эпизод недели: experience
ви пишет: удивительно недурная погода как для найт-сити. удивительно недурное положение вещей. да, было лучше и в общем-то должно было стать ещё лучше, но не сложилось, не срослось. повезло хоть живой остался. как говорится – и на том спасибо и колон прямо до земли. читать дальше

shakalcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » shakalcross » завершённое » цена чужой жизни


цена чужой жизни

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

цена чужой жизни
Фушигуро Мегуми ✦ Рёмен Сукуна

https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/367/36040.pnghttps://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/367/507235.png


Фушигуро Мегуми имеет большой потенциал.
Фушигуро Мегуми стремится к силе.
Фушигуро Мегуми катастрофически и абсолютно точно самоубийца.
Он знает, чего хочет. Он знает, как этого достичь. Любой ценой. Вот только Фушигуро Мегуми ломает себя не ради себя. А ради других. Сначала ради жалкого в своей никчемности пацана, не побоявшись встать у Сукуны на пути. Теперь ради девчонки, которая не соразмерила свою силу и силу своего противника. Идёт против принципов, против их человеческой морали. Заключает сделку с Королём Проклятий. И всё ради кого-то. Это Сукуне кажется таким скучным. Но Фушигуро Мегуми, почему-то, от этого скучнее не становится.
Сукуна обменяет исцеление девчонки, вызволение его учителя из плена на падение этого мага во тьму.
Фушигуро Мегуми слишком интересный, чтобы Сукуна не повёл его в самое сердце хаоса, помогая отбросить человечность. Особенно по его же просьбе.
Вот только…
Потянут ли эту цену люди, которых тот так хочет спасти?


+1

2

Мегуми обдумывал все долго и тщательно, выискивая хоть какую-то равновесную альтернативу этому решению, но так ни к чему и не пришел. А время - это не та роскошь, которой Фушигуро или его товарищи располагали в достатке. Окончательный итог сам собой опускается еще одной гирей на плечи, будто чародей и в самом деле погружает их в свою тень, намеренный нести столько, сколько потребуется.

Остается лишь придумать, как все провернуть.

Бросая на Итадори тяжелые взгляды, Мегуми старается отбросить подальше чувство вины, давит себе на горло и напоминает - так надо. Надо молчать о Кугисаки, надо делать грязную работу, надо попробовать вывести Сукуну если не на чистую воду, то хотя бы в поле зрения, чтобы хоть что-то попытаться предугадать. Использовать. Притормозить. Говорить об этом с Юджи бессмысленно, он теперь старается даже поблизости от Мегуми не быть, лишь бы "что-нибудь не случилось". Идиот. Как будто что-то поможет, если проклятие действительно пожелает его убить. В контакте с Сукуной Итадори видит ужас, кровь и хаос, а Фушигуро - возможность использовать собственную значимость в их целях, а не ждать сложа руки, пока хитрый ублюдок снова по ним не ударит.

В прошлый раз Сукуна спас Мегуми от смерти, появившись из ниоткуда, исцелил. Этого достаточно, чтобы рассматривать себя как наживку. Но ведь это лишь малая из проблем. Не будучи дураком, заклинатель прекрасно понимает: проклятие не появится просто так, а Юджи в своей ярости противник сейчас слишком опасный, чтобы кто-то его запросто переборол. Пока он в сознании, ничего не получится. Пока их калечит кто-то из своих, ничего не получится. Сукуна очень умен, обвести будет сложно. Особенно, если не знать об условиях пакта, заключенного между ним и сосудом. Нужно быть аккуратнее.

Мегуми почти не стыдится того, на что собирается обречь друга. Только выжидает подходящий момент да не забывает оставлять Тоджи чертовых кроликов, напоминая: "Фокусируйся на нем. Вмешивайся лишь тогда, когда он исчезнет". Якорь, не позволяющий одержимому слететь с катушек, выглядит в больших грубых руках несуразно и дико, но лучше так, чем голова горемыки, которого Фушигуро соберется использовать в своих целях, но не успеет - просто потому, что возвратившийся в этот мир мертвец желает жить, а для этого ему нужен сын.

Это почти смешно. Он столько сделок не заключал и за всю свою жизнь, но если с их помощью Мегуми сможет расплатиться по долгам, так тому и быть.

В итоге все получается совершенно неожиданно и не к месту. Отыскавшись с Юджи, они, изможденные, но одержавшие победу, нарываются на очередных участников игры - падальщиков, намеренно их подстерегавших. Бой дается с трудом, в какой-то момент Итадори пропускает серьезный удар, и все становится еще тяжелее. Фушигуро на чистых инстинктах его прикрывает, но в голове мелькает холодная, острая мысль: "Нужно действовать сейчас".

Пока они уязвимы, но еще не настолько, чтобы утратить контроль над ситуацией. Если не воспользоваться шансом, когда он еще подвернется?

И Мегуми тоже пропускает удар. А потом еще один. И еще. Следит, чтобы Итадори досталось не смертельно, да и за собой тоже старается присматривать - силы еще пригодятся, как минимум, на разговор, как максимум, на дальнейшее участие в игре, пока полученные раны не заживут. Если вдруг все получится, Юджи можно будет исцелить. На себя плевать, переживал и не такое.

Отбиваясь не вполсилы, но так, чтобы не выглядело фальшиво, Фушигуро напоминает себе думать о гребанном кролике. Иначе Тоджи вмешается и будет очень, просто чертовски сильно взбешен натянутой цепью якоря , удерживающего его от беспамятного гнева.

Думай о кролике.

Техника у врага такая поганая, что зубы скрипят от злости: холод обжигает кожу, Мегуми не чувствует рук и едва может пошевелить пальцами, но изображает, будто не слушаются вовсе и призвать других шикигами больше не представляется возможным. Кровь из раны на плече сначала кажется спасительно теплой, но остывает до противного быстро. Фушигуро дрожит. Фушигуро ненавидит холод.

Гребаный кролик. Думай о кролике.

Шикигами в руках Тоджи сейчас наверняка колышется неравномерной кляксой, но Мегуми сосредотачивается на нем изо всех сил, даже отзывает Нуэ обратно в тень, чтобы не рисковать им.

Думай о...

Стена, в которую врезается чародей, уходя от удара, вышибает дух. Фушигуро рычит: если ничего не сработает прямо сейчас, придется туго. Сплевывает кровь: "Ну же, ублюдок, выходи!". Ноги не держат, вынуждая парня тяжело сползти по сбитому шершавому кирпичу.

О кролике...

Когда в воздухе разливается новая проклятая энергия, тяжелая и душная, Мегуми кривит губы. Те почти не шевелятся, но это сейчас и не важно. Капкан замкнулся.

+4

3

Нужно ли удивляться, что пацан снова огребает? Едва ли. Его нелепый сосуд в своей убогой злости только и может, что подставляться под удары. Какой смысл в потенциале тела, если головой работать не учится? Впрочем, пацан и не хочет. Может только на него огрызаться, да самоистязать себя. Сукуна лениво наблюдает через вторую, слегка приоткрытую пару глаз на его лице, чувствуя, как слабеет тело. Убожество.
Когда сосуд вырубают прицельным ударом, Сукуна напоминает себе, что к нему это не имеет никакого отношения. Пацан валяется на спине. И Сукуне крайне не нравится смотреть снизу вверх за развитием событий. Но это и не его избили, в конце концов. А если бы пацан не только кулаками махать учился, но и знаний набирался в свою пустую голову, его бы не пришлось постоянно кому-то спасать.

Кому-то, например, кто себя совсем не ценит. Возможно, Сукуна слегка в недоумении. Фушигуро Мегуми как раз мозгами не обделен. И силы свои рассчитывать умеет. А тут пропускает удар за ударом. Хмм. Неужели так сложно отбиться, когда защищаешь кого-то?
Он уже знает, что мальчишка не умеет сдаваться. События в Сибуе служат наглядным примером. Но сейчас это выглядит именно так. Что-то здесь определённо неправильно. И Сукуна бы пальцем не пошевелил, если бы нападающие не подошли слишком близко к черте, которую им не стоило переходить.
Если на сосуд ему было плевать, то выведение из строя мальчишки замедлит его прогресс. А это крайне нежелательно. Не то, чтобы Сукуна куда-то торопится. Но если этого можно избежать, почему нет?
Что ж.
Если Фушигуро Мегуми хочет поиграть с ним…

Судя по всему, пацан в глубокой отключке, потому ему не составляет труда взять бесхозное сейчас тело под контроль. По коже ползут чёрные линии, пока он поднимается на ноги слитным движением, давя проклятой энергией на нападающих, что подобрались слишком близко к его жертве. А Сукуна очень не любит, когда пытаются тронуть то, что он считает своим.

Тела магов застывают инстинктивно перед подавляющей мощью, один даже успевает повернуть голову в его сторону, прежде чем рухнуть рассеченными кусками мяса на землю.
Он не утруждает себя тем, чтобы стереть кровь с лица или вообще её остановить. Задумчиво смотрит на мальчишку, такого слабого в своей привязанности к нелепому человеку, чьё тело стало его темницей. Такого изломанного, но всё равно наглого. Словно ему страх отбили.
Сукуна закономерно считает неоправданной глупостью жертвовать собой ради кого-то. Весь его вид, насмешливый взгляд так и говорят «посмотри, что ты с собой делаешь. Оно того стоит?».

То, что мальчишка молчит, не кидается обвинениями и требованием вернуть тело законному владельцу, тоже о многом говорит. Любопытно. Сукуна сдвигается с места, неспешно подходит к нему, останавливаясь в шаге от хорошо потрепанного мага. Не критично, чтобы потребовалось исцелять. А значит за свою глупость пусть расплачивается физическим недомоганием. Глядишь, не будет так нелепо подставляться. Хотя сомнительно. Эти дети такие раздражающие.

- Настолько соскучился по мне? - губы растягиваются в ухмылке. Сукуну забавляет сама мысль, что этот мальчишка не пожалел ни своего друга, ох уж эти сантименты, ни себя. Он же не думал, что Сукуна не воспользуется случаем захватить контроль над телом? Вряд ли. А значит действительно бросил пацана на растерзание. Всё любопытнее и любопытнее.

- Что должно было случиться, чтобы ты захотел со мной увидеться? - Сукуна почти уверен, что это так. Вряд ли бы мальчишка не смог отбиться. Уж ради защиты друга костьми бы лёг. А тут так легко сдался. Вот уж действительно – Фушигуро Мегуми скучным не бывает, несмотря на недостатки в виде ненужных привязанностей.

- Сосуд так старался уберечь тебя от встречи со мной, изводил себя, пытался меня подавить, - засунув руки в карманы штанов, чуть наклонил голову вбок, выражая свою заинтересованность в текущем развитии событий. Сукуна, конечно, периодически наблюдает за происходящим снаружи. Но не то, чтобы особо внимательно. В конце концов, ничего для него важного и не происходило. За исключением очередной попытки мальчишки самоубиться. Вот уж настырный.
- А ты сам ко мне приходишь. Какой удар. Какое предательство, - скалится довольно, его эта ситуация определённо забавляет. Выжидательно смотрит, мол, давай, говори, пока я в хорошем настроении, я слушаю.

+4

4

Сукуна, конечно же, обо всем догадывается. Осознавать это неприятно, но Мегуми глушит эмоции, потому что цели своей все равно добился. На куски мяса, которые еще минуту назад являлись живыми людьми, не смотрит и вины перед ними точно не испытывает. Если бы не потребность выманить древнее проклятие, он бы убил их сам.

Происходящее до одури напоминает их первую и единственную - резню в Шибуе едва ли можно считать таковой - встречу. Тогда Фушигуро тоже свалился на землю, а Сукуна возвышался над ним со своим снисходительно-торжествующим оскалом на губах Итадори. Мегуми не боялся его тогда, теперь боится еще меньше, хоть и не в состоянии больше использовать козырь с призывом генерала, чтобы положить всему конец. Теперь шикигами ему попросту не ровня. Но в этот раз все иначе. Намеренно добившись этого столкновения, Мегуми не собирается драться с Рёменом, не собирается умирать сам и уж точно не собирается позволить нахальной роже так просто наслаждаться превосходством.

- Иначе ты бы не смог прийти, - отвечает легко, игнорируя откровенные подначки. Простой фразой напоминает Сукуне: ты все еще в клетке и останешься там, покуда жив Итадори. Юджи, даже побитый, сломанный и как будто бы омертвевший сейчас, все равно способен контролировать его. Потому что воля у него на самом деле стальная и несгибаемая, он не может проиграть. Может не выдержать всего сразу и упасть, но поднимется обязательно. И ему есть, на чьи плечи опереться.

Стиснув зубы, Фушигуро выпрямляется. Тело болит, ровно стоять - тяжело и совсем не хочется, но он все равно заставляет себя, чтобы смотреть в алые глаза наравне. Позволяет словам проклятия доходить до ума, но запрещает добираться до сердца. Будь в них хоть вся истина мира, никто и никогда не сможет спросить с Мегуми больше, чем он спросит с себя сам. Предал или нет, но виноват перед Юджи точно, однако о решении не жалеет и обязательно объяснится, когда друг придет в себя. По крайней мере, за то, о чем каяться сейчас в праве. Но не Королю Проклятий рассуждать о предательстве и судить Мегуми.

На этот раз Сукуна гораздо ближе, радужки его глаз опасно блестят, но чтобы видеть это, не приходится поднимать голову или приглядываться, стена льющейся с неба воды не мутит взор. На этот раз Сукуна вполне способен вынуть сердце уже из Фушигуро. Мог бы, но пока не станет - теперь в этом никаких сомнений нет.

- Помоги мне вытащить Сатору Годжо из Темницы, - вокруг да около чародей не ходит, общение с древним проклятием не доставляет ему столько удовольствия, чтобы оттягивать момент прощания. Оно ему вообще никакого удовольствия, сказать по правде, не доставляет. Прокручивая этот диалог ранее, Мегуми так и не нашел варианта перейти к делу лучше, чем рубануть сразу и по факту. Долгое вступление могло замарать суть жалостливостью или ложным сомнением. Ни то, ни другое Сукуне показывать нельзя, иначе издевками до белого каления доведет, пуще нынешнего. И это не считая того, что время у них ограничено: Юджи наверняка попытается вернуть контроль над телом с особым остервенением, как только придет в себя.

Фушигуро ожидает в ответ от Двуликого хохот, сарказм, посыл - ничего хорошего. Потому что понимает: предложить ему взамен попросту нечего. Сукуна тысячу лет не давал никому житья, и этим вынудил всех магов объединиться, но почему-то парень не сомневается, что перед тем, как наступить на горло своей гордости, кланы сперва пытались договориться с ним, а не между собой. Какой ему интерес в сделках со шпаной? Если эта шпана, разумеется, не является его сосудом, туговатым на ум и сильно ограниченным в знаниях об устройстве магического мира.

- Скучно, наверное, сидеть взаперти, как животное?

Сукуна и есть животное. Бешеная, неконтролируемая, кровожадная тварь. В клетку которой Мегуми добровольно протягивает руку, ни на минуту не отводя глаз. Дурная вообще-то тактика, в подобных случаях рекомендуется смотреть куда угодно, но прямой зрительный контакт не поддерживать. Однако, Двуликий - зверь не обычный: стоит один раз отвести взгляд, и останется только подставить брюхо под острые когти. Фушигуро иного добивается, поэтому продолжает смотреть, а руку тянет все же не пустую. Ни одно заскучавшее существо не откажется от еды - не сожрет, так хоть вместо игрушки погоняет.

- Я мог бы сделать с этим что-нибудь, - росчерк татуировок на лице Юджи кажется чудовищно неуместным, неправильным, слишком сильно идущим вразрез добродушной натуре бестолочи, некогда сожравшей древний артефакт, чтобы ему, Мегуми, спасти жизнь. По силам ли будет отплатить равноценно? А загладить нынешнее?

- Итадори меня послушает.

Итадори меня убьет.

+3

5

Мальчишка скалится, не хочет терять инициативу. Пытается бить по больному? Не то, чтобы Сукуну не раздражает сам факт, что его может сдерживать какой-то сопляк, который и магом-то называется условно. Ни знаний, ни стремление. Это всполохами злости иногда проскальзывая. Но не так, чтобы особо яро.
Однако это всё временные трудности. Потому удовольствия мальчишке он не доставит, признавая, что отчасти тот прав. На данный момент.

Склонив голову на другой бок, Сукуна наблюдает за шаткими попытками мальчишки оказаться с ним на одном уровне. Хотя бы зрительно. Это мелкое тело иногда тоже раздражающее, как и сам сосуд. Впрочем, он всегда смотрит на людей, магов, проклятья с презрительным пренебрежением. Копошится кто-то под ногами, да лень внимание обращать.

И вот целый скалящийся, наверняка и дышать-то трудно полной грудью, наглый, отчаянный Фушигуро Мегуми. На него обратить внимание Сукуна готов. Хотя бы просто ради того, чтобы послушать, что этот мальчишка выкинет ещё.

И тот выдаёт нечто.

Сукуна медленно моргает. И смотрит, смотрит в этот твёрдый, яркий взгляд с пеленой истощения, прекрасно понимая, что мальчишка не шутит. Внутри вспыхивает веселье, которое прорывается заливистым, хрипловатым смехом. Сукуна даже голову запрокидывает, совсем не ощущая и капли раздражения, что им тут пытаются, подумать только, манипулировать!
Голову роняет обратно вниз, ухмыляется широко. И смотрит с чем-то диким, жадным, опасным в чуть прищуренном взгляде верхней пары глаз.

Позволяет мальчишке продолжить. Ведь раз было условие, значит ему положена компенсация. Сукуна не говорит сразу «нет». Кого-то другого он даже дослушивать бы не стал. А Фушигуро Мегуми интригует. Каждый раз. Теснит его скуку, словно беззвучно требует не сметь его игнорировать.

Ему всё ещё не нравится, что торговаться с ним мальчишка хочет ради кого-то. Не ради себя. Наверняка ведь понимает, что это очень, очень плохой для них - магов - вариант. Он ведь верно понимает? Мальчишка предлагает ему выйти за пределы темницы. Наверняка с рядом ограничений. Но так наивно полагать, что они действительно его удержат, если Сукуне вдруг что-то понадобится. Да ему и пальцем шевелить не придётся.
И всё же, предложение звучит занимательно. Единоличное ли решение? С учётом, что сосуд просто вырубили, устраняя саму возможность протеста, а девчонки нет. Настолько им нужен тот шестиглазый маг? Видимо, дела у них и правда так себе. А мальчишка снова играет в спасителя. Себе во вред. Если его сосуд хотят казнить просто за то, что тот случайно съел его палец. Что могут сделать с тем, кто решится создать ему пусть временную, но оболочку?

Кажется, его ожидание может быть немного скрашено очередным беспорядком в рядах магов. А мальчишка-то действительно с потенциалом. Не просто в своей технике, но ещё и в складе характера. Вытравить бы эту жертвенность, а жёсткость Фушигуро Мегуми ещё доберёт. В это-то беспокойное время. Ещё и когда его глупые привязанности так и лезут в пасть врагам.

Даже сравнение с животным он спускает этому мальчишке, потому что перспективы открываются, когда он получит временное вместилище, прелюбопытные. Сидеть внутри определённо не так привлекательно, как выбраться наружу, даже не в собственном совершенном теле. Но иметь возможность действовать на зашуганных одним его именем магов напрямую? О, мальчишка умеет делать подарки.
Хотя, конечно, тот не получает удар за свой дурной язык в большей степени потому, что ударь Сукуна даже не в полсилы, маг в его состоянии повторит подвиг сосуда и вырубится. А няньчиться с детьми? Нет уж.

Сделав последний разделяющий их шаг, Сукуна к нему вплотную встаёт. Не давит проклятой энергией, не испытывает крепость его нервов. У мальчишки стальной хребет. Но слишком уж много тот на себя берёт. Впрочем, пока Фушигуро Мегуми гнётся, но не ломается, его всё устраивает.

- Ты думаешь, я какое-то доброе божество? Исполняю намоленные просьбы за подношения? – тянет насмешливо. С этого расстояния запах чужой крови щекотит нос, перебивая смрад сдохшего в мгновение мусора чем-то куда более приятным. И Сукуна на миг отвлекается, не пытается принюхиваться, но дышит им, пытаясь определить. Кажется, мальчишка снова стал сильнее. Но далеко недостаточно.
- Сначала спасти сосуд. Теперь твоего учителя. Кого-то ещё? Позабавь меня, за скольких ещё ты готов гнуть спину.

Всё более очевидно, что мальчишке бы отдохнуть, подлечиться. Да хоть посидеть. Но Сукуна не торопится, даже с учётом того, что пацан может очнуться в любой момент и начать с ним бороться. Конечно, с минуту у него будет, пока тот окончательно не очнется и не вернёт своё тело себе, но тем даже забавнее, что тогда бы предпринял мальчишка? Впрочем, сосуд не торопится узнавать, что все его потуги тщетны, а с Фушигуро Мегуми он снова встретился.

- Допустим, я соглашусь. Что угодно интереснее, чем слушать бесконечное нытье пацана. Вот только, Фушигуро Мегуми, - добавляет негромко, вкрадчиво, растягивая губы в нехорошей улыбке. – Ты всё ещё слишком слаб для подобного. Я даже не уверен, что ты знаешь, что делать для такого типа ритуалов. Что осознаешь, что тебе придётся отдать часть себя для воплощения моего временного вместилища, - впрочем, мальчишка определённо умен. Возможно, всё он знает. И если понимает, от этого ещё веселее! Настолько хочет спасти шестиглазого? Облегчить участь сосуда? Разделить с ним эту ношу? Но, в отличие от даже не-мага на момент поглощения пальца, мальчишка-то последствия прекрасно должен осознавать.
- Нравится мысль, что станешь обладать хоть видимостью контроля надо мной?

Кажется, Сукуну даже в прежние времена так не веселили. С другой стороны, он и не сидел запертый в теле сопляка, чтобы в принципе задаваться вопросом, надо ли ему возиться с детьми и их проблемами, чтобы не закостенеть от скуки, получая взамен подачки.

- Недостижимая цель – один из путей к могуществу. Взращивай свою силу, не оглядываясь на других. И если сможешь разъединить меня с сосудом, - до того, как все пальцы соберутся в нём, - так и быть, прогуляемся вытащить твоего учителя, раз уж без него вы все такие беспомощные.

+2

6

Затолкать бы этот смех обратно в глотку. За то, что ублюдок делает с Итадори; за то, что убил множество людей из-за личной заинтересованности в выживании Фушигуро; за то, что покалечил Инумаки-семпая; за то, что является тем, с кем приходится идти на сделку ради спасения близких и устройства жизни в мире. Просить его помощи - отвратительно. Но времени нет, союзников мало, а сил не хватает. Ни своих, ни общих. Никто не знает, как долго сможет продержаться в кубе Годжо, никто не знает, когда Кендзяку сделает следующий ход и каким он будет, но одно ясно точно: столкнуться с ним придется все равно. И чем лучше они будут подготовлены, тем больше их шансы на победу.

Мегуми надеется, что у них получится. В конце концов, с ними ведь будет сильнейший. Кто, если не он, сможет бросить вызов Двуликому, если что-то пойдет не так. Если у него не получится закончить все самому.

Мегуми замечает, как трепещут чужие ноздри, но позволяет себе отреагировать лишь чуть больше нахмуренными бровями, но лишь на секунду, и только. Сукуна слишком близко, все инстинкты кричат о необходимости держаться подальше, но он все равно не шевелится, будто в землю ногами врос. Сердце противно стучит где-то поперек горла.

- Какое тебе дело до моих причин? - отвечает чародей холодно, лицо его не выражает никаких эмоций, будто на самом деле это Сукуна вывел его на диалог и чего-то просит.

И возвращает к мыслям, от которых Фушигуро некогда отмахнулся, посчитав их слишком ненадежными.

Изначально Мегуми планировал только убедить Юджи отдавать ему тело на некоторое время. Это самый оптимальный вариант, поскольку для осуществления других способов ему недостает практики, не говоря уже о знаниях. Манипуляция душой даже Кугисаки далась бы легче. Способности Фушигуро же основываются совершенно на другом, он даже Тоджи к себе привязал случайно - за счет чуда, кровного родства и чистых инстинктов. И то чуть не сдох при откате за криво построенный в первую попытку мост.

Еще задолго до инцидента, размышляя о судьбе Итадори, парень думал, как было бы хорошо разделить их с Сукуной и убить проклятие, не трогая человека, поглотившего его останки. Тогда помочь ему обрести плоть было безопаснее, а убить - реальнее. Но сейчас, когда Двуликий возвратил мощь почти всех пальцев, чревата последствиями даже лишняя минута, в течение которой тот контролирует тело Юджи. Основная проблема в том, что бесполезно убивать Двуликого, пока остаются его "якоря", его пальцы. Это как пытаться победить призывателя, атакуя лишь его шикигами. Можно только ослабить. Хотя, конечно, противостоять силе пяти пальцев гораздо легче, чем пятнадцати. Грядущему поколению придется проще. Если мир до времен этого самого поколения, конечно же, простоит.

Получится ли ослабить Сукуну, отдалив от якорей? Получится ли сделать это в обход условий возможного пакта?

Мегуми кривит губы. Он долго ковырялся в библиотеке колледжа, пока не был вынужден признать, что самая нужная информация наверняка доступна лишь клану Зенин, куда ему дороги нет.

Но, кажется, этот путь больше не единственный.

Кажется, на меньшее Двуликий соглашаться и не собирается.

- У меня сейчас нет ни времени, ни ресурсов, чтобы учиться этому, - говорит маг. От Сукуны жаром веет, как от костра, и непонятно, то ли так кажется из-за последствий морозного колдовства, то ли проклятие действительно повысило температуру тела. - В моих возможностях лишь уговорить Юджи меняться с тобой местами при необходимости.

В его возможностях хитрить и действовать по ситуации.

- Если ты, конечно, не носишь с собой парочку древних книг, где я найду недостающую информацию.

+3

7

Наглость мальчишки – действительно нечто. Огрызается перед ним, лицо держит, хотя спокойствие там слишком уж напряжённое. Но уже одно то, что перед ним не пасует, что пытается удержать инициативу в разговоре, подтверждает, что Сукуна не зря сделал ставку на этого мальчишку. В конце концов, недостаточно обладать талантом, чтобы забраться на ту ступень силы, куда большинству магов даже заглянуть не получится. А уж с таким характером.

Безразлично пожав плечами, согласно подтверждает, что, в принципе, до причин мальчишки ему дела нет. Лучше, если бы тот старался для себя. Но если ему так хочется геройствовать, пока это не тормозит его, пускай. Люди не вечны. Особенно маги, особенно дети, которые считают себя центром мира, и лезут под врага, который им не по зубам. В крайнем случае, Сукуна сам выйдет наружу скоро. А там уже по обстоятельствам.

Взгляд его на пару мгновений уходит сквозь мальчишку, пока он обдумывает мысль, кто убьется быстрее: сосуд или Фушигуро Мегуми? Оба имеют эту дурную черту лезть в пасть проклятьям им совсем не по уровню. Досадно признавать, но сейчас у них имеется прекрасная страховка в виде самого Сукуны. Обоим он не даёт сдохнуть. Первому вынужденно, а второму по необходимости. Мысль кислая, но на текущем уровне его существования досадная действительность.

Голос возвращает его из мыслей, позволяя снова сосредоточиться на лице мальчишки. В отличие от его помятого вида, у сосуда кровь уже остановилась. Сукуна к этому руку не прикладывал, но огромный объём проклятой энергии такие мелочи сам устраняет. А вот ещё более белая, чем обычно, кожа напротив может не то, чтобы очередной проблемой стать, но их разговор оборвать на самом интересном месте.
Ему, разумеется, никаких трудностей не составит и новое сердце вырастить, не то, что срастить рану. Однако Сукуна отчасти всё ещё раздражен, что все эти жертвы мальчишка приносит ради других. А уж щедрость и вовсе не входит в его комплектацию.

- В отличие от сосуда, ты понимаешь цену знаниям, - подняв руку, Сукуна ладонь на его плечо положил, фиксируя жёстко, большим пальцем давя на рану, которая не торопилась затянуться. Может ли он обойтись без причинения боли? Разумеется. Будет ли? Нет. Палец давит на край раны поверх прорехи в одежде, вытягивая чужую остаточную проклятую энергию, которая не даёт крови остановиться и затянуть плёнкой рану.
- Ты в центре бойни. Сейчас как раз самое время учиться. Где, как не в сражении, можно получить опыт?
От его лица взгляда не отводит, желая посмотреть, насколько мальчишка не хочет показывать слабость. Но как только чужая проклятая энергия утекает до последней капли, убедившись, что кровь тут же замедляет путь наружу, руку убирает, заправляя обратно в карман.

Приходится снова задуматься. Знаний в голове Сукуны много. В конце концов, он жил действительно в прекрасное для магов время. Ему нужно, что мальчишка совершенствовал свои техники. Он может научить… разному. Однако. Фушигуро Мегуми действительно умен. И было бы ошибкой не подумать, что, получив практически уникальные знания, большую часть которых маги просто не сохранили до этих дней, сделает определённые выводы. Как минимум, попытается найти в этапах ритуала возможность действительно создать некий ограничитель для него. Не то, чтобы в рамках временного вместилища это играло какую-то роль. В конце концов, для Сукуны это просто повод скоротать время. Но сам факт, что мальчишка до этого сможет додуматься? Будоражит и раздражает лишь самую малость.

И всё же. Плюсы перевешивают минусы. До пика своих техник чтобы ему приблизится, действительно нужно время. Много тренировок, некоторые знания, сильные противники, которые стимулируют внутренние резервы. А пока.

- Ты думаешь, меня называли демоном при жизни только за то, что я был сильнее их всех? – состроив оскорбленное лицо, сухо засмеялся. Но быстро смех оборвал. - Также меня называли жадным. Хотя это смешно. Люди жадные по природе своей. Просто не хотят признавать. Я мог уничтожить клан, их территорию, всех до последнего бесполезного слуги. Но книги? Свитки? Бамбуковые таблички? Каменные пластины? – чуть качнувшись в его сторону, едва ли не лоб в лоб уперевшись, усмехнулся, ткнув указательным пальцем себе в висок. – В моей голове обширная библиотека. Так что, разумеется, я знаю, о чём говорил, упомянув про ритуал.

Отступив на шаг назад, Сукуна посмотрел в конкретную сторону. Занятное предложение поступило не очень вовремя. Эта бессмысленная игра мешала свободно перемещаться. Не ему, конечно, но Сукуна сам и не мог подойти к нужному месту. С другой стороны… Вернув взгляд обратно на мальчишку, усмехнулся уголком рта. А зачем ему что-то делать самому?

- Я могу научить тебя. Если этот пацан перестанет скулить каждый раз, что я тебя сожру, растерзаю, запытаю, как мне потребуется выйти, чтобы оценить твои успехи, - фантазия у сосуда вообще была неплохая. Хотя и не удивительно, учитывая, сколько мусорных, но живописных фильмов про маньяков и убийц тот смотрит. Тратил бы её на что-то более полезное.
- Но одна из сложностей в том, что для ритуала нужно что-то, что принадлежало мне раньше. Очевидно, в пределах барьеров этого не найти. Меня бы эти барьеры не остановили. Но сам я эту вещь забрать не могу. А без неё ничего не выйдет.

Не то, чтобы Сукуна не мог напрячь кого-то, чтобы ему эту вещь преподнесли меньше, чем через пару часов. Но облегчать участь мальчишки, который сам себя готов закопать, идя с ним на сделку? О нет. Ни за что такое веселье не сделает короче. Особенно с интересом посмотрит за его разговором с сосудом. Тот наверняка поорет, а потом снова в безнадегу скатится, что мальчишка делает столько всего ради него. Или их общего дела? Да не важно. Даже готов связаться с Сукуной. А сосуд всё сопли на кулак мотает.

- Если у тебя есть кто-то, кто может погулять снаружи и не впасть в безумие от твоей затеи, тогда остальное можно сделать и тут.

+2

8

В центре бойни, точно.

Только заметив движение в свою сторону, Мегуми уже готов уйти в тень, но способность применять не спешит - ему тоже интересно, что предпримет Сукуна в ответ. Решит ли напугать или спровоцировать? Рука тяжело ложится на раненое плечо, давит. Фушигуро не морщится, не вздыхает, лишь черты лица чуть сильнее заостряются, выдавая испытываемую боль. Но и та до сознания мага доходит лишь частично, потому что он устал и отгородиться от нее полностью не в состоянии. Потому что нынешняя бойня не раскаляет добела, отключая все, кроме разума и инстинктов, позволяя не чувствовать даже то, с какой легкостью влетает, как в подтаявшее масло, нож в руку, как трещат кости, как ломит череп... Мегуми не знает, когда именно это началось. Когда он перестал чувствовать что-то во время боя. Потом, когда все заканчивается, блокируемые ранее ощущения накатывают огромной волной, порой даже лишая возможности переставлять ноги - но только не в процессе. Вот и сейчас тоже. Сукуна не бьет, но издевается, помогая. Или помогает, издеваясь? Устраняет чужую энергию, чтобы кровотечение могло быстрее остановиться, но не более. Как комара надоедливого давит.

Впрочем, давит эта тварь не только пальцами. Фушигуро стоит усилий не отвернуть голову, когда чужое дыхание опаляет лицо, а алые глаза занимают чуть ли не весь обзор. Они и метка на лбу, за которую парень почему-то вдруг цепляется вниманием. И уродливый косой шрам, что Юджи намеренно отказался убирать. Он немного искажает черные линии, словно вытеснить из стремится, перечеркнуть.

- Если не можешь, значит, они спрятаны и защищены, - парень прослеживает чужой взгляд, упираясь в пустую улицу. Очевидно, Сукуна ощущает, в каком направлении стоит искать. Скорее всего, даже сможет указать на конкретное место, не пускаясь в пространное "идите в ту сторону и когда-нибудь найдете". Он очень тонко чувствует колебания энергии, а свои вещи, наделенные ею до краев, найти и того проще. Найти, но не вернуть. Интересно, почему? Заклятия на крови? Путы сделки? Сложно представить другие причины, по которым Сукуна вынужден остановиться. Однако, сейчас это не играет особой роли.

Мегуми задумчиво взвешивает аргументы, не сводя глаз с пустой дороги, а затем снова смотрит на проклятие.

- Кугисаки могла бы этим заняться, - произносит сухо, борясь со смутным ощущением затягивающейся удавки на собственной шее. Чувствительность Нобары к проклятой энергии действительно достигла больших высот за последнее время. Фушигуро и не замечал, пока она не определила вдруг безошибочно, где он валялся после битвы с особым проклятием и что извлек из поверженного врага. Если сходу распознала палец, то и вещь разыщет. Если бы только не одно обстоятельство. - У нее хорошая чуйка и в обморок она от тебя не грохнется... Одна проблема только. Ходить Кугисаки больше не может.

Сказать об этом оказывается проще, чем он думал. Нервы напряжены настолько, что хуже не станет, поэтому ни вины, ни ноющего ощущения под ребрами Мегуми не испытывает. Но лишь сейчас. Если бы говорить приходилось Юджи, парень бы так просто не отделался, ведь Итадори, в отличие от Сукуны, на Нобару не плевать. С Двуликим их ничего не связывает, да и на вранье бы он не обиделся: чего удивительно в том, чтобы недоговаривать врагу? Вот лучшему другу - да, другое дело.

- Махито, - объясняет коротко и с неохотой ловит себя на мысли, что с тех пор, как Сукуна убрал остатки чужой энергии, стало заметно теплее. - Выжила, но до конца не оправилась.

Фушигуро не продолжает. Не просит что-то сделать с этим, хотя тянет, очень тянет сказать: "Вылечи". Но он прекрасно понимает, насколько велика вероятность, что тогда Двуликий совсем распоясается, играя на отчаянном положении опальных чародеев. И их переговоры закончатся, поскольку Мегуми на поводу у него не пойдет.

Это должна быть инициатива проклятия, за которую не придется платить очередной привилегией.

- Альтернатив нет, - за пределами колонии остались только те, кому в игру вступать не следует, пока не прижмет совсем. Если они здесь не успеют изменить правила под себя. Тодо, Инумаки, Кугисаки, Йейри, Маки... Покалеченные или слишком занятые не менее важными делами, куда им отправляться на поиски пожитков Ремена Сукуны? Да только от одной новости они открутят Фушигуро голову и даже слушать ни о чем не станут. Все, но только не Нобара. Она хорошо знает о необходимости платить дерьмовую цену. - Во всяком случае, с моей стороны.

Отредактировано Fushiguro Megumi (2022-02-11 18:23:57)

+3

9

В мальчишке неожиданно много разных черт, навыков, которые Сукуну могли бы привлечь. Не сами по себе, но если вместе. Вся его личность, ещё не обтесанная, не укрепившаяся, так и напрашивалась: сломай, если сможешь.
Ломать ребёнка было как-то мелочно и скучно. Если это не его сосуд, разумеется. Раньше люди в их возрасте уже армии вели, на троне восседали, умирали в боях и дворцовых интригах. Изнеженное время настало. И всё же. Всё же в мальчишке склад характера нужный. Замаран всеми этими человеческими глупостями, но не испорчен.
Возможно потому Сукуна всё ещё в большей степени испытывает веселье, а не ярость. И снова смеётся. Громко, едко, с добрых полминуты не останавливаясь.

У Фушигуро Мегуми хватка жёсткая. Не щенячья пасть, уже волчья. Жадный, голодный, отчаянный. Сукуне бы было занимательно наблюдать. Вот только мальчишка целится в него. Смело, безрассудно.
Почуял, не мог не сложить, что нужен ему? Зачем-то. По каким-либо причинам. Наверняка понимает, что далёким от блага магического мирка, и без него крошащегося всё сильнее. И всё равно хватается за любую возможность. Даже если эта возможность - Король Проклятий, что желает явно не мира во всём мире.

Сукуна вовсе не против помериться не силой, а головой. Вот только. Это всё ещё мальчишка. Умный, смышленый, но сколько он там пожил? Водить его за нос? Нецелесообразно, особенно с учётом дальнейших событий.

- Можешь начинать мне молиться, - скалящаяся ухмылка кривит губы, а в голосе звучит предупреждение. Хотя за шею его Сукуна хватает без каких-либо предпосылок. Пальцы сжимает, вминает в кожу, сильно, но дыхание не перекрывает. Смотрит с острым прищуром, думает. Проще заставить принести нужную вещь проклятье. Проще, быстрее, эффективнее. Эдак Сукуна половину магов переисцеляет, переспасает. И всё ради временного тела? Оно совершенно точно того не стоит. Ему проще их всех убить. И ждать, пока у сосуда силы закончатся его сдерживать. Особенно если найдутся последние пальцы.
Желание залить кровью всё вокруг мальчишки так сильно, что Сукуна на мгновение задумывается, а не подкорректировать ли планы. Но там же и останавливается. Нет. Вся суть их разговора была в другом.

- Ты забываешь, что я нужен тебе больше, чем ты мне. Я и в сосуде посижу, наблюдая, как мир вокруг тебя горит и рушится, - наслаждается ли Сукуна чужим отчаянием? Определённо. Раздражен ли тем, что его руками мальчишка хочет попытаться склеить свои переломанные последними событиями привязанности? Вне всяких сомнений. А ещё интересно: сколько взвалить мальчишка на себя должен, чтобы рухнуть.
Вот это Сукуне не выгодно. Рано. Слишком рано.

Прежде, чем он продолжает мысль, раздраженно выдыхает, ощущая, что пацан вот-вот начнёт опять свой скулеж. Ещё не очнулся, но процесс запущен. Так что приходится отбросить лишние слова.

- На твою удачу, пацан скоро очнется. Значит наш разговор придётся ужать, - пальцы Сукуна разжимает, пытаясь припомнить, про то ли рыжее пятно, что мелькало пару раз перед глазами, идёт речь, когда сосуд в очередной раз страдал, как он слаб и вот это всё.

- Он об этом разговоре от меня ничего не узнает. Не стану делиться памятью. Хочу посмотреть, как ты будешь с ним объясняться. Должно быть занятное представление, - усмехнувшись, Сукуна делает пару шагов назад, словно примеряясь. Встаёт полубоком с мальчишке, так, чтобы когда сосуд сможет снова смотреть своими глазами, увидел бы куски мяса, что недавно были людьми. Они, конечно, сами напали, но пацан такой трепетный, всё равно опять себя накрутит.

- Мне нужно три часа, чтобы разобраться с девчонкой. И чтобы пацан не дёргался, а смирно ждал, пока я буду за барьером.

По сути, Сукуне от мальчишки ничего не надо на данный момент. Он даже не сразу решает, что за это в уплату потребовать. Ему и так станет доступен контроль над телом на некоторое время с перспективой вовсе заполучить временное вместилище. Давить сильнее смысла нет. Фушигуро Мегуми – это не туповатый сосуд, сумеет если не сразу, то быстро раскусить попытку манипулирования. С ним процесс стоит выстраивать долгий и завуалированный, чтобы получить результат. Впрочем… Раз тот захотел за счёт Сукуны собрать обратно свою команду вечно битых, не всё так просто только потому, что мальчишка понял, что зачем-то ему нужен.

- Моя цена за очередное божественное чудо, - Сукуна даже на мгновение не сомневается, что исцелит. С чем бы там не была очередная проблема. - Ты не скажешь сосуду, что я иду к девчонке. Можешь выдумать, что угодно. Но ни сейчас, ни после, ты ему не скажешь, что она снова в строю. И даже когда она к вам присоединится, сам ты о сделке между нами, касательно неё, ему ничего не расскажешь, - пожалуй, были некоторые интересные моменты в привязанности этой. На неё можно давить. Разумеется, сосуд не скажет о предательстве. Может даже не подумает. Скорее примет любое объяснение, особенно раз уж девчонка будет опять с ними. Но всё же. Всё же. Недостаточно эти дети ещё закалены, чтобы отбросить все сомнения разом. А Сукуна понаблюдает за этим представляем из первых рядов.
- Девчонка пусть болтает, что хочет, но не ты, - насмешливо прищурившись, постучал указательным пальцем себе под грудью. - Времени на раздумья мало. Пацан почти очнулся.

+2

10

В прошлый раз Мегуми не успел и моргнуть, когда Сукуна в мгновение ока оказался у него за спиной. На этот раз Мегуми за крошечное мгновение между опасным отблеском в глазах и вскинутой рукой успевает вздрогнуть. Еще успевает колыхнуться его тень, в которую парень собирается податься спиной, но чужие пальцы оказываются на горле раньше, чем намерение спастись находит более явное воплощение. Фушигуро пойман. Снова. Разрыв между их силами все еще слишком огромный, а он, в добавок к остальному, позволил Двуликому подойти слишком близко. Поделом.

- Но ведь нужен, - хрипло выдыхает чародей с кривой усмешкой, быстро переходящий в оскал. Хищный, почти торжествующий, потому что ублюдок признал. А своими действиями еще и подтвердил, что нуждается в нем достаточно, чтобы спускать подобную дерзость. Желание нащупать грань возникает само собой. - И уж точно больше, чем мне самому. Если потребуется, я и без тебя управлюсь. Не обольщайся.

Стальная хватка напрягает. Мегуми не испытывает страха, но определенно испытывает прилив черного раздражения: оставаться прижатым, как мышь под лапой кошки, ему не нравится. Бесит.

Он не может точно сказать, когда успел вцепиться в чужое запястье, но пальцы ломит от усилия, с которым чародей его стискивает. Точно так же, как и Сукуна, Фушигуро не стремится сдвинуть контакт в какую-либо сторону - просто держит упрямо, напряженно. Словно имеет власть запретить проклятию вырвать себе гортань.

Расцепляются они так же неожиданно, как и сцепились.

Горло растереть хочется неимоверно, но Мегуми только угрюмо хмурится, не сводя с Двуликого глаз.

- За то время, пока тело принадлежит тебе, - чеканит он холодно, - ты никого не убьешь. И не станешь препятствовать, если раны Юджи захотят исцелить.

Фушигуро сомневается, что Сукуна позволит кому-либо прикасаться к себе, особенно магам, но Итадори не должен страдать из-за него больше, чем случилось уже. Это точно не просьба, но также и не попытка выторговать что-то еще. Скорее, надежда на то, что в подпольной штаб-квартире Юджи все равно захотят помочь. Если нет, Мегуми что-нибудь придумает, обязательно.

Без колебаний возлагая собственную плату на плечи, чародей мысленно смеется: молчать будет нетрудно, данную цену он платит еще с тех пор, как попросил Кугисаки держать язык за зубами - он все это уже выдерживает. Каждый взгляд в глаза Юджи, каждый замеченный излом его губ, каждый всплеск боли и пустоты, каждая брошенная фраза, разрывающая своей безысходностью - все это Мегуми принимает с распростертыми руками и молчит.

Иногда наступают моменты, когда хочется взвыть и зубы стиснутые того гляди раскрошатся. Но чем больше времени проходит, тем привычнее становится ледяная тяжесть под сердцем.

- Я согласен, - теперь уже Фушигуро шагает к проклятию, тянет к нему испачканную в крови, ободранную, все еще холодную ладонь. - Подтвердим пакт.

И как только Сукуна пожимает руку, маг уверенно тянет ее на себя, чтобы взглянуть в алые глаза до того, как эта бесовская грязь сойдет с теплой радужки Юджи. Чтобы придя в себя друг увидел Мегуми, а не то, что оставил после себя Двуликий.

- Три часа, ни секундой дольше, - пальцы сжимаются крепче. И разжимаются сразу же, как цепи договора окутывают их фантомным звоном.

Отредактировано Fushiguro Megumi (2022-02-13 07:49:34)

+3

11

Мальчишка лучится самодовольством, будто разгадал все его тайны. Сукуна не оправдывается, никогда этим не занимался. Не напускает на лицо гневную маску. Выглядит достаточно скучающе, чтобы подпортить чужой триумф.
Он мог бы построить предложение по иному, мог бы вообще увести от этой темы в сторону. Но мальчишке, кажется, доставляет некое злое удовольствие сама мысль, что Сукуне зачем-то его жизнь нужна. Жизнь, относительно здоровое состояние.
Ему самому от этого только выгоднее. Чем глубже в мальчишку проникнет убеждение, что Сукуна его не убьёт, тем легче, относительно легче, стоит быть объективным, будет на него влиять. Что ни говори, Фушигуро Мегуми обвести будет не просто. Но тот сам даёт ему преимущество. Чем Сукуна ближе, тем маг скорее привыкнет к его присутствию. Но для этого придётся разобраться со всеми его запросами касательно его привязанностей.

- Ты, возможно, без меня и управишься. Ты. Но не сосуд, девчонка или твой учитель, которые для тебя важнее тебя, - не один мальчишка тут умеет играть словами и подмечать нюансы. Впрочем, развития темы Сукуна не ждёт. Пацан почти очнулся, а значит этот этап переговоров можно считать завершенным. А вот развлечения только впереди.

Дополнительное условие сделки Сукуна слушает с насмешливым прищуром. Да-да, не убивать, быть паинькой, одаривать всех встречных магов цветами, даже если те захотят убить сосуд. Конечно. Сукуна же прямой дорогой пойдёт через главный вход, где бы они там не засели.
Опять же, так наивно полагать, что убивать ему нужно своими руками, чтобы устроить хаос среди остатков недобитых магов. Впрочем, за уговоренные три часа, из которых ему едва ли час потребуется на девчонку. И то, если та не выслушает молча и начнёт спорить. Сукуна успеет и своими делами заняться немного. А то всё как-то урывками получалось. На радость мальчишки даже без убийств. На этот раз. Возможно.

Опустив взгляд к протянутой, окровавленной руке, Сукуна находит в этом забавную иронию. Люди ведь до сих пор, кажется, верят, что сделку с демоном подписывают кровью? Чтобы в итоге получить человеческую душу. Довольно похоже на их ситуацию.

- Похвалишь меня, если никто не умрёт? – скалится весело, широко, обхватывая его руку в крепком захвате. Холод чужой кожи ярко контрастирует с его горячей, пока скрепляется пакт. Сукуна не пытается развернуться обратно, смотрит в изможденное лицо. Мальчишка еле на ногах стоит, храбрится.
Он раздумывает, отпустить ли контроль прямо сейчас, чтобы сосуд кулем свалился к его ногам. Но приходится признать, что тогда эти двое могут тут застрять на неопределённое время, топя один другого в беспокойстве. И когда они к главному перейдут тогда – это ещё вопрос.

Сукуна отрицает все эти ненужные эмоции – чувства – которые отвлекают от действительно занятных вещей. И всё равно стоит и смотрит на мальчишку, без какой-то эмоции во взгляде, пусто, пока пацан внутри не заходится паникой, что Сукуны на его троне нет. Тому требуется десяток секунд, чтобы окончательно встряхнуться после глубокого обморока, успеть напридумывать себе ужасов. Обозлиться и собраться.

Но настроения с ним говорить у Сукуны нет совершенно. Всё его внимание всё ещё приковано к Фушигуро Мегуми. И новому повороту событий.

Чёрные линии стекают с кожи в обратном порядке, стираются к лицу. Сукуна насмешливо щурится, прежде чем алый из глаз высветляется. А пацан, даже не успев начать свои требования предъявлять, без борьбы выталкивается наружу.

Этим днём Сукуна получил достаточно много, чтобы удивление сосуда, как это он так легко отступил, его хоть сколько трогало.

+2


Вы здесь » shakalcross » завершённое » цена чужой жизни


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно