились. Но пространство в пару метров вокруг них несколько «стабилизировалось», да и голоса стали тише.
- Надо срочно найти отца, - почему-то на этот раз латынь тянула уж слишком много сил, - Куда он мог пойти?

+2

23

В большинстве опасных ситуаций следовало действовать или менять местоположение по избежание массовой и точечной атаки. Когда не было возможности вычислить врага или напасть первым, разумеется. Происходящее в этом, словно вымершим, городе, не подходило ни под одну из ситуаций не смотря на то, что здесь творилось нечто необъяснимое человеческим языком и стандартной логикой. По крайней мере Дин не мог найти подходящего определения, кроме ощущения нарастающей тревоги, которая липко лезла под кожу и заставляла все нервы разом напрячься в болезненном предвкушении чего-то неизбежного. Пистолет в его руке ловил на мушку дальние и ближние объекты попеременно, но взгляд не находил ровным счетом ничего, словно органы чувств его предали. Разве что нарастающий гул голосов пробирал до костей при том, что происходящее совершенно не походило на призраков или иных сверхъестественных существ, с которыми они сталкивались раньше. А потом Сэму стало внезапно плохо и Дин было кинулся к нему, преодолевая звуковой барьер, который словно окружил брата, изредка разбиваемый словами его молитвы. Сам он не знал наизусть ни одной и оставалось надеяться, что попытка младшего изгнать любую нечисть таким вот простым и банальным способом даст хоть какой-нибудь ощутимый результат до того момента, как у обоих не лопнут перепонки - а за этот финт можно было начать всерьез волноваться. Казалось, даже асфальт под ногами звенел от ощутимого гула, а стекла приснопамятного отеля дрожали. Будь здесь больше машин, у всех наверняка бы сработала сигнализация, так же, как в домах противопожарная. Однако жилое пространство молчало, словно вторя идущим из неоткуда голосам и подпевая им: в какой-то момент Дин смог обнаружить стройный ритм, в который вплетался и шум деревьев на площади, и треск каменной мостовой, и даже звонок на стойке администратора внутри здания позади них. Все сливалось в сложную какофонию звукового ряда, и будь ситуация иной, Дин смог бы найти в ней вполне себе неплохой такт, пусть и совершенно дикий для человеческого уха. Его собственные уже едва не кровоточили, но поплывший мозг находил в мелодии нечто странно-очаровательное и манящее ровно до того момента, как Сэм начал произносить последние слова молитвы. Голоса не пропали полностью, однако их зов стих и воздух перестал клубиться завихрениями, будто завеса рассеивалась.
Спустя пару минут оба были на ногах, хотя их и пошатывало. Вместо звона в ушах на мгновение воцарилась полная тишина, а потом ее вновь прорезал звук - уже знакомый и оттого более жуткий.

Я слышал выстрел, в той стороне, - Дин указал на противоположную часть улицы, тянувшейся на юг в сторону въезда в город, откуда внезапно начал ползти легкий туман, стелящийся по земле длинными тонкими иглами. Воздух ощутимо похолодел, потяжелел и стал более влажным, словно кто-то по другую сторону улицы открыл огромный бак кипящей воды. Пахло застойными болотистыми водами и какими-то странными экзотическими ароматами, совершенно незнакомыми Дину, но отчаянно кружившими голову. Небо потемнело и пространство проулков между домами начало искривляться - теперь не верить собственным глазам повода уже не было. Казалось, воздух вертелся волчком, всасываемый вовнутрь во что-то с другой стороны, а по краям этих завихрений начали образовываться высокие тени. Их неразборчивый, хаотичный вид противоречил восприятию рассудка и Дину от всех души хотелось отвернуться от этого зрелища, своей неправильной формой словно вышедшей из самого худшего из кошмаров. Впрочем, у него даже при их жизни подобное случалось крайне редко и не в таких масштабах.

Стой здесь и попробуй завести мотор, - удирать от опасности было не в их правилах, но сейчас на подобные условности стало наплевать. Я найду отца и мы должны вырваться на низком старте, - указав Сэму направление собственного движения жестами, Дин кивнул в сторону летящего в них тумана и, продолжая держать прицел пистолета на уровне глаз, двинулся в сторону центра площади. Ему удалось пройти не так далеко, поскольку плохо очерченные фигуры начали обретать нечто, напоминающее плотность и уже не совсем походили на свои бледные тени. В какой-то момент кто-то словно коснулся рукава его куртки, потом донельзя мерзкое касание скользнуло по щеке, словно некто по ту сторону белой пелены проверял материальность Дина и был удовлетворён, поскольку еще пять шагов спустя сразу три фигуры идентичные той, которая двое суток назад напала на него в переулке, дернулись в его сторону. В их намерениях сомневаться уже не приходилось - твари желали убивать, и скорее всего, судя по торчащим из-под балахонов разинутым острозубым ртам, которые не снились даже вампирам, были голодны.

Макдональдс в другой части города, посторонись! - Дин прицельно стрелял в головы, уложив двух существ, но третье оказалось более проворным, в каком-то совершенно нереальном для человека прыжке нападая сверху в попытке повалить на асфальт. Чем это могло закончиться, Дин примерно представлял, поэтому закрутился на месте волчком в попытке сбросить монстра. За воротник рубашки ему что-то капало и это вызывало неприятное жжение на коже, пока он оперативно сбрасывал нападающего, чтобы пнуть его в живот и выстрелить туда же. Разбираться, что стало с тварью, времени не было - Дин отчетливо слышал шаги, человеческие шаги, и когда из клубьев тумана показалась знакомая фигура, бросился ей навстречу. На обсуждение времени не было, на радость встречи - тоже, пришлось обойтись ощущением легкости свалившегося с души камня от того, что отец был жив и, кажется, не ранен. Их главной проблемой стало отсутствие оружия: к тому времени, как они начали пробираться обратно спина к спине в сторону Импалы, обоймы закончились - нападавших было слишком много. А когда самый ближайший люк канализации искривился, вздулся и подпрыгнул в воздух, выпуская целую плеяду длинных тонких щупалец, слепо тыкающихся по земле в сторону добычи и ползущих к ним, не осталось ничего, кроме адреналина. Они всегда носили с собой тесаки или мачете, и хотя желания подпускать монстров так близко к телу желания не было, никаких вариантов не оставалось. Даже не смотря на почти пропавший гул голосов и видимую не слаженную энтропию в рядах нападавших, их было слишком много. А новые люки все продолжали взрываться, калеча асфальт рядом с собой до огромных трещин, словно наружу пыталось выбраться что-то еще более огромное и опасное, держащееся лишь благодаря почве и мостовой.

В абсолютном хаосе происходящего потерять из виду Сэма и Импалу было проще простого, однако брат что-то кричал им, и его голос вел их к нужному месту. Сэму вообще следовало сесть в машину и попробовать убраться отсюда самостоятельно, а не служить маяком и приманкой для очередной волны тварей, рванувших вслед за ними с отцом к Детке и брату. Соображать, как они смогут уехать отсюда на наверняка опустевшим за время происходящего тут баке, Дин не мог - все его силы были брошены на амбразуру ближнего боя, от которого дымились ладони, стертые в кровь мачете. Подобный жестокий и яростный бой случился с ним впервые, а вот отец явно вливался в процесс с бОльшим пониманием и силой отдачи, по крайней мере до того момента, как они добрались до места. Дину подумалось, что Сэм выглядел хреново, и кровь на рубашке явно была его, хотя где-то на периферии он осознавал, что они с Джоном, испачканные жгучей слизью, черной кровью и обрывками тел выглядят ничуть не лучше. На разговоры времени не оставалось, только на жесты - благо, отец обучил и этому. К ним лезли не только те, кого они прозвали культуристами, но и отростки щупалец, покрытых острыми длинными шипами на концах. Думать о том, как может сказаться нападение последних, лучше не стоило - они как раз успели запрыгнуть в Импалу, захлопнув двери, когда по железному боку прошкрябали острые окончания тентаклей, наверняка оставляя жуткие полосы на покрытии их, возможно, последнего пристанища. У Дина мелькнула горько-победная мысль о том, что они все же вместе, в своем передвижном доме всей семьей, и это не самый паршивый конец для троих... которому, к счастью, не суждено было сбыться, когда отец вывернул ключ совершенно невероятным образом заводя мотор, пока они с Сэмом приходили в себя на заднем сидении: в такой ситуации разбираться в условностях времени не было, и когда по капоту ударила огромное щупальце, лишь чудом не разбивая его насквозь и не пробивая лобовое, Детка стартанула, тараня тварь, или что там было, словно в попытке мести за порчу своего облика.

Скорости не хватало, в их сторону вновь бросились тени, жадно раскрывая рты и едва ли не присасываясь к стеклам окон, пока Импала переезжала одно из щупалец, продвигаясь сквозь небольшой просвет к северной части города. Что было там они не знали, и вряд ли сквозь гору был путь наружу, однако как показала практика, твари являли себя лишь в городской черте. Пока городской, поэтому когда они, петляя по улицам в попытке оторваться от погони добрались до выезда и сбили стоящий знак предупреждения о ремонтных работах на дороге, было уже поздно: Импала прошила заграждения, вылетая за край высокого обвала, ведущего далеко под землю. Последним воспоминанием Дина в этот момент стал тот самый знак с красующейся на нем абракадаброй на неизвестном языке и линия порванных электропередач в воздухе.

***

Очнуться заставила головная боль, от которой с трудом шевелящиеся конечности слегка подрагивали. Дин не был уверен, что они не погибли, однако крайне сомневался, что по ту строну физические ощущения могли играть серьезную роль, разве что они всем махом не провалились в ад. Однако происходящее за треснутым стеклом бокового окна демонстрировало каменистый пейзаж, ярко-оранжевую луну и огромные монолиты по типу тех, что они видели на въезде в город. Только здешние были в несколько раз больше и выше, а еще своими очертаниями напоминали человекоподобных существ, грубо вырезанных из твердой породы. Тянуло ощутимой ночной прохладой и свистом ветра, гуляющего по это месту, больше всего напоминающему каменоломню великанов. Дин потряс за плечи отца и брата, пытаясь их привести в чувства и слегка приподнимаясь с места, чтобы разглядеть, в каком они состоянии. У него самого был пробит висок - по крайней мере зеркало заднего обзора демонстрировало рану и чуть подсохший кровоподтек, испачкавший волосы и лицо. Видимо, он и послужил причиной головной боли. В багажнике должна была быть большая аптечка, под вопросом оставалось ли то, в каком она состоянии, потому что и Сэм, и отец тоже начали шевелиться.

У нас межпространственный скачок, капитан корабля пожелал мягкой посадки и покинул судно, - пробормотал Дин, глядя на эти слабые попытки прихода в жизнь.

+2

24

Не имеет особого значения, насколько вы мудры и сколь огромным может быть житейский опыт, что вы имеете за спиной (или заткнутым за пояс - кому как привычнее и удобнее), вы всё равно однажды споткнётесь и совершите херню. При этом среди множества охотников Штатов - даже тех, кто признавал его несомненный в некоторых сферах авторитет - бытовало мнение, что херню Джон Винчестер совершал постоянно, так что... Можно ли в полной мере осуждать его за то, что практически в пылу схватки он не разглядел тот существенный факт, что дорога перед ними очень даже заканчивается, и улетел с обрыва, не справившись с управлением и оказавшись не в состоянии затормозить?

Если быть уж совсем точным, он был абсолютно пришибленный этой схваткой; настолько пришибленный, что не успел ни при непосредственном столкновении, ни мгновениями позже вербализировать даже всё своё недовольство тем, что дети его ослушались. Притащились сюда, подвергли себя опасности и теперь летели с ним в чёрную пасть неизвестности. Как мерзко, что при всей этой пришибленности как раз об этом он подумать успел. Быть может, просто падение было слишком долгим. Даже после того, как Джон закрыл глаза.


Просыпаться было тяжело.
Просыпаться.. нет - приходить в себя - было больно. Медленно. Неохотно, словно продираясь через непроходимую чащу леса, сознание возвращалось к Джону и несло с собой многочисленные счета ото всех уголков его тела, которые были задействованы в прошлой активности и получили значительные повреждения. Импала жалобно выла вдавленным им клаксоном, как раненый, но всё ещё не убитый зверь. Болело без преувеличения всё тело, и потому, когда кто-то сзади потряс его за плечо, оно буквально взорвалось ослепительной вспышкой, моментально прочистившей ленивое сознание до конца. Не вскрикнуть ему позволил только тот факт, что он пока что не обнаружил во всей этой какофонии ощущений свой голос. В итоге, вцепившись в руль, он лишь застонал и попытался обернуться, чтобы проверить, что творилось там, на заднем видении, кто из детей его тормошит, кто из них вообще жив. Вышло так себе, зато мгновениями позже послышался слабый, но уже недовольный - и это был хороший знак - голос старшего.

- Дин? - заплетающимся языком с трудом выдавил из себя Джон. - Что с Сэмом? Какой ещё к чёрту скачок?

Поднять голову с этого же самого руля, в который он впечатался всей грудью - сломаны ли рёбра? большой вопрос - это прям отдельная задача со звёздочкой, но он Джон, мать его, Винчестер, и не с таким должен был справиться. Главное - понять, что было с детьми и грозила ли им ещё прямо сейчас опасность, а накрутить им хвосты за непослушание он ещё успеет. Кажется. Умирать прямо здесь и сейчас он, разумеется, не собирался, но металлический привкус во рту тоже оптимизма особого не внушал.

- Дин..? - Я велел вам оставаться в Стенфорде, чёрт тебя дери. Натура так и лезла наружу, сдерживаемая только крепко стиснутыми зубами. Не время. Не место? Всё будет, но только по очереди. Сначала надо убедиться, что вообще есть, кого и за что отчитать. - Ты в порядке?

Влага на губах. Пульсирующая боль в самом центре лица. У него был разбит или даже сломан нос. Рассечена бровь. Перед глазами причудливый танец исполняли цветастые пятна. Боец из него сейчас был ну, прямо скажем, так себе, а там ещё какие-то скачки. Как Дин сказал? Межпространственные. Шумно выпустив носов воздух, Джон сместился и наконец убрал вес с гудка, выпрямился, откидываясь на подголовник и устало, почти обречённо глядя в покрытое паутиной трещин лобовое стекло. Зато, кажется, с детьми всё было хорошо. Настолько, насколько могло быть при текущем раскладе.

Нервный смешок вырвался у него непроизвольно, случайно, вызывая собой очередную волну протеста по всему телу.
Один, затем второй, третий лавинным эффектом сдавил ему лёгкие, обращаясь в истерический давленный кашляющий смех. Да, это определённого того стоило - отправиться в логово врага возвращать машину, чтобы едва не сдохнуть самому и не разгрохать её в пух и прах. Эффективно, Джон, ничего не скажешь. Рационально.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/377/943811.png

+2

25

- Черт.
Сэм, пошатываясь, отлепился от импалы и стер ладонью текущую из носа кровь. Глаза жгло, и случайный взгляд в боковое зеркало заставил Сэма вздрогнуть. Выглядел он отвратительно, так что обеспокоенный взгляд Дина был вполне объясним. Сэм жестом показал, что в порядке, и перевел взгляд в указанную Дином сторону. Сам он выстрелов не слышал – он вообще ничего не слышал, и гул в голове до сих пор стоял такой, что на словах брата сосредоточиться было сложно. Но причины ему не верить не было. К тому же именно оттуда полз туман. Туман редко означал хорошее, так что по закону подлости отец должен был быть именно там… Если стрелял он.
Отпускать Дина одного не хотелось. Пространство начало меняться, и чем дальше, тем страшнее становилось. Сэм еще мог игнорировать и туман, и странный, круживший голову аромат, но те фигуры, которые он видел…Но и удерживать брата он не мог. Поэтому сжал губы и нырнул на водительское сиденье – Детку следовало завести. Но то Детка хотела видеть за своим рулем Джона или Дина, то ли местные твари ее как-то повредили, но завести машину все никак не удавалось. Сэм, ругнувшись, нырнул под капот, но на первый взгляд там было все в порядке. За исключением странных пятен ржавчины. Хорошо, что Дин этого не видео – его бы точно инфаркт хватил.
- Прости, Детка. Дин обязательно тебя починит. А сейчас, пожалуйста…
С проводов импала завелась, хотя и не с первого раза. Помолившись всем известным богам, чтобы не заглохла, Сэм выскочил из машины и занял оборонительную позицию. Но все равно не успел вовремя – незамеченный ранее люк метрах в трех словно взорвался – отлетевшая крышка упала совсем рядом с машиной, отскочила, врезала Сэму под колено. Будь это какой монстр, Сэм бы, может быть, удержался на ногах. Но против тяжеленного металлического круга у него не было шансов – он рухнул лицом вниз, едва успев выставить руки и только чудом не потеряв оружие. По второй ноге хлестнуло черное щупальце, и Сэм, позорно заорав, выстрелил пару раз. Не в щупальце, а в копошащееся, прущее из люка черное нечто. И, видимо, попал – нечто слегка сдулось, щупальце отцепилось от ноги, оставив парочку рваных, но вроде неглубоких ран. Но вряд ли оно потеряло интерес надолго.
- ДИН! ОТЕЦ! БЫСТРЕЕ!
Гул снова начал усиливаться. Перед глазами плыло, прицелиться Сэм не мог, поэтому в ход пошел тяжелый длинный нож. И молитвы, на которые у Сэма едва-едва хватило сил. И словно в паршивом боевике, из тумана вынырнули Дин и отец. Времени разбираться, в порядке ли они были нет, не было – Сэм продолжил в голос читать молитву. Она сдерживала щупальца, но, увы, не распространялась на импалу – та заглохла ровно в тот момент, когда они погрузились в машину. Сэм обреченно было прикрыл глаза, позволяя себе пару-тройку глубоких вдохов, и упустил тот момент, как отец повернул ключ зажигания.
И она завелась. Просто взяла и завелась. И даже поехала, хотя, как казалось Сэму, слишком медленно. Горло сжало спазмом – Сэм закашлялся, забрызгивая спинку переднего сиденья кровью. В голове словно что-то взорвалось, и он уже не видел ни того, как Дин с отцом пытались определить дорогу, как исчезали под колесами твари, и как машина, протаранив хлипкое заграждение, рухнула с обрыва.
***
Сэму снилось, что он то ли умер, то ли переместился в какой-то другой мир. Вокруг мелькали черные тени, переплетались, образуя странные узоры, мощные, поблескивающие, будто облитые маслом, шупальца, увенчанные шипами. Это чем-то напоминало завораживающий танец – Сэм замер, рассеянно следя за необычными, кажущимися совсем нереальными движениями, и не сразу заметил за переплетением темных линий громаду тела. Стоило только перевести на него взгляд, как голову пронзило острой болью. Сэм с криком рухнул на колени, обхватывая голову руками. Если бы у него была возможность разломать свой череп, лишь бы выпустить эту боль, он бы это сделал. Но все, что ему оставалось – бессильно царапать кожу ногтями, пока та не стала красной от крови.
***
…приходить в себя оказалось мучительно больно. Сознание Сэма включилось как-то быстро, будто по щелчку, тут же подкидывая Сэму детальные картины недавнего видения. А это точно было видение – эти ощущения Сэм бы ни с чем не перепутал. Значит, в скором времени они столкнутся с носителем щупалец? Или же, наоборот, это было воспоминание этой твари? Сэм не знал и думать об этом не хотел. Для начала ему следовало хоть немного прийти в себя – отцу и брату могла потребоваться помощь.
- Дин? Отец?
Дин на первый взгляд выглядел бодрее, чем он сам. И уж точно бодрее, чем Джон, лицо которого Сэм увидел мельком в зеркале переднего вида. Но отец шевелился и даже о чем-то говорил с Дином. О чем, Сэм пока еще не мог разобрать. В ушах стоял неприятный, противный звон, и дотронувшись до них – правой рукой, левая, кажется, была вывихнута - Сэм сразу понял, что кровь идет и оттуда. Видимо, поэтому звуки и казались несколько приглушенными. Но так как он все же слышал, то сделал вывод, что барабанные перепонки не пострадали. А вот в горле продолжало противно булькать. Пока отец то ли смеялся, то ли задыхался, а Дин вылез наружу за аптечкой – за аптечкой же? – Сэм пытался открыть дверь. В итоге ему это все же удалось, и он вывалился наружу, но на ногах не устоял. Пострадавшая от щупальцев твари конечность слушалась плохо, промокшая от крови ткань противно липла к коже. Голоса стала кружиться сильнее, и, ощупав оную, Сэм обнаружил кровь где-то ближе к затылку – видимо, его отбросило назад, и он впечатался головой в стойку.
Могло быть хуже. Могло быть намного хуже. Сэм жестом дал знать Дину, откопавшему аптечку, чтобы тот сначала оказал помощь отцу и себе. Сэм вполне мог потерпеть – если не шевелиться, то было вполне терпимо.
- Где мы?
Впрочем, этот вопрос мог подождать. Главное, что сейчас здесь не было ни тварей, ни щупалец.

+2

26

Планету сменили, - пробурчал в ответ Дин отцу и брату, еще не подозревая, насколько отчасти он близок к истине. Кажется из всех троих ему одному досталось меньше всего, да и инстинкт выживания двигал вперед, заставляя действовать и не давать телу впасть в очередной виток бессознательного состояния. В голове проносились обрывки старых кинолент, среди которых разум с упорным и каким-то болезненным упрямством пытался найти хоть сколько-то аналогий, однако ничего конкретного выцепить не удалось: мозг то и дело выдавал короткие замыкания, словно обложенный со всех сторон толстым слоем облитой водой ваты. Все смешивалось в единую картину подобно полотну какого-нибудь сумасшедшего художника, который в припадке насланной шизы порезал себя лоскутами и пригвоздил к холсту: несколько лет назад они случайно столкнулись с подобным, и это было не самым приятным их делом. Ну, не в аду точно. По крайней мере если они не ударились в дизайн и не решили сменить декорации, - само собой, Дин понятия не имел как именно выглядит ад и что он собой представляет изнутри, однако подозревал, что в случае попадания туда Винчестеров ждал более, чем жаркий прием. Тут же наоборот было прохладно, не сказать холодно. Возможно виною тому служило ночное небо, возможно природные условия или особенности места, это сейчас не являлось главным. А вот найденная в закромах багажника обширная аптечка - наоборот. Они много чего таскали с собой, включая украденные по больницам талоны на морфий, которые после обменивали в разных городах, чтобы не палиться. Большой жестяной армейский ящик путешествовал с ними уже лет пятнадцать как и стал необходимой и регулярной частью бытия не меньше оружия или фляжек со святой водой. Редкая охота обходилась без возможности воспользоваться им даже для лечения незамысловатых травм, которые в случае столкновений с некоторыми тварями могли впоследствии стать летальными. Потрошить ящик на предмет дезинфекции Дин не стал, просто втащил его в салон и открыл, передавая бинты и спирт. Отец выглядел неважно, а еще видимо на него произвел уж слишком большое впечатление этот внеземной полет, и это казалось несколько необычно, хоть и обнадеживающе: человек с серьезными травмами и сильной болью вряд ли бы стал смеяться, попади он в подобную ситуацию. Значит, не все потеряно. А вот Сэм за каким-то лядом решил вытащить свое слишком длинное несуразное тело из машины, чтобы сразу же ляпнуться на землю, и его пришлось запихивать обратно примерно так же, как Дин обычно запихивал вещи в шкафах мотелей, помогая себе локтями и не особо заботясь об аккуратности.

Вляпался - так сиди уже. Упершись коленом в сидение, он помог брату вправить плечо. Самому перебинтовывать было нечего, разве что правая часть тела неприятно болела от ушиба, и тут следовало сказать спасибо Детке: именно ее родной и мягкий салон смягчил удар, позволив Дину теперь с любовью погладить ладонью подлокотник двери. В итоге он лишь вытер смоченным водой платком кровь и на это закончил с медицинскими процедурами, чтобы наконец позволить себе оглядеться вокруг.

Это место меньше всего походило на недавний город и казалось красочной иллюстрацией из какой-то мифической книги о героях и богах. Импала стояла аккурат на большом пятачке, укрытом каменными плитами со стертыми надписями и меловой пылью, а перед ним высилась арка стройных полуразрушенных колон, тоже каменных. По виду это больше всего напоминало отчасти базальт, отчасти мрамор - Дин не был силен в геммологии настолько, чтобы определять такие вещи на глаз, однако красивые серебристые разводы поверхности казались чем-то манящим и неземным. Вокруг валялись осколки статуй, среди которых наблюдались необычные формы, при взгляде на которых мозг начинало слегка клинить и в голове шумело. Дин потряс ею и потер глаза, пытаясь сбросить наваливающийся морок. Это место не имело свойство давить так же неприятно, как город с монстрами, однако ощущение полной чужеродности не покидало, заставляя тело напрягаться в состоянии боевой готовности. Линия гор вокруг смыкалась позади и оставляла лишь остроконечные силуэты на фоне планеты, которую он видимо ошибочно принял за Луну. Или нет? В любом случае, она огромным шаром вырисовывалась впереди, отчасти закрывая горизонт и освещая все вокруг призрачным светом. А впереди громадой теней маячили здоровенные ворота, у входа в которых восседали каменные монстры с головами львов. Все остальное Дин разобрать не смог, да и не очень пытался, высматривая возможную опасность. Эта ситуация была из ряда вон и полностью ломала привычные шаблоны мышления, заставляя разум метаться от одной аналогии к другой, в тщетной попытке приложить на эту реальность знакомые жизненные трафареты. Все было бесполезно: местность больше напоминала диораму какого-нибудь историко-фантастического фильма, и казалось, стоит внимательно присмотреться, как можно заметить камеры, подсветку, других людей в конце концов... Но ничего этого не было, а гуляющий ветер и запах каменной пыли напополам с песком и какой-то травой создавал впечатление полного погружения уже не в статичную музейную картинку, а в какую-то новую реальность.

У меня есть крайне неприятное подозрение, что ближайший ларек с фастфудом находится в сотни тысяч световых лет, а вместо заправок сигнальные костры и приветственные скелеты на столбах, - разобравшись со своими мелкими физическим недоразумениями, Дин добрел до одной из колон, ткнув в нее пальцем. Ничего не произошло: изъеденный временем камень остался на своем месте, но порывы ветра тут были круче и сильнее, чем по центру площадки. Со стороны она вообще походила на телепорт и была окружена стертыми символами и буквами непонятного содержания. Чуть дальше валялось еще несколько раздробленных статуй, которые по виду напоминали то ли гаргулий, то ли изображения демонов в детских книжках: здоровенные, рогатые с крыльями и хвостами, они не изобиловали деталями, но взгляд на них вызывал оторопь. Еще дальше проходила линия резкого и внезапного обрыва, однако с другой стороны, там, куда вела огромная арка ворот, виднелось нечто похожее на каменистый и неровный спуск выщербленных ступеней, ведущих вниз к подножию гор. Очень сильно вниз. Их эдакий огромный амфитеатр посреди горного массива смотрелся нелепо и одновременно совершенно к месту, и у Дина внезапно закружилась голова от этого зрелища, что заставило вернуться в Импалу.
К северу от города проходила горная гряда. Собственно, там находилось несколько заброшенных шахтерских поселков. Но следовало отдать себе трезвый отчет: пролететь через огромный ров и внезапно оказаться там было слишком паранормальным даже для их профессии. 

Как тут дела? Выездной госпиталь еще на работе? - Дин заглянул в машину. Эка нас скукожило. Надо проверить Детку на предмет отращивания крыльев: вдруг ее технические характеристики изменились, а мы и не знали. Вообще подобная перспектива Дину не очень нравилась, однако неожиданное спасение он связывал отнюдь не с какой-нибудь новоявленной механикой, тут было дело явно серьезнее. У меня только один вариант: магия. Не знаю, что лезло из города, но оно явно умеет в колдовство, вот нас и задело. Там дальше есть ступени, можно попробовать съехать с них вниз или прогуляться пешком на разведку. Вы вообще как? Пап, ты что-нибудь успел узнать, пока ходил без нас? У нас из информации только новоявленные религиозные способности Сэма, который оказывается умеет молитвами разгонять тентакли. Интересно, здесь это работает?

Отредактировано Dean Winchester (2022-04-30 20:52:41)

+2

27

Заявление о смене планеты казалось полнейшей чушью, идиотизмом, очередной шуткой Дина, направленной, как обычно, на разрядку ситуации, придачу ей статуса менее серьёзного, чем тот может быть на самом деле. Порой каждый из них грешил этим, этими комментариями, не вполне, возможно, уместными, но чаще всего работающими, как швейцарские часы. Если долго в чём-то себя убеждать, оно ведь становится правдой, так это работает?

Вот только в этот раз мешал тон - он не лёгкий, как обычно, не заигрывающий с реальностью, которой Дин плевал в лицо, он был мрачный, тяжёлый, слишком сильно отдающий не тем привкусом.

Джон оборвал смех, откинулся на подголовник и зажмурился, для верности ещё и прикрывая лицо ладонями, так, чтобы не давить при этом на горящий огнём нос. Сменили планету. Нужно было собраться. Несомненно находящуюся на обратном от щупалец конце тварь призвали ритуалом, через портал. Думай, Джон. Портал явно не в Иллинойс и не Шотландию, чёрт, да даже не в Россию, верно? Куда-то ещё. В другое место. Сменили планету.
Чёрт.

Глубоко втянув ноздрями воздух, он задержал тот на пятнадцать секунд, после чего едва не закашлялся. Рёбра болели не самым приятным образом, но проверить те на наличие трещин и переломов не было ни возможности, ни времени, так что придётся выживать как-то так. Дети копошились ге-то на фоне, что давало возможность понять, что они не просто были живы, но и в определённом порядке - в достаточной его степени, чтобы говорить, пытаться покинуть машину и потом завалиться назад. В общем и целом можно сказать, что всё было не так уж и плохо, оставалось лишь собраться до конца с мыслями, и понять, где они, и почему на них сверху не валятся толпы буквально окружавших их до того врагов.

Впрочем, стоило только наконец сфокусировать на пейзаже, находящемся за сеткой из трещин, и последние надежды на это вылетели в разбитое окно. Льда, чтобы приложить к ушибам и синякам, у них, разумеется, не было, так что Джон ограничился спиртовой обработкой располосованной брови, а в остальном просто стёр кровь с лица, прежде чем выбраться наконец из машины, морщась и сдерживая норовящие пробраться наружу стоны и кашель, чтобы действительно поверить своим глазам. А верить им отчаянно не хотелось. Хотелось ущипнуть себя и проснуться. Хотелось помотать головой и развеять морок, но даже минимальные намёки на резкие движения вызывали протест и боль, и головокружение, и тошноту - в общем, полный спектр удовольствия.

Оставив дверь открытой, Джон обошёл автомобиль и тяжело уселся на капот, скрещивая руки на груди и впериваясь осуждающим взглядом в висящую впереди не-Луну. Картинка напоминала скорее какой-нибудь постер авторства Вальехо, нежели реально существующую местность, и если они действительно не бредили сейчас, не находились в чьей-то вычурной иллюзии или же во сне, дела у них были.. не очень. С этой своей позиции он молча  - пока что молча - наблюдал за тем, как Дин, самый наименее пострадавший из них, отправился на своего рода разведку. Весьма дальновидно совать везде нос и лично тыкать в местные образования пальцем.

По крайней мере его ничто не сграбастало и молния не ударила прямо в него с небес. Собственно, вообще ничего ровным счётом не произошло - лишь пыль на занимаемой ими платформе поднялась от его ходьбы, не более того. Звуки казались одновременно и приглушёнными и отставляющими позади себя едва ощутимое, крайне странное эхо, в добавок ко всему кружилась и гудела голова - то ли от удара, то ли от усталости, то ли от потихоньку подбирающегося издалека голода. Сколько там прошло времени с утра? По ощущениям целая вечность, лет сто, не меньше. По виду их машины. впрочем, тоже.

Утратив интерес к колоннам, Дин вернулся к Импале и полез внутрь, по привычке донимать Сэма приколами - хоть что-то не изменилось, и всё ещё могло вызвать кривую полуулыбку у Джона на лице, пусть и ненадолго. Поднявшись с капота, он расправил плечи и сделал вокруг машины несколько шагов, рассматривая платформу, частично сохранившиеся на ней писания и узоры. Ничего знакомого, ничего понимаемого, ничего, что вообще казалось бы земным - впрочем, Джон никогда не был лингвистом или каким-нибудь ещё учёным мужем, он попросту мог много не знать - ну, кроме того, что Луна точно не бывает таких размеров, и что их машина совершенно точно не умеет летать, и что ни один манёвр во всём мире не мог их стандартным способом переместить из точки А в центре проклятого города в точку Б на этой самой платформе, обдуваемой всеми ветрами.

Присев на корточки, он провёл рукой по пальцем по плите, выводя пальцами знаки, обводя углы на стыках. Поверхность вопреки ожиданиям не была холодной, но и тёплой тоже - она была никакой, абсолютно ровной, условно "комнатной температуры", температуры его собственного тела, сухой и гладкой, отполированной ветрами за бесчисленные годы, что она торчала здесь. Ощущение было странным, склонявшимся к неприятному, неестественному, ещё более неестественному, чем всё то, с чем им приходилось иметь дело изо дня в день.

Магия, сказал за его спиной старший, и Джон поморщился, нехотя про себя соглашаясь. Магия, порталы, древние нездешние боги - вся та чертовщина, на которую ему намекнули ранее по телефону, всё прямо - ну, или почти - как у авторов тех книг.

- Скажи мне, Дин, что общего ты видишь у всех этих статуй и колонн? - произнёс он, не оборачиваясь к детям. Во всём многообразии непонятных, нереальных существ - никаких щупалец. Связан ли вообще был этот мир с тем монстром, на которого они наткнулись в городе? Или они оказались в месте вообще совершенно третьем? - Мы оставим машины здесь - надо только оттолкать её чуть в сторону, чтобы то, что последует за нами следом, не приземлилось на Детку и не уничтожило её совсем. Возьмём оружие, часть вещей и пойдём пешком. Торчать здесь и ждать погоды или манны небесной нет никакого смысла. - А потом внутри словно что-то щёлкнуло, что-то куда более знакомое, чем весь этот окружающих их последние сутки бред, и он резко обернулся. - Что ты сказал? Какие ещё религиозные способности Сэма? - В два шага Джон оказался возле детей, чтобы схватить младшего за подбородок и с лёгким прищуром заглянуть в глаза. - В чём это выразилось? Что у вас там произошло?

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/377/943811.png

+2

28

Дину следовало сказать спасибо хотя бы за то, что тот помог вправить плечо. Правда зачем для этого было нужно запихивать Сэма назад в машину сам Сэм и не понял. Впрочем, может, это было и к лучшему – от резкой вспышки боли на какое-то время у него потемнело в глазах. И за это время Дин успел усвистать к очередным странным колоннам, чтобы потыкать в них пальцем. Наверняка испачканным кровью. Сэм тут же подобрался, по привычке ожидая худшего, но пока что ничего не произошло. Ну хоть за это кому-то следовало бы сказать спасибо.
В отличие отца и Дина Сэм явно реагировал на происходящее как-то заторможенно. Даже отец вылез из машины и начал оглядывать окрестности, а Сэма только и хватило на то, чтобы дотянуться до аптечки и попытаться воспользоваться достижениями современной фармации. Прежде всего он хорошенько смочил дезинфектором кусок ваты и кое-как смыл кровь с головы. Та вроде заново течь не собиралась, поэтому можно было обойтись без перевязки. А вот нога требовала внимания – штанина намокла от крови, да и стопу Сэм толком уже не ощущал. Штанину пришлось распороть ножом, чтобы кое-как закатать. Открывшаяся картинка не радовала – Сэм обнаружил три достаточно глубоких раны, кожу рядом с которыми словно наждачкой содрали. Оставалось надеяться на то, что канализационные щупальца не были ядовитыми. К тому моменту, как Сэм кое-как смыл кровь с ноги, отец уже выбрался из машины и начал осматриваться. Можно было выдохнуть – раз ходит и не задыхается, плюясь кровью, то жить, вероятно, будет. Немного успокоившись, Сэм сосредоточился на обработке ран и перевязке. Пришлось потратить целых два шприца и вколоть себе антибиотик (профилактически) и обезболивающее (вынужденно). Тщательно промыв раны, Сэм аккуратно закрыл их кусками стерильной марли и плотно перебинтовал ногу. Ну а большего он так и так сделать бы не мог. Поэтому оставалось взять себя в руки и поставить себя на ноги. И осмотреть отца, хотя тот, как предполагал Сэм, по привычке начал бы отмахиваться. Так что лучше было это дело предоставить Дину – в отличие от Сэма он с отцом не ссорился.
Теперь стоять было легче, хотя нога все равно слушалась плохо, поэтому Сэм нагло оперся о вернувшегося к импале Дина. Тем не менее, нога уже не болела, просто потеряла чувствительность, и первая пара шагов далась Сэму не очень легко. Действие обезболивающего длилось часа четыре, с учетом физической нагрузки – около двух. И Сэм надеялся, что за это время они смогут понять, как отсюда выбраться. Ну или хотя бы поймут, куда идти – оставаться в этом месте Сэму абсолютно не хотелось. Вроде бы ничто пока что не говорило о том, что здесь опасно, но чем дольше они здесь оставались, тем сильнее его охватывала иррациональная тревога. И чем сильнее становилась эта тревога, тем более знакомым казалось Сэму это место. И это при том, что он никогда не видел ни выбитых на колоннах символов, ни тварей, чьи статуи смотрели на них безразличным взглядом каменных глаз.
- Да, магия. Но я сомневаюсь, что эта магия той твари с щупальцами, Дин. От них было… другое ощущение. Если бы нас задело ее магией, мы были бы мертвы, - Сэм и сам не знал, почему был в этом так уверен. В магии он абсолютно не разбирался и особо дела с ней не имел, но почему-то… Почему-то знал. – Но здесь тоже что-то нехорошее. Надо отсюда уйти. И…
Договорить Сэм не успел. Отец, еще секунду назад стоявший в паре метров от них с Дином, вдруг оказался рядом. Жесткие пальцы сжали подбородок, и Сэм едва удержался от желания отшатнуться.
Это все было так странно. Особенно взгляд отца. Сэм замечал его и раньше, еще с самого детства. Не очень часто. Сначала Джон так же смотрел, когда Сэм просыпался от кошмаров. Позже – когда увлекался книгами о монстрах и ведьмах и пускался в рассуждения о природе чудовищ как таковых. И вот сейчас… От этого взгляда по спине бежали мурашки. Почему-то Сэму казалось, что в такие моменты Джон смотрит на него…как на предполагаемого монстра.
- Ничего, - хорошо хоть голос не дрожал, - Я не знал, где ты и жив ли ты. На нас с Дином поперли эти щупальца, туман и те твари. Мне было страшно, - признаваться в этом Сэм не считал слабостью. Слабостью было бы скрывать свой страх и поддаваться ему, а не признавать существование этого чувства, - И мне не пришло в голову ничего лучше, чем молиться. Я прочитал молитву к ангелам, потом молитву архангелу Михаилу. Потом еще какую-то… Не помню какую.
Дин не молился. Отец тоже не молился. По крайней мере за ними обоими Сэм ничего такого не замечал. К тому же Дин всегда подшучивал над тем, что Сэм не ложился спать, пока не «поговорит с крылатыми Сантами».
- Это сработало. Я…не знаю, что там было, сэр, - сейчас называть отца отцом Сэм как-то не мог. Сейчас перед ним был по большей части легендарный охотник Джон Винчестер, а не его отец, - Но это что-то словно пыталось вскипятить мне мозг, а из легких кровь пошла. Молитва помогла. Ну, помогала минут так пятнадцать.  А потом пришли вы, а дальше ты и сам знаешь. В общем, никаких способностей. Просто повезло, - Сэм осторожно сделал шаг назад, выскальзывая из хватки отца. Помолчал немного и тихо добавил, - У меня ощущение, что ты знаешь что-то, о чем мне следует знать, но почему-то не говоришь.
Замечание было явно не к месту и не ко времени, поэтому Сэм тут же махнул рукой.
- Ладно. Проехали. Давайте уже что-то делать.
План Джона ни Сэм, ни Дин корректировать и не рискнули бы. Поэтому из багажника на свет местной ненормальной луны были вытащены потрепанные рюкзаки, куда они загрузи все более-менее полезное и необходимое, начиная оружием и заканчивая аптечкой. Машину толкали без помощи Джона – Сэм внезапно вспомнил, что он тоже Винчестер и вообще характером в отца, набычился и, угрожая отцу осмотром ребер и фиксирующими повязками, к тяжелой работе его не пустил.
Где-то через полчаса, взвалив рюкзаки на плечи, они отправились вниз по каменным ступеням – это был единственный с виду безопасный вариант. Ступени, сверху казавшиеся бесконечными, на деле оказались еще более бесконечными, и Сэм быстро потерял счет времени. Сознание охватила какая-то странная апатия, и он просто сосредоточился на том, чтобы передвигать ноги и не навернуться вниз.

+2

29

Не смотря на пережитое ранее и предыдущие охоты, которые вроде должны были научить осторожности, Дин относился к понятию смерти легкомысленно. Возможно виною тому был возраст, может быть отношение к жизни или нечто подобное, но гибель всегда казалась чем-то далеким и нереальным, что могло случиться с другими людьми, но ни в коем случае не с ними. После каждой опасной ситуации в мозгах словно щелкал тумблер выключения, извещающий о том, что все ок, и можно забыть и расслабиться. С одной стороны подобный подход существенно упрощал жизнь, с другой мог с легкостью ее сократить, но пока этого не произошло ни с ним, ни с его близкими, Дин был склонен не предаваться чрезмерному анализу и мучить себя лишними измышлениями на тему "а если бы". Отца он всегда считал лучшим охотником, как сказал бы Сэм, скривив моську "кумиром на все времена", поэтому безоговорочно верил в его умения и сопутствующую удачу: простое ли дело, более двадцати лет охотиться на монстров? Многие охотники за подобный срок обзаводились ранами, инвалидностью или несовместимыми с жизнью травмами, а Джон продолжал с упорством и завидным постоянством очищать этот мир от злобных тварей настолько эффективно, что среди их братии уже давно начинали ходить легенды с байками про неуловимого Винчестера, где вымысел начисто перекрывал правду. Что касалось брата, его Дин в силу давней привычки и собственной потребности всегда мог защитить и не считал это сколько-нибудь серьезной проблемой. Про себя же он предпочитал не думать, вполне обоснованно считая прожитое им лично достаточным для умения поторговаться за собственную шкуру хоть с дьяволом. Отчасти это было правдой, а может быть Дину слегка перепало генетики с наследственным везением, поскольку даже нынешняя ситуация в очередной раз продемонстрировала его умение выходить сухим из воды. Ну почти, остальное не в счет.

Я пока только одно вижу, - очень хотелось вымыть руки и сполоснуть лицо, но безалаберно тратить воду тоже не стоило: черт его знает, когда они смогут найти источник пресной. Щупальца, ранившие тебя, отличаются от тех, от которых перепало Сэму. Вон как ему ногу разодрало в клочья. И очень хочу надеяться, что здесь поблизости этого дерьма нет, не хочу снова в него торжественно влететь в качестве завершающей троицы. Впрочем, если верить глазам, тут вообще практически ничего не было кроме бесконечной линии уходивших за горизонт высоких шпилей скал, луны, да каменистого пространства вокруг. Ничто из этого пейзажа глаз не хотело радовать и Дин пнул несколько камешков, поднимая пыль. Хоть на уши давить перестало, но чужеродность продолжала неприятно елозить по нервам, словно сломанным смычком и Дин подозревал, что не только ему одному и не только по нервам: мнительность отца на счет Сэма вновь сыграла свою роль, но лезть в их разговор он не стал, прекрасно зная, чем закончится подобный перформанс. На их счастье ситуация не способствовала разрастанию ссоры или обиды, или всего вот этого вместе, и Дин тихо выдохнул, когда Сэм не стал артачиться и все спокойно объяснил - ему тоже было полезно послушать, с какой стати у брата открылась вторая дыхалка на призывы помощи потусторонних сил. При всем своем уважении и нежелании вдаваться в дебри этих вопросов, Дину чего-то мало верилось, что ответ на решения крылся в молитве. Скорее всего просто сменилась ситуация или сработало самовнушение, или опасность заставила брата взять себя в руки и прекратить паниковать. Да мало ли что, но только не помощь свыше, это даже звучало настолько смешно, что Дин несколько удивился реакции отца. Сэмми всегда отличался буйством фантазии, ему даже кошмары в детстве снились такие, что старший сначала подозревал, что тот просто выдумывает сказочки ради попытки обратить на себя внимание, но слишком уж натуральная реакция страха говорила о другом.

Арка, возвышающаяся над Импалой, в самом деле напоминала портал из какого-нибудь старого фильма, где в качестве декораций использовался гипсокартон, а то и нарисованные от руки картинки, настолько чудовищно ненатурально она смотрелась, хотя уходить отсюда тоже не особенно хотелось. Это место отчасти служило их связью с реальным миром, здесь находилась Детка - их дом, и оставлять ее тут даже сдвинутую с места казалось Дину сущим кощунством. Но если отец смог это сделать, то он сможет тем более, поэтому лишь погладил ее черное крыло, покрытое каменной пылью и смахнул белую крошку с бампера, чтобы та не поцарапала поверхность. Тащить с собой оказалось не очень-то много, тем более лишними вещами они никогда не были обременены, еды и запасной одежды не имели. Оставалось оружие, патронташи, порох, остатки аптечки и немного соли со святой водой, что на троих не представляло сложности.

Я вперед пойду, если что предупрежу об опасности: как у самого здорового у меня реакция получше будет, - отец шел следом, Сэм остался замыкающим - он двигался медленно и осторожно, припадая на левую ногу, хотя в целом они все выглядели достаточно бодро и по крайней мере обошлись без тяжких повреждений, требующих немедленной медицинской помощи. Сами ступени казались бесконечно долгими, превращая этот спуск в опасное мероприятие, где неожиданно можно было споткнуться о выщербленный камень и в легкую улететь головой вниз, которую чем дальше, тем сильнее "вело". Новый сюрприз ждал где-то на середине примерно спустя сорок минут пути, когда Дин решил проверить время: вместо нормального стрелки хронометра то замирали, легонько вибрируя, то начинали ходить ходуном, описывая круги с какой-то фантастической скоростью. Чертыхнувшись, Дин отвлекся от процесс перебирания ногами и действительно чуть не оступился, благо отец спел поймать его за шкибот словно котенка и дернуть наверх, не давая сломать себе шею. Спасибо. Ты видел? Со временем хрень творится, - старший кивнул в сторону запястья, когда его отпустили. Либо наши приборы не рассчитаны на здешнее его течение. В голову начали пробираться холодком странные мысли вроде тех, что понятия времени в этом месте вообще может вообще не существовать, но постепенно тускневший диск луны и чуть посветлевшее спустя еще час небо явно говорили о другом. И когда они добрались до начала лестницы, далеко на горизонте начали сверкать зарницы. Это место оканчивалось очередной каменной площадкой и несколькими статуями сфинксов, с отсутствующим видом глядевших куда-то вдаль. Они взяли паузу, чтобы остановиться и перевести дух прежде, чем двигаться дальше. Дин старался храбриться, но даже он успел устать от перехода. Останавливаться на открытом месте для долгого отдыха не хотелось, поэтому они выдвинулись дальше, существенно снизив темп. Еще примерно через три километра у основания горы чернел проход пещеры и когда Дин устало доковылял туда, то понял, что глаза его не обманули: тут имелись следы присутствия человека, по крайней мере хотелось надеяться именно на это понятие. Зияющую дыру преграждало несколько потрепанных деревянных тачек, груженных грубо обтесанным камнем, а на стене чуть глубже виднелись крепления для чего-то подозрительно похожего на подвесные фонари или факелы. Видимо, это была какая-то старая каменоломня, которую по неизвестной причине забросили, и Дин махнул отцу и брату, чтобы они подходили ближе, а сам пробрался еще немного вглубь. Пещера расширилась под светом фонарика и вырисовались очертания старого палаточного лагеря с кругом камней посередине, который наверняка служил временным очагом - в нем даже осталось несколько обугленных головешек, которые при желании можно было поджечь. Видимо люди еще собирались когда-то явиться сюда снова, поэтому в углу пещеры возле выходов вглубь на наверняка нижние уровни добычи камня, лежали потрепанные жизнью шкуры каких-то животных, явно служившие одеялами.

Можем остаться тут и отдохнуть. Хотя подозреваю, кто бы тут ни работал, сбежали они явно не от лучшей жизни, - из проходов вглубь горы веяло легким сквозняком, но не было слышно никаких шорохов, шумов или запахов. Не смотря на усталость, Дин ощущал себя неким первопроходцем из тех ребят, что когда-то давно покоряли моря и брали штурмом неведомые далекие земли, чтобы позже войти в историю под громкими именами. Это придавало сил и вселяло толику оптимизма. Я могу подежурить первым, если вы захотите свалиться, - трогать шкуры он не решился, чтобы не подцепить какую-нибудь неизвестную науке болезнь, но потом любопытство взяло вверх и он вытащил одну, грязно белую. Это оказались не одеяла, а здоровенные дорожные плащи с капюшонами, на основании которого были приделаны рога. Накинув ее на плечи и голову, Дин расхохотался в голос, который разнесся эхом по всей пещере и вглубь ее.

Как на счет поиграть в Индиану Джонса и новую серию "В поисках злобных тентаклей?" Хотя нет, это звучит как начало дешевой порнухи... - он стащил с себя шкуру и забросил ее обратно в угол.

+1


Вы здесь » shakalcross » фандом » The colour out of Space


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно