эпизод недели: with the snow
пост недели:

Сидеть в четырех стенах — паршиво. Кисе в принципе не любил сидеть на одном месте, ему всегда нужно куда-то двигаться, что-то делать. Сколько всего Рёта перепробовал, прежде чем заняться баскетболом, который наконец-то будто что-то зажег в нем, заставил развиваться, совершенствоваться… Плевать даже, что на самом деле делать все это Кисе заставляло прежде всего стремление превзойти Аомине. По крайней мере, в самом начале. читать далее

shakal

shakalcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » shakalcross » фандом » guns for hire


guns for hire

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

guns for hire
rosariakaeya
https://i.imgur.com/bIZhy2O.png


you're out of time, make your move
live or die while the fuse is lit and there's no turning back


+4

2



[float=left]Oh, sinnerman, where you gonna run to?
We got to run to the rock
I can't hide you, the rock cried out
[/float]
[float=right]So I run to the river
It was bleedin', I run to the sea
It was bleedin'
[/float][indent]Дождь все никак не стихал. За эти несколько дней большинство дорог, ведущих в Мондштадт, размыло и храни Архонты всех торговцев и путников, застрявших на тракте в непогоду. Некоторым бедолагам пришлось бросить свои телеги, будучи не в силах дотянуть их до ближайшего постоялого двора, другие отчаявшиеся хозяева крупного груза оставались сторожить то, что не могли донести до сухого трактира и спали прямо под дождем. Сложно было представить добычу легче для хиличурлов, по пути ей даже пришлось отогнать нескольких от чужого добра, но, казалось, даже они не хотели высовываться в грозу. Боги были благосклонны к ней, или же добыча впала у них в немилость, но Розария точно знала местонахождение своей цели, благодаря связям в преступном мире. Она никогда не отказывалась от своего прошлого, в этом пожалуй было их с Кэйей различие, или уже нет?, она могла носить монашеский венец, но никогда не забывала из какой помойной ямы вылезла. Не смогла бы даже если захотела бы. Это дерьмо плотно въелось под кожу, так глубоко, что никакой миррой и ладаном оттуда его не вытравишь. В любой другой день она бы даже насладилась охотой. Любого другого грешника ей понравилось бы убивать. Сейчас сестра Розария не чувствовала ничего. Ей хотелось, она, черт подери, на это даже надеялась, услышать какое-то объяснение, вескую причину, которая придала бы случившемуся иной смысл. Но ей не оставляли никакого выбора. Она себе обещала оставаться твердой там, где другие проявят слабость, вершить своё правосудие там, где окружающие окажутся слепы. В этом было оправдание её жестокости прежде, и, вопреки любым потайным желаниям, она не изменит себе и сейчас. В конце концов, она предупреждала их всех до единого, что придет за каждым, чье сердце поглотит Тьма, потому что сама всю жизнь едва балансирует на её краю. То, что первым в её списке оказался Кэйя навевало определенную грусть. Хотя бы потому, что она совсем не удивилась. Хочешь ты того или нет, но узнаешь кого-то, кто слеплен из той же глины. Хочешь ты того или нет, ваши пути обязательно пересекутся. И хоть разум её оставался кристально чист, как лед в солнечный день, глубоко под ним зияла чернотой бездна, как та, что утянет тебя на самое дно замершего озера, там и похоронит. Она не знала, чем закончится эта ночь, возможно кто-то из них остынет под утро на грязном полу постоялого двора, возможно ей придется вскрыть эту истину и клещами вытащить, а скорее всего все вместе. Иногда палач, привыкший видеть последний взгляд осужденного, задумывается, а каково это быть на его месте? Присущий ей фатализм подсказывал Розарии, что новый день она не встретит той же. Ей не было страшно, ничуть, пожалуй даже немного любопытно, что же окажется тяжелее на весах, его грехи или перо?

[float=left]So I run to the Lord
But the Lord said
Go to the Devil
[/float]
[float=right]So I ran to the Devil
He was waitin'
[/float]

[indent]Из окон трактира средней паршивости доносились громкие звуки разговоров, плохенькое бренчание местных музыкантов и звон пивных кружек. Со всеми потерпевшими путешественниками в грозу, даже в заведении такого ранга не было где протолкнуться. Во дворе под небольшим навесом спрятали животных, которые пытались держаться рядом, а простому народу ничего не оставалось, кроме как опустошать запасы того дешевого пойла, которым промышлял хозяин, но даже паршивая брага лучше, чем ночь под проливным дождем. Розария подошла к основному зданию со стороны леса, так, чтобы не попасться на глаза случайному захмелевшему торговцу, который вышел отлить прямо на стену. Остановившись у черного входа, она постучала в определенной комбинации и дверь открылась. Перед ней предстал знакомый ушлого вида мужчина, с первыми проплешинами в темных волосах, водянистыми серыми глазами и широким лягушечьим ртом.
[indent]- Сестра, вы вовремя. Ваш прихожанин только что принялся за свой ужин... - стандартное приветствие почему-то выглядело немного натянуто.
[indent]- Он не заплатит тебе больше, чем ты должен мне, - голос Розарии звучал жестче и ниже, чем обычно, - или мне напомнить тебе детали нашего соглашения? - из-под плаща точным и выверенным движением руки показалось копье. Собеседник прищурился и нервно сглотнул.
[indent]- Ты не успеешь закричать, - этой сухой констатации факта было достаточно, чтобы хозяин таверны поднял руки в примирительном жесте.
[indent]- В-второе окно справа, первый этаж, - Розария только кивнула, убирая оружие и нырнула обратно в тень. Дверь закрылась с громким хлопком. Может трактирщик и был жадным до денег пустоголовым ублюдком, но её репутация пугала его до чертиков. Как и всех их.
[indent]Гром заглушил скрип открывающегося окна - хоть постоялец предусмотрительно запер его, для бывшей разбойницы не составило труда его открыть. Руки все еще помнят. Она оставила плащ в мешке на улице, чтобы не залить пол дождевой водой, плотно закрыла окно, вытерла свои следы каким-то из одеял, и внимательно осмотрелась - никаких документов или писем, лишь минимум дорожных вещей. Ничего, что дало бы ей подсказку. Что ж, придется действовать радикально. К счастью, кроме старенькой лампы источника света в комнате не было, как и свет луны не пропускали грозовые тучи. Между открывающейся вовнутрь дверью и немного покосившимся шкафом создавалось подходящее её комплекции слепое пятно. Шум таверны и непогода позволят всему, что произойдет в этих стенах остаться незамеченным до утра. Не самые плохие условия для убийства. Розария исключительно хорошо умела несколько вещей - пить и оставаться трезвой, ждать, и лишать жизни. Сколько именно из этих навыков придется применить сегодня угадать было сложно.
[indent]Прошло не так много времени, прежде чем дверь открылась, впуская в комнату тусклый свет из коридора, как она и предполагала, бывший капитан не станет светить столь узнаваемым лицом слишком долго, если хочет путешествовать инкогнито. На каждый увесистый кошелек с морой найдутся иные рычаги давления. Как только дверь за Кэйей закрылась, Розария в один миг оказалась прямо перед его лицом, ударяя кулаком точно в солнечное сплетение, толкая к стене и приставляя кинжал к горлу. Пользоваться копьем в столь небольшом помещении было бы просто неэффективно.
[indent]- У тебя есть десять секунд, чтобы дать мне хотя бы одну достаточно хорошую причину тебя не прирезать, - гневно шипит она, не сводя с глаз с оппонента.

Отредактировано Rosaria (2022-02-16 02:36:57)

+3

3

смердит. дешевое пиво льется на пол, гармонь бесстыдно фальшивит, расстроенная. альберих не брезгует, когда хлопает по плечу своего новоиспеченного лучшего друга. смеется громко, хлопает в ладоши и подливает ему еще настойки. любезные ухаживания, пока тот не скажет ту самую неосторожную фразу. ему будет пока достаточно, чтобы пройти еще день.
[indent]
у его нового лучшего друга - голые плечи, кучерявая борода и низкий голос. он постоянно икает и вытирает рукой капли пива. говорит, что проиграл свою шубу у того вот засранца в карты. уверен, что он жульничает. слишком дерзко клал карты, сукин сын, и постоянно смотрел все по сторонам. кэйя не может держать на него зла - у них схожий промысел. его новый лучший друг, в глазах уже туман, пьет стопку, не глядя, и выдыхает в свой кулак. жмурится смешно, будто ему дали по голове лопатой, а потом тянет руку к альбериху. меня, говорит, клаус звать. мой сын очень похож на тебя. да только умер, дурак. и снова хохочет, бьет по столу огромной ладонью.
[indent]
сын клауса помер глупо. спроси у трактирщика - он потупит глаза и пробормочет, что бежал к лучшей жизни, да волки и загрызли. слишком много на себя взял, упрямый мальчишка. клаус по ночам о нем всплакнет, а под утро и уйдет, шатаясь, и снова будет смеяться. его новый лучший друг, сердитые нахмуренные брови, спросит: чего ему не сиделось на месте?
[indent]
кэйя не найдет ответа, но помашет клаусу на прощание. они разойдутся навсегда. кэйя, потерянный сын, и клаус, осиротевший отец. лестница скрипит, заглушая шум кабака, и ботинки прилипают к полу. он остановится перед нужной дверью, обернется на звук лающегося смеха и невесело усмехнется. он умеет находить друзей.
[indent]
или друзья находят его. прижимают к стене, подставляют к горлу кинжал. вместо радостной улыбки оскал, словно у дикого зверя. его друзья - самые лучшие. альберих приподнимает руки в сдающемся жесте и нервно смеется. он понимает. его друзья - его единственный друг - это та, кто делает правильно. за это он ее и любит.
[indent]
- у меня красивые глаза?
[indent]
играет с огнем, священным и непрощающим. розария - сильные тонкие руки и острый нож - альберих чертовски рад ее видеть. если он пустыня, то она горящий синим пламенем куст терна, непрощающее слепое правосудие. нет права на ошибку, расплата покрыта алым. острие кинжала давит сильно - останется вмятина. пройдет к утру, если он до него доживет.
[indent]
они делят одну сигарету на двоих, пока мондштадт спит. смотрят на сидровое море, молчат о своем. не нужно слов, все и так знают. это негласный закон: ты не спрашиваешь за меня, я не спрашиваю за тебя. знать, сколько нужно, и спокойно спать по ночам. только потушить бычок о песок, кивнуть друг другу и разойтись в разные стороны, не оглядываясь назад. завтра они встретятся за бокалом в том же месте в то же время и ничего не спросят.
[indent]
больше так не будет.
[indent]
словами через рот или ножом в глотку.
[indent]
- может, выпьем? я тебе все расскажу.
[indent]
длинный пьяный язык. первая и последняя исповедь неверующего.

Отредактировано Kaeya Alberich (2022-04-19 16:27:02)

+2

4

It doesn't hurt me.
Do you want to feel how it feels?
Do you want to know that it doesn't hurt me?
Do you want to hear about the deal that I'm making?
You, it's you and me.

[indent]Розария смотрит в глаза Кэйи, едва дыша. В хмельном взгляде она видит отражение собственной ярости, немного расплывчатое и искаженное, будто на поверхности замерзшего пруда. Он надрался так нагло и беспечно, словно не ждал погони, словно ожидал её здесь увидеть после долгого рабочего дня. Сука. Розария прижимает лезвие кинжала еще сильнее, пока на смуглой коже не проступает несколько алых капель росы её возмездия. Гневно выдыхает Кэйе в кадык и шумно втягивает ноздрями воздух у линии челюсти. Запах пота, дерьмового пива и ни капли страха или раскаяния. Меньшего она от него и не ожидала. Дело дрянь.

[indent]Розария щурится, властвуй она над стихией электро, из её глаз бы посыпались искры. Она убирает лезвие кинжала, на секунду задерживается, сомневаясь не зарядить ли ему снова под дых, но в итоге только кривит губами, выплевывая ядовитое:

[indent]- Я не пью на работе.

[indent]Розария предпочитает не подавать виду, что не пьянеет, коротая вечера в таверне с капитаном кавалерии. Позволить себе захмелеть равно предоставить противнику над собой преимущество, а она поклялась себе никогда подобного не допускать. Они оба притворяются куда пьянее, чем на самом деле, пускай у них разные на то причины. Дуэт идеальных лжецов в самом сердце города свободы, но в обществе друг друга иронично дышится немного легче.

[indent]Варка говорил, ей стоит завести друзей в Мондштадте, рассчитывал на то, что сестры Фавония примут её с распростертыми объятиями, и там она найдет вторую жизнь. Но вторую жизнь Розария находит никак не в безмозглых песнопениях, а на дне кубка грехов, своих и чужих. Покой её в сизом дыме сигареты, в гаснущих звездах в предрассветный час, в песке под ногами и шелесте волн, почти касающихся вытянутой руки. В эти моменты она может сбросить терновый венец, который тайно ненавидит - в прошлый раз, когда её голова устроилась у него на коленях, Альберих потом несколько дней раздражающе ворчал, что он испортил ему штаны. Сама бы она его не сняла, кажется капитан об этом догадывался.

[indent]Розария знает, что как только обличит их связь в слова, вся хрупкая магия рассеется и обернется петлей на шее, ведь на каждое счастье непременно придет испытание, за каждой надеждой следует расплата. А на счастье она права никогда не имела. Розарии не нужен никто, так намного проще вершить свое правосудие и нести службу в тени. Но его Розария прячет - в укромном уголке почерневшей и пробитой насквозь шипами души. У него на коленях она может прикрыть на мгновение глаза, затягиваясь сигаретой и голоса в голове, наконец, затихают. Розария выводит на песке узоры металлический когтем, и кажется эти минуты - единственное настоящее, что есть у неё в жизни. Волна слизывает рисунок, так как первые лучи солнца смывают с неё следы запекшейся крови.

[indent]Розария отходит от Кэйи и кинжал в руке сменяет зажигалка. Она закуривает, не отводя взгляда и жестом приглашает собеседника начать. Эдакая форма короткого перемирия, говори или сражайся. В конце концов у каждого есть право на последнее слово. Глубокая затяжка, табак горчит, вероятно оттого что отсырел под плащом в такой-то ливень. Но ей кажется, таково на вкус предательство.

[indent]Розария себе врет и ненавидит себя за это. Она знает, что Альбериха что-то связывает с алхимиком, у неё уши и глаза повсюду. Она как чертова гончая чует запах интриг и предательства, им пронизан весь этот блядский город, сладковатый аромат переспевших яблок и закатников, гниющих в траве. Но из-за дыма нотки исходящие от Кэйи практически не чувствуются, а потому она всегда закуривает вторую.
Когда она узнает обо всем, стоя у окна Джинн, ей хочется разворотить собственную келью, но она не шевелится. Позже удар на себя принимают остатки вещей капитана кавалерии. Она бы сожгла все к чертям, но рисковать жизнями горожан не в её стиле, да и огненных птиц в арсенале не имеется. Розария - не часть Мондштадта, она его тень. Она пыталась позволить чему-то пробиться сквозь заледенелую почву, но все, что осталось - лишь трещины в промерзлой земле.

[indent]Осознание приходит тихо, крадясь в ночи хищным зверем, чтобы обрушиться морозом на коже, от которого волосы встают дыбом. Это последняя исповедь, которую она примет и последняя казнь, что станет камнем на её шее. А утром сестры Розарии не станет, чья бы кровь не окропила почву.

[indent]- Я в предвкушении, капитан, - Розария делает еще одну затяжку и остается стоять у стены. Зверь внутри, которого она сдерживала и кормила все эти годы, заинтересованным и голодным взглядом смеряет Кэйю. Зверь любит истории почти так же как теплую кровь и хруст чужих костей.

If I only could,
I'd make a deal with God,
And I'd get him to swap our places

+1


Вы здесь » shakalcross » фандом » guns for hire


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно