эпизод недели: dying to live
пост недели:

Розария себе врет и ненавидит себя за это. Она знает, что Альбериха что-то связывает с алхимиком, у неё уши и глаза повсюду. Она как чертова гончая чует запах интриг и предательства, им пронизан весь этот блядский город, сладковатый аромат переспевших яблок и закатников, гниющих в траве. Но из-за дыма нотки исходящие от Кэйи практически не чувствуются, а потому она всегда закуривает вторую. читать далее

    shakalcross

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » shakalcross » завершённое » Те, кто останутся


    Те, кто останутся

    Сообщений 1 страница 12 из 12

    1

    Те, кто останутся
    Годжо Сатору ✦ Фушигуро Мегуми
    https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/329/668974.jpg


    Сатору Годжо то и дело куда-то пропадает, но всегда возвращается. Говорит, что никуда им от него не деться, ведь они теперь его дети. Фушигуро - ребенок ничейный, свой собственный, и словам самозваного опекуна не верит. Ведь, рано или поздно, уходят все, так что пусть это случится раньше, чем Цумики успеет привязаться. Мегуми же не нуждается ни в жалости, ни в одолжениях. Справится сам. Но Годжо продолжает возвращаться и вести себя так, словно это теперь и его дом тоже.


    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/329/21253.jpg[/icon][status]и что?[/status]

    +4

    2

    Сатору никогда вел подсчет успешно исполненных заданий, успех для него всегда был менее значителен, чем проигрыш, о котором маг мог помнить очень долго, анализируя даже малейшие моменты, приведшие к провалу. Однако, поражения были частью хоть какого-то разнообразия. Но с недавних пор в жизни Годжо и без того появилось множество новшеств, из-за которых он, сидя на крыше одного из токийских высотных деловых центров, через несколько минут после изгнания, листал пособие для молодых родителей. Надпись на обложке обещала научить диалогу с “трудным” ребенком и помочь в воспитании, но у Сатору не хватало усидчивости для того чтобы дочитать до конца хотя бы один разворот. Листая страницу за страницей, шестиглазый пытался выцепить хоть что-то полезное, чего он не находил в множествах книг до этого, но единственное, на чем задерживается его взгляд это нелепые иллюстрации. Годжо предполагал, что быть родителем - не просто. К тому же, когда стараешься не допустить банальных ошибок в самом начале.

    Взгляд голубых глаз скользит со страниц бесполезной макулатуры меж высотных зданий. Отсюда открывается великолепный вид на город, который омрачает всего одна деталь - барьер, принятый обзывать “куполом”, что скрывал одну из столичных библиотек Хибия. Сотворенный с целью сохранить секрет о недавно произведенном изгнании, все еще не был развеян Сатору только по причине того, что некоторое количество проклятой энергии все еще роилось внутри стен. Маг выжидал, будучи уверенным в том, что это место являлось убежищем не только особого ранга. Удивительно, насколько негативные эмоции студентов перед очередной волной экзаменов, были сильны, что породили сразу несколько проклятых духов. Поднимаясь с насиженного места, Годжо вскоре оказывается снова меж, частично опрокинутых, книжных рядов. Он выхватил книгу по воспитанию во время драки с проклятьем и теперь возвращал её на место, туда, где от отсутствия экземпляра образовалась единственная пустота на полке, кажется, этот раздел совсем не пользовался спросом у потенциальных читателей. Сгусток проклятой энергии вырывается из зазора между экземплярами о развитии ребенка и сексуальном воспитании подростка, но Сатору оказывается быстрее и перехватывает, принимающую форму руки, конечность, рывком буквально вытаскивая проклятье из-за полки, заставляя все книги попадать на пол.

    Работать в одиночку весьма скучное занятие. Привыкнуть к тому, что рядом нет дружеского плеча, на которое можно опереться - оказалось сложной задачей. Но даже когда Годжо смирился с тем, что ему больше не нужна помощь, а работать им с Гето порознь оказалось весьма продуктивным подходом, то вот свыкнуться с полным отсутствием Сугуру в своей жизни маг был не в силах. Оглядываясь назад, Сатору винил себя в бездействии. Он был уверен в том, что если бы не был поглощен погоней за собственным хвостом, не стремился каждую секунду прыгнуть выше собственной головы, то непременно успел повлиять на своего напарника, когда впервые заметил изменения в его поведении. И какой же он “сильнейший”, если не смог даже помочь Сугуру? Они с Сёко даже не говорят о своем друге. Если бы Годжо не вытаскивал её из медицинского кабинета, врываясь в него словно цунами, то кто знает, может и Иэйри сошла бы с ума в окружении своих отчетов и пробирок. Уже двое из трех членов их предыдущей команды поддались более явной форме безумия и только Сёко, внешне безразличная к множеству вещей, все еще сохраняла рассудок. Возможно, все дело в том, что она не так уж и часто контактировала с проклятиями. Делая такой простой вывод в своей голове Сатору стало даже немного не по себе от того, что раньше он злился на напарницу за бездействие, ведь, скорее всего, именно оно уберегло Иэйри от судьбы, схожей с Годжо и Гето.

    Книги, зависшие в воздухе вокруг Сатору, которыми дух пытался атаковать шестиглазого, с шумом упали аккурат в тот же момент, как проклятье разошлось на множество темных частиц, рассыпаясь прямо на глазах мага. Темно фиолетовая кровь каплями стекала вниз, оставляя след на “бесконечности”, что задерживала их, не давая добраться до тела Годжо. Здесь работа была окончена. Шестиглазый старался не устраивать разруху, но разве проклятья будут придерживаться подобной установки? Шкафы, опрокинутые в проходы и множество книг - признаки работы мага, но уборка не его забота, этим вскоре озадачат других. Годжо цепляет на стеклянную дверь главного входа лист, с рукописной надписью: “закрыто” и идет к небольшой телефонной будке. Сатору отчитался Яге об очередном удачном завершении, связавшись с ним при помощи телефона общественного пользования. Встречаться со своим учителем только ради отчета у мага не было ни малейшего желания, к тому же, у него помимо изгнаний проклятий появилась еще парочка неотложных дел.

    В какой то момент ему стало настолько скучно, что Годжо вспомнил о последних словах смертоноснейшего из своих врагов и решил примерить на себя роль родителя? Тот мертвец упомянул о сыне, которого должны были продать клану Зенин и если сначала Сатору не обратил на эту информацию никакого внимания, то со временем понял, что сказанное было не случайностью. К тому же, возможность насолить одному из магических кланов он бы никогда не упустил, а тут как раз подвернулся такой шанс. А, может, именно талант паренька, который Годжо сразу разглядел в Мегуми, побудил Сатору обратить на него более пристальное внимание. С первого взгляда он увидел в юном Фушигуро того, кто в будущем сможет превзойти даже “сильнейшего”. Но Годжо совсем не ожидал увидеть еще одного брошенного ребенка - Цумики, которой было суждено стать необходимым дополнением к Мегуми. Заботиться об одном ребенке, не имея в этом какого-либо опыта - сложно, а за двумя, казалось, должно было быть еще сложнее. Но Сатору повезло. Маг мог только догадываться сколько времени дети провели, полагаясь во всем только на себя, но то, как эти двое справлялись совместными усилиями со всеми сложностями - наталкивало на мрачные мысли касательно этих самых сроков. Годжо пропадает целыми днями на заданиях, но под вечер возвращается, довольно быстро выработав в себе необходимую привычку.

    Переступая порог их общего дома, Сатору первым делом бросает взгляд на обувь у входа. Замечая аккуратно поставленные две пары, он понимает, что Мегуми и Цумики дома. Но стоило быть особо внимательным. Из-за того, что паренек был обещан клану Зенин, те вполне могли прийти чтобы забрать “свое”. Прежде чем сказать что-либо Годжо прислушивается к обстановке. Не замечая чужой энергии или возможных остатков от неё, шестиглазый таки скидывает обувь и небрежно отодвигает ногой в угол, убирая с прохода. Шурша бумажными пакетами с тайяки и вторым - с продуктами, маг снимает с глаз очки с круглыми темными линзами и откладывает их на тумбу, что так удачно оказывается на его пути.

    - Я дома. - Шестиглазый тянет каждый слог, говоря громко, оповещая детей о своем присутствии заранее, ведь что может быть хуже для ребенка, чем внезапное появление взрослого? Для Сатору это место, само собой, домом не являлось. С одной стороны он весьма грубо навязался, с присущей наглостью вторгся в жизнь тех, кто даже и не просил его о помощи. И если Цумики приняла его присутствие в их привычном ритме жизни спокойно, то вот с Мегуми все было куда сложнее. Его стремление защитить сестру и свою спокойную обыденность порождало конфликты, из которых Годжо не стремился выйти победителем, а лишь аккуратно прощупывал границы их взаимоотношений, день за днем не бросая попыток подобраться поближе. Рассчитывая на то, что рано или поздно Мегуми сам будет вынужден обратиться к опекуну за помощью в освоении своих сил, Сатору не настаивал на чем-либо и не торопил события. Проходя на кухню, Годжо ставит один из пакетов на стол, а второй раскрывает, доставая из него печенье в виде рыбы со сладкой начинкой.

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/154/382101.png[/icon]

    +2

    3

    Мегуми спешит к двери сразу же, как только слышит звук открывающегося замка. О личности гостя никаких сомнений нет: помимо них с сестрой, ключ есть только у Годжо. Не то чтобы он был ему за надобностью, но лучше пусть приходит через дверь, а не... так, как мог бы приходить. Мегуми торопится, но необходимость слезть со стула, бросив нож и не очищенную до конца морковь прямо в раковину, замедляет его достаточно, чтобы опекун успел загорланить на всю квартиру.

    - Тише! - шипит ему мальчик вместо приветствия, не донося указательный палец до собственных губ. - Цумики уснула.

    В последнее время у сестры много домашнего задания и контрольных работ, гораздо больше, чем в прошлом году. Она учится прилежно, и для Мегуми, на самом деле, огромная загадка, как Цумики умудряется совмещать учебу с делами по дому, с большей частью которых младший ей помочь пока не может. Справляется, но с гораздо большим трудом - сегодня уснула прямо с учебником. Мегуми решил не будить. И приготовить что-нибудь на ужин, чтобы ей не пришлось заниматься еще и этим.

    Проблема в том, что с готовкой у него не очень гладко. Он может сделать что-нибудь простое: бутерброды, бульон или, на худой случай, разобраться с полуфабрикатами, но на ужин такая еда совсем не годится. Окинув взглядом содержимое холодильника, Мегуми вдруг вспомнил о том, как мама Цумики делала им омлет. На завтрак, правда, но это не столь важно, когда речь идет о блюде, приготовление которого Фушигуро видел чаще прочих. Да и сестре, наверное, будет приятно. И вот, взяв продуктов немного больше, с поправкой на нового жильца, он приступил к готовке. За этим его Годжо и застал.

    Его это "я дома" уже почти не режет по ушам, хоть поначалу мальчик рычал и испытывал желание чем-нибудь его пристукнуть за такие слова. Потому что дома - это они с Цумики. Но Годжо продолжает приходить "домой", вопреки всем нападкам, и не остается ничего, кроме как попытаться смириться и обращать поменьше внимания. В конце концов, этот взбалмошный - его и взрослым-то толком не назовешь, разве что за рост и разницу в годах - остолоп приносит еду, оплачивает счета, покупает им вещи. Мегуми и в старых пока хорошо, он из них еще не вырос, но Цумики, как и все девчонки, всегда очень радуется обновкам. С теми средствами, которые у них оставались, вряд ли бы вышло продержаться долго и покупать что-нибудь, кроме самого необходимого. Поэтому Мегуми готовит на троих, пусть и знает, что третий, скорее всего, предпочтет опять обожраться сладостями.

    В его пакеты он не заглядывает принципиально, а легкий беспорядок на кухне объясняет коротко и слегка нахмурившись.

    - Я собираюсь приготовить тамагояки, - снова забирается на стул у раковины, берет нож и морковь. Как-то с самого начала повелось, что овощечистку Мегуми категорически не признает, всегда пользуясь самым обыкновенным ножом, просто поменьше, чем неимоверно злит сестру. Ругаются каждый раз. Годжо должно быть на это все равно, так что замечаний подобного рода мальчик надеется не услышать.

    Он не просит помощи. Скорее, надеется, что опекун решит свалить в занимаемую родительскую спальню и не отсвечивать, но излишне себя обманывать смысла нет: Годжо всегда остается и начинает приставать с каким-нибудь расспросами или рассказами, или просто сидеть неподалеку, или что-нибудь еще. Фушигуро это все изрядно действует на нервы. Клоунада какая-то, как будто кто-то в такую поверит. Как будто чужаку действительно не плевать на пару сирот, которых он никогда до недавнего времени не видел. То, что Сатору Годжо однажды не придет "домой" - ясно, как день, ведь в конце концов уходят все. Мегуми это хорошо известно, он многих был вынужден из своей жизни отпустить: сначала мама, потом отец, теперь, вот, мать Цумики. И из всех них поневоле ушла лишь одна. Помнить бы ее лучше и не только в кошмарных снах. Без алого.

    Все рано или поздно уходят. Остаются только они с Цумики.

    Фушигуро хорошо понимает, что Годжо присматривает за ними не потому, что переживает, а потому, что Мегуми - выгодное вложение. У Мегуми есть секрет, который прячется в тенях, и именно он интересует этого человека больше всего. Пару раз тот ловился на соскальзывающем за спину или под ноги взгляде. Но гончих своих мальчик ему не показывал и показывать пока не собирается, как и говорить о том, что они уже объяснили ему, как следует поступать с мелкими уродливым тварями, похожими на мутирующих мух, которых больше никто не видит.

    Закончив с очисткой моркови, Фушигуро еще раз тщательно споласкивает все овощи, складывает их в тарелку и перебирается к разделочному столу. Мама Цумики нарезала все очень тонко и как-то уж запредельно ловко и быстро, из-за чего задача казалась совсем несложной. Но вот, у него в руках нож, теперь уже побольше, и эта несчастная морковь на доске, и Мегуми понимает: нифига не легко. Но приступает к делу.

    И хмурится мрачно, потому что Годжо все еще никуда не ушел, а позволить ему увидеть свою неудачу ни в коем случае нельзя.

    [status]и что?[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/329/21253.jpg[/icon]

    Отредактировано Fushiguro Megumi (2022-01-11 00:02:53)

    +3

    4

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/154/382101.png[/icon]

    Все еще вжимая голову в плечи, Сатору старается действовать тихо. К Цумики маг относился с особым трепетом и заботой. Ей, в отличие от Мегуми которому суждено было стать магом, можно и нужно было наслаждаться жизнью. К тому же, для своего сводного брата и навязавшегося опекуна она была своего рода матерью, поддерживающей порядок. Мягкая и добрая улыбка могла с лёгкостью смениться на холодный и серьезный взгляд, стоило Фушигуро и Годжо сцепиться языками во время их совместного ужина. Иногда Мегуми словно специально говорит нечто колкое, а Сатору остро реагирует на подобное. Эмоциональность не раз подводила “гения” во время словесных перепалок с ребенком. Он, по сути, и сам еще не до конца повзрослел, был легкомыслен во многих вопросах, и хоть мага сложно назвать инфантилом, некоторые черты незрелости выделялись, контрастируя с ожиданиями о том, чья сила была неизмерима. Такие маги обычно представляются в умах других холодными, расчетливыми и мудрыми. Идеальный пример такого поведения - Нанами. Годжо казалось, что именно этот человек может стать отличным приемником Яги, когда тот покинет свой пост директора токийской школы. Сатору неусидчивый, он словно говорит на ином языке, действует из собственных желаний, слепо не следует всем тем правилам, установленным верхушкой. Но заботится о двух детях, возлагая на свои плечи ответственность, от которой бежал всю свою осознанную жизнь.

    Для Годжо обычная семейная обстановка - нечто необычное. Мегуми и Цумики буквально обучали его основам, сами того не замечая. Привязываться - не в правилах Сатору, но каждый раз произносить слово “дом” было чертовски приятно. С самого детства к нему относились так, словно у него нет иного выбора, кроме как быть главным оружием магов - козырем в рукаве, которым можно удобно воспользоваться в любой момент игровой партии. По странному стечению обстоятельств, Годжо не скучал по своим родителям, бросивших ребенка, окрещенного “шестиглазым”, на попечение другим людям, так называемым “мудрецам”, ровно так же, как Мегуми не стремился знать о своем погибшем отце. Но рано или поздно Сатору расскажет ему, пожалев разве что о том, что не может продемонстрировать шрамы, оставленные от перевернутого копья небес на шее, лбу и ноге, так как те просто затянулись под действиями обратной техники. Но пока Годжо наблюдает за остановкой на кухне. Легкий беспорядок говорил о грядущем ужине. К тому же, это предположение сразу подтверждают слова Фушигуро.

    Приподнимая бровь, Сатору делает простой вывод: тамагояки - не подходящее для полноценного ужина блюда, предназначенное больше для завтрака, но, похоже, Мегуми умеет не так много, как могло показаться. Он постоянно демонстрировал свою независимость, отказывался от помощи, отбивал руку, которую Годжо клал ему на макушку, в попытках приободрить вечно мрачного ребенка. И частично самостоятельность Фушигуро оправдана, но теперь он не один, рядом был, пусть и балбес в крайней степени, но все же взрослый, способный лишить ребенка большинства тех забот, которые и не должны были его волновать. Но Мегуми сопротивляется, пытается вытеснить чужака. Малец не дурак, Фушигуро знал почему Сатору так добр к нему и сводной сестре, совершенно точно догадывался о тоцели подобных действий. Каждый в этом мире действовал из своей личной выгоды и, конечно же, она имелась и у шестиглазого. Но разве это худшее, что могло случиться? Годжо видел какие вещи делают Зенин ради силы и удержания статуса. Откусывая кусок печенья, Сатору с приподнятой бровью наблюдает за тем, как Мегуми встает на табурет перед раковиной и берет в руки нож. Само собой, опекун не спешит делать каких-либо замечаний. У Годжо свой подход к воспитанию: Фушигуро не поймет опасности подобных действий пока самолично не порежется. Можно вечно запрещать, причитать и объяснять, но, вопреки общественному мнению, человек очень редко учиться на чужих ошибках, так как ему попросту нужно ошибаться чтобы обучаться. Пареньку еще предстояло пройти через поле с граблями, зубья которых только и будут ждать когда он следует следующий шаг.

    Тишина, пусть и разбавленная звуком воды из крана, - надоедала. Сатору был близок к тому чтобы сойти с ума от потока мыслей, заполняющих его голову, посему любил отвлекаться на диалог с кем-то. Но Мегуми по-обычаю неразговорчив, однако Годжо не прекращает попытки наладить контакт:

    - Как твои дела в школе? - Маг вычитал в книге о наиболее удобных вопросах для начала диалога с ребенком. Конечно, о чем можно еще спросить того, с кем практически не общаешься? Но стоило произнести вопрос вслух, как у самого Сатору скривилось лицо в очередной гримасе, словно он только что съел что-то смертельно горькое.

    - Ладно, забудь, - тут же исправляется Годжо и зажевывает горечь на языке сладкой начинкой, очередной раз откусывая кусок от печенья, не давая Фушигуро даже начать отвечать на поставленный вопрос, - тебя мучают кошмары? - Внезапно интересуется Сатору, шурша пакетом с продуктами, начиная постепенно раскладывать все на свои места.  Как-то ночью шестиглазый проснулся от четкого ощущения проклятой энергии. Поднявшись с дивана, на котором он спал намного чаще, чем в спальне покойных родителей Мегуми и Цумики, маг последовал за своими ощущениями, опасаясь вероятного нападения на мальчишку, но, распахнув дверь в его комнату, убедился в том, что теневые монстры в углу, нависшие прямо над головой ребенка будто грозовые тучи - дело рук юного Фушигуро. На что еще способен этот ребенок, если на бессознательном уровне способен делать подобное? Той ночью Годжо засыпал с широкой улыбкой на устах, мысленно благодаря Тоджи за столь щедрый подарок.

    Овощи занимают свое место в определенном отсеке холодильника, ровно как и молоко. Присаживаясь на корточки перед нижней, более мелкой дверцей морозилка, Сатору кладет туда замороженные полуфабрикаты и два небольших ведерка с мороженым. Выпрямляясь, вставая в полный рост, Годжо снова утыкается в спину приемного сына взглядом.

    Отредактировано Gojo Satoru (2022-01-26 20:47:20)

    +1

    5

    Лучше бы спрашивал про школу. Нейтральная тема, на которую очень легко ответить, поддерживая необходимое для Годжо количество шума вокруг: все в порядке. Мегуми хорошо учится, у него почти нет проблем с усвоением материала, а кое-где он даже перегоняет программу, из чистого любопытства заглядывая вперед. Нередкий гость он и в библиотеке, куда приходит затем, чтобы углубить понимание интересных тем. Несмотря на небольшой возраст, Фушигуро интересуется науками и принципами устройства этого мира, пока его сверстники залипают на мультиках, фильмах или улице. Нет, телевизор он иногда смотрит, но детские программы быстро надоедают.  Цумики говорит, что Мегуми странный и ему следует больше времени проводить с другими детьми, заводить друзей... Мальчик не согласен. У него есть задачи поважнее. Например, если бы он хорошо выучился, то смог бы найти достойную подработку, а затем и работу, чтобы им с сестрой не приходилось нуждаться. Во всяком случае, таков был план, пока к ним не заявился Годжо, распевающий о продаже и, по сути, перепродаже Фушигуро на магическом рынке. Не то чтобы приоритеты после этого сильно поменялись, а интересы стали менее важны. Наоборот, будущий маг подозревал, что наука еще здорово ему пригодится.

    Ответить про школу было бы так легко...

    Но Годжо резко меняет курс, причем, в совершенно неожиданную сторону, и Мегуми мгновенно напрягается, как струна. Лезвие ножа опасно прижимается к пальцу, но не достаточно сильно, чтобы порезать.

    - Нет. - твердое, резкое, категоричное. Хотелось более нейтрально, но вышло как вышло.

    Цумики бы на его месте ответила честно - да, снятся, да, страшно, нет, не уходят. Фушигуро так делать не будет, потому что это только его дело, о дурных снах не знает даже сестра. На самом деле, какое-то время их почти не было, но с появлением Сатору они вернулись с новой силой. Как он заподозрил? Мегуми уверен, что даже в самые трудные ночи спал тихо, потому что чуткая Цумики ничего до сих пор не замечала. Он никогда не бормотал и, тем более, не кричал во сне, да и наяву спровоцировать его на повышение тона довольно сложно - скорее, низко зарычит от злости, как побитая дворняга в обещании скорого укуса, чем начнет надрывать голосовые связки.

    Нож громче стучит об разделочную доску, когда Мегуми, вознамерившись вести себя невозмутимо, продолжает резать морковь. От чужого взгляда вдоль хребта пробегает неприятная зябь, и мальчик знает Годжо достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: не отстанет. Значит, надо чем-нибудь занять, отвлечь, пока не вцепился туда, где касаться не следует.

    - Лучше нарежь лук и зелень, - говорит мальчик. В этом "лучше" закрадывается прокол, уследить за которым Мегуми не успевает. Это "лучше" ослабляет прошлое отрицание и делает намерение уйти от темы более очевидным. Сплоховал. Стоит лучше следить за тем, что и как говорить, чтобы возникало меньше вопросов, но сказанного уже не воротишь, поэтому ребенок просто добавляет. - Мелко.

    Сатору ведь не думал, что сможет откосить от готовки, да? Раз уж не смылся в другую комнату сразу.

    Разобравшись с морковью, Фушигуро откладывает нож и начинает шариться по полкам в поисках венчика для взбивания яиц, затрудняясь вспомнить, где видел его в последний раз.

    [status]и что?[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/329/21253.jpg[/icon]

    +2

    6

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/154/382101.png[/icon]

    Сатору подмечает, как напрягается мальчишка, как доселе расслабленные мускулы становятся каменными под одеждой. Он был настолько уязвим в той теме, которую затронул Годжо, что тело неосознанно желало защититься, хотя, само собой, никакой физической угрозы не было. Мегуми прячется за твердым отрицанием и на лице шестиглазого проступает легкая ухмылка. Само собой, он не будет доверять магу. Сатору невольно вспоминает себя в годы, приближенные к возрасту Фушигуро. Прятать свои слабые стороны от взрослых - нормально, но было весьма забавно наблюдать за тем, как это делал Мегуми. Каждый раз ловить на себе разозленный взгляд, содержащий в себе какую-то угрозу, смотря при этом на парнишу сверху вниз - бесценно. Он был похож на храброго щенка со взъерошенной смольной шестью, который скалит клыки на пса, что потехи ради в очередной раз кусает за хвост.

    Быт для мага не привычное явление. Окончательно Сатору “оторвался” от обычной человеческой жизни еще в школьные годы. Перебравшись в столичную техническую школу магии Годжо окончательно позабыл о том, как живут обычные люди. Многие годы его ежедневной рутиной была отнюдь не готовка, а сражение за сражением. Изнурительные и утомительные однообразные изгнания после которых только и хотелось съесть чего послаще и упасть на диван. Но теперь он попросту не мог позволить себе подобное. Хотя, признаться честно, натыкаясь в очередной раз на мрачное и недовольное лицо Мегуми - задавался вопросом о правильности своего решения. Не находился ли он на той стадии профессиональной деформации, когда в состоянии общаться лишь со своими коллегами, окончательно отдалившись от человеческих вещей?

    Мальчишка командует и Сатору неприкрыто посмеивается, подмечая в мыслях всю абсурдность ситуации. Само собой, юному Фушигуро все равно кто рядом с ним. Для Мегуми не имеет значения все те титулы причисляемые шестиглазому, ровно как и не впечатлили бы испуганные взгляды проклятий, когда перед ними появляется тот, кого не опасался разве что безмозглый. Годжо делает пару шагов к подставке с ножами, по пути доедая печенье. Приятная сладость послевкусием отдается во рту, а от остатка крошек Сатору избавляется языком. Наспех закатав рукава, маг взял свежие овощи из тех, которые совсем недавно загрузил в холодильник. С каждым движением ножа, Годжо чувствовал себя более уверенно. Одной из особенностей “сильнейшего” было то, что он мог достигнуть мастерства в чем угодно за считанные минуты. За что бы парень не взялся - это получалось у него по скучному идеально. И именно поэтому Сатору часто намеренно занижал свои возможности, обходя стороной то или иное занятие. В детстве и раннем юношестве другие дети смотрели на него из-за этой особенности с укором. Годжо был лучшим во всем и всегда, выделяясь на фоне остальных. Его ставили в пример, а Сатору меньше всего хотел выступать в качестве образца для подражания для кого бы то ни было.

    - Твоя тень отличается от моей, - выверенные и точные удары ножом шинкуют лук, уголки глаз становятся влажными, а нос пощипывает изнутри, - проклятая энергия - то, что нужно от тебя одному из великих кланов. - Останавливаясь, Годжо смотрит на тень Мегуми, которая в свою очередь и правда отличалась от остальных теней в комнате: более плотная и по-настоящему черная. Отрывая от, рядом стоящего, рулона одну салфетку, Сатору избавляется от лишнего лукового сока на пальцах и перекладывает нарезанный овощ в небольшую, но глубокую миску. Получилось, как и просил Фушигуро, достаточно мелко. Оставляя посуду в сторону, маг выкладывает на разделочную доску свежую комацуну и остальную зелень, названия которой он и не стремился запоминать. Более важной информацией для Годжо были виды сладостей и разнообразие начинок, чем сведения о здоровой пище.

    - И сейчас я тебе покажу то, на что ты будешь способен через пару лет! - Его голос звучит воодушевленно и привлекает к себе внимание. Обычно, когда шестиглазый звучит так - происходит нечто из ряда вон выходящее, не нравящееся большинству. Стремясь хоть как-то разрядить обстановку, Сатору ухмыляется и переводит взгляд на Мегуми. Красоваться своими магическими способностями Годжо любил, иначе зачем ему те громкие дарованные титулы? Прежде чем Фушигуро успевает возразить или сделать хоть что-то чтобы предотвратить последующие действия опекуна, тот уже направил указательный палец в сторону зеленых овощных листьев.

    - Синий. - Преждевременное предвкушение от ожидаемого положительного результата разрушается о реальность. Словно плата за безграничный омут проклятой энергии, иногда Сатору не мог воспользоваться одной из своих техник, оказываясь в весьма невыгодном положении в бою. Но сейчас насмешка от Мегуми - самое серьезное из последствий безрезультатного использования отрицательных значений энергии.

    - Красный. - Не отступая от собственных намерений сразу же произносит Годжо и на конце пальца, из небольшой искры проявляется идеальный шар размером с горошину. Будь рядом Сугуру, то давно бы схватил своего непутевого товарища за запястье, не позволив ему закончить начатое. Будь здесь Сёко, то отвесила бы Сатору подзатыльник, ругая его за использование столь разрушительных техник на бытовые нужды. А Яга не церемонясь ударил бы ученика кулаком по голове, ругая за возможные опасные последствия и угрозу, которой Годжо подверг окружающих его людей. Но все из вышеперечисленных отсутствовали, посему никто не в силах пресечь шалость того, кто в свои-то годы уже должен был перестать заниматься подобным.

    Ударная сила сносит со стола все, что на нём находилось. Ранее нарезанный лук разлетается в стороны, а зелень, которая должна была по задумке Сатору мелко и аккуратно нарезана при помощи техники, кусками налепляется на все вокруг. Пара секунд напряженного молчания длится по ощущением дольше, чем должно было. В какой-то момент Годжо даже побоялся снова смотреть в сторону Мегуми, но все же вынужден перебороть себя. Заведя руку за голову, маг озадаченно почесывает макушку, еще больше ероша свои волосы, и только после этого смотрит на ребенка через плечо с широкой и немного виноватой улыбкой. Остатки зелени зависли рядом с его лицом и телом, удерживаемые “бесконечностью”.

    - Упс, оно не должно было… ну… вот так, - нервный смех срывается с губ, - но получилось эффектно, согласись! - Из его голоса не пропадает энтузиазм, словно Годжо искренне ждет похвалы или восторженных комментариев на счет произошедшего.

    Отредактировано Gojo Satoru (2022-03-30 13:52:33)

    +1

    7

    - А тебе разве нужно что-то другое? - хмыкает мальчик. Просто не может не зацепиться. Так легче помнить про фальшь, окружающую их так называемый быт. Это Цумики хочет верить, что Годжо желает помочь и никакой корысти за его действиями нет, но Мегуми помнит и не забудет никогда. За них обоих.

    Сатору Годжо, может, и не такой, как тот самый клан, но интересы у него те же.

    Прервав поиски венчика, Фушигуро наблюдает за магом, в зеленых глазах на мгновение мелькает интерес, но быстро прячется за привычным безразличием. Мегуми еще не видел других чародеев, он и Годжо-то за этим наблюдает впервые, но уже может сказать, что колдовство, видимо, вещь такая же индивидуальная, как привычки, голос или внешность. Когда мальчик призывает псов, движения у него всегда агрессивные и резкие, а Сатору движется так, словно играет на арфе. Мудреной такой, странной, недоступной для других глаз. Мегуми точно ощущает, как колышется воздух, но на этом первая попытка и заканчивается.

    - Вау, - язвит темноволосый. Но затем Годжо говорит: "Красный", - и все разлетается в стороны.

    И Мегуми вздрагивает, испугавшись, и даже не сразу чувствует, как подброшенный ударной волной нож задевает руку, как неприятно врезаются в щеку щепки разделочной от доски, как падает в раковину треснувшая тарелка с овощами. Он не сразу замечает, как дыбится, устремившись к чародею, его тень - то ли сожрать, то ли на самом деле стеною Фушигуро загородить. Так или иначе, явление это длится лишь доли секунды, а отзывается на всплеск энергии лишь тихо бряцанье разбросанных столовых приборов, впрочем, тоже быстро стихающее.

    Глядя на Годжо широко распахнутыми глазами, Мегуми не сразу берет себя в руки: заставляет пальцы разжаться и отпустить край кухонной тумбы, смыкает губы, кусая их изнутри, и вдыхает через нос, выпрямляет спину.

    Наверное, было шумно. Наверное, Цумики теперь проснется...

    Руке почему-то щекотно, мальчик опускает взгляд и видит тонкую дорожку крови, бегущей из царапины от врезавшегося ножа. Тот валяется на полу, Фушигуро какое-то время смотрит на него, а затем поднимает на Годжо хмурый взгляд.

    - Поздравляю, ты оставил нас без ужина, - цедит зло и спускается со стула, чтобы подобрать нож и все, что упало, помимо него. Затем также раздраженно выковыривает из волос зелень, не стесняясь швырять ее в миску с разбитыми яйцами. - Чародей.

    Только теперь он небрежно смазывает кровь ладонью, явно не собираясь предпринимать других мер в адрес царапины. Мегуми зол. Мегуми так зол, что готов оторвать этому недотепе голову голыми руками.

    - Если это и означает быть самым крутым магом современности, то мир обречен. Как тебе вообще доверили опекунство? - но несмотря на злые слова, взгляд ребенка цепляется за повисшие в воздухе ошметки зелени и капли яичного белка. Это... интересно. Они словно врезались в невидимую преграду. Мегуми задерживает внимание чуть дольше, а затем фыркает и недовольно снимает с себя фартук. Вот и все, наготовились.

    Он некоторое время молчит, прежде чем неохотно, как будто не для себя, спросить.

    - Как это работает?

    [status]и что?[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/329/21253.jpg[/icon]

    +2

    8

    Обычно установить контакт с ребенком для Годжо не является большой проблемой. Из-за особенностей характера, Сатору не всегда поворачивался язык назвать словом “взрослый”. Он с удовольствием увлекался в игры, будь то они-гокко или дзянкэн. Правда, каждый раз приходилось поддаваться чтобы процесс оставался интересным для ребенка, которого юному магу обыграть было слишком просто. Но Мегуми не был похож на обычных детей. Фушигуро не поддавался на открытость и увлеченность Сатору, а временами детская позиция, кажется, вызывала в темноволосом только злость и раздражение. К нему было крайне сложно подступиться. На сколько Годжо было легко развеселить чужое дитё в очереди за сладостями, настолько же сложным во взаимодействии был Мегуми. Под действием жизненных обстоятельств он был вынужден рано повзрослеть и, несмотря на наличие старшей сестры, был лишен привычного беззаботного детства. Но сейчас, после выходки опекуна, он казался еще более хмурым, чем обычно. От взгляда Фушигуро на плечах словно появились тяжелые мешки. Вина кольнула под ребрами. С одной стороны Сатору преподал неплохой урок: то, над чем ты так усердно работал может быть разрушено в миг и нужно уметь отпустить ситуацию и идти дальше. Но, по лицу Мегуми было очевидно заметно, что тот пребывал не в благодарном равновесии духа. Кровь, проступившая на руке у мальчика и вовсе возвращает мага в, ускользнувшая для него на несколько секунд, реальность. Годжо в миг осознал то, что ему еще ко многому надо было привыкнуть. Ни Сугуру, ни Сёко рядом больше нет, а те, кто оказался вблизи требовали осторожности и не имели возможности защититься в полной мере от его экстравагантных выходок. Но при этом Сатору не спешит бежать к аптечке за пластырем. Фушигуро, кажется, даже не обратил на ранение внимание, что достаточно полезный навык, учитывая его будущий вид деятельности.

    Упрек со стороны Мегуми - колкий, позволяет точно понять Сатору свою виновную позицию за произошедшее. Безобидная, как казалась Годжо, выходка, которую можно было назвать емким словом “малость”, стала причиной возникновения очередной трещины в их, и без того крайне шатких, отношениях с Фушигуро. Пока шестиглазый замер на месте, словно боясь навредить сейчас еще больше, ребенок успел покинуть стул, на котором стоял до этого, и поднял упавшие вещи. Со стен все еще стекали каплями и спадали кусками остатки тех заготовок для тамагояки, над которыми корпел Мегуми. Окидывая все это взглядом, Годжо ловил себя на мысли о том, что сейчас как раз кстати было бы обладание магии как в Гарри Поттере, с их заклинаниях, которые могли навести порядок, стоило только произнести соответствующее слово. К сожалению, проклятая энергия так не могла. Пожалуй, только Сёко могла преобразовывать её во что-то не разрушительное, в остальном, там где появлялся маг - разрушались здания, ломались и падали деревья, переворачивались машины.

    Годжо привык к грубым вопросам со стороны Фушигуро, но все равно заметно хмурится. Больше всего Сатору не нравилось, когда Мегуми сомневался в способностях шестиглазого как в опекуне. Конечно, ребенок не обязан был быть благодарным за то, что Годжо взял на себя обязанности по содержанию двух детей, но подобные подколы со стороны младшего из четы Фушигуро - задевали. Однако, маг молчит, не отвечает на провокацию со стороны ребенка. Его мысли были заняты более важными вещами, чем очередная словесная перепалка. Сатору продумывал что ему стоит сделать чтобы сгладить ситуацию, ведь если между ними продолжится конфликт, то шум от разбивающейся посуды точно разбудит Цумики как минимум, а как максимум взбудоражит всех соседей.

    Выдыхая, Годжо опускает руку в боковой карман штанов и достает телефон. Гаджет на вид оказался довольно потрепанным, но не из-за длительного использования. По характерным отметинам на корпусе и сетке из трещин на экране, можно было понять как много испытаний он прошел вместе со своим владельцем. Ежедневные изгнания проклятий - рутина, но выпавший из кармана при очередном резком повороте в воздухе телефон точно добавлял перчинки. Теперь, когда в жизни Сатору появились люди в которыми необходимо было поддерживать контакт на протяжении всего дня, он все становился все более привязан к телефону. Правда, от этого вмятин и трещин не становилось меньше. Список контактов плавно движется по экрану, Годжо был даже немного удивлен тому, как ему легко дается не зацикливать внимание на именах тех, кто был ему дорог, но с кем ему больше не суждено увидеться. Только вот почему он все еще не избавился от, бесполезных и лишь захлавляющих контакты, набора цифр? Вопрос Мегуми заставляет шестиглазого поднять голову и оторваться от экрана. Заинтересованность мальчика, пусть и хорошо замаскированная, Сатору приятно удивила, на его, до этого напряженном лице, проступила привычная улыбка.

    Концентрируешь энергию на концах пальцев… – проследив за взглядом Фушигуро, опекун сразу понял о чем конкретно идет речь, – а, ты об этом, – выдержав паузу в несколько секунд он указывает пальцем на капли яичного белка, застывшие в воздухе рядом со своим лицом, – расскажу когда будешь готов. – Само собой нагружать Мегуми информацией, которая станет для него не информативнее “белого шума”, Годжо не стал. Сначала нужно было позаботиться о базовых вещах, к которым Сатору собирался приступать уже в ближайшее время, но не сегодня. Пока маг, особенно после пореза на руке Фушигуро, не готов был демонстрировать что-то еще. Щелкнув пальцем по кнопке на телефоне, шестиглазый прикладывает гаджет к уху и дождаться окончания расслабляющей музыки вместо скучных гудков.

    Курица терияки, кальмары в кляре, и тонкацу, – проговаривает заказ Годжо после короткого приветствия с оператором, одновременно с тем продвигаясь по кухне к раковине, поворачиваясь так, чтобы нависшие капли оказались над металлическим углублением, – и мандзю. – Единственное десертное блюдо, естественно, то, что собирался есть сам Сатору. Набить животы Мегуми и Цумики было одной из самых важных из возложенных на него задач и обычно с этим маг справлялся отлично. Годжо позволяет каплям спасть в раковину, стараясь не пачкать лишний раз пол, хотя, от пары капель общая картина беспорядка в кухне не изменилась бы.

    Может, что-то еще? – Шестиглазый не вешает трубку и, поворачиваясь к Фушигуро, задает вопрос ему, а не девушке с милым голосом на том конце воображаемого провода. Надиктованные блюда до этого были тем, что, как казалось, подходили каждому, но из-за того что Сатору был в этой семье пришлым совершенно недавно, ему сложно учесть конкретные предпочтения детей.

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/154/382101.png[/icon]

    Отредактировано Gojo Satoru (2022-03-04 17:29:37)

    +1

    9

    Напряжение между ними становится все отчетливее, особенно, когда Годжо хмурится и пытается все исправить. Он вообще едва уловимо меняется каждый раз, если Мегуми задевает некоторые темы, далеко не всегда, правда, делая это случайно. Этот раз не такой, мальчик просто разозлился и расстроился, но извиняться уж точно не собирается. На руке снова выступает кровь, он небрежно стирает ее и прижимает ладонь к царапине, чтобы пресечь появление новой. Постепенно приходит боль, от которой губы невольно кривятся. Или это все же недовольство беспорядком, который нужно, но совсем не хочется убирать? Лучше бы не заставлял Сатору помогать...

    На его вопрос Фушигуро вскидывает взгляд и уверенно качает головой - не проявление протеста, простой отказ. Несмотря на ссоры, он никогда не забывает, что заботиться о них с сестрой никто Годжо не заставлял. Они до сих пор не пропали только благодаря его прихоти, и можно сколько угодно говорить о выгоде, но это не отменит главной истины: ни в чем не нуждаются сироты только из-за него. Тепло, вкусная еда, хорошая одежда и новые вещи - он обеспечивал всем, хотя мог бы не утруждать себя, обходясь минимумом. Мегуми считает не в праве просить у него что-то еще, даже несмотря на договоренность сполна отплатить за содержание в будущем. Но Сатору почему-то упрямо продолжает спрашивать. А Фушигуро - не менее упрямо отказываться.

    Разговаривать совсем не хочется. Оттирая запачканные поверхности, мальчик хмурится и думает о том, что собирать энергию в пальцах можно по-разному, наверное. Когда нечто похожее делает Мегуми, под его руками дрожат тени, клацают зубами, словно наружу просятся. Такого разрушительного проявления его сила никогда не находила. Надо будет попробовать потом, когда никого поблизости не будет.

    Он молчит довольно долго, пока не задает вопрос, к которому логически приходит, размышляя о магических умениях.

    - И когда же я буду готов? - будущее чародея видится ему туманным и неясным. Единственное, что Фушигуро знает наверняка: выбора у него нет и не было, заниматься чем-то опасным пришлось бы все равно. Ради чего - непонятно. Как долго? Наверное, до самой смерти. Мегуми по этому поводу эмоций испытывает не больше, чем было от осознания, что их с Цумики все бросили. Отец не спрашивал его мнения, когда уходил и продавал клану. Мачеха не спрашивала, когда сбегала. Годжо - спросил, но выбор был иллюзорным: либо отправляться к покупателям, либо идти с незнакомцем, но в направлении одном. С той лишь разницей, что Сатору пообещал позаботиться о сестре. Судьбу Мегуми определили без него, за ним осталось лишь выбрать, по какой дорожке пойти, но ни любви к ней, ни ненависти он от этого не испытывает. Только простое "надо", язвительное "придется".

    Только сейчас до Фушигуро доходит, что если Годжо заговорил о тенях, то, наверное, настала пора ими заняться. Следом за этим приходит опасение: а что, если нежелание рассказывать о псах разочарует его и заставит отказаться от затеи, разозлит? Разъяренного Сатору представить не получается, но некоторые люди умеют хорошо притворяться. А еще не у всех безграничное терпение. Но на того, кто просто разворачивается и уходит или применяет силу, Годжо не похож тоже. Иначе бы давно так сделал, а не выносил многочисленные нападки со стороны ребенка.

    Внезапный укол вины оседает горечью на языке, мальчик тупит взор и затихает, отступая. Упрекая себя в том, что, кажется, перегнул, слишком поддавшись желанию этого человека в слепом упрямстве оттолкнуть и задеть. Между ними уговор, а единственный, кто регулярно пытается усложнить соблюдение его условий, это Мегуми. И он же в этом уговоре наиболее зависимая сторона.

    Извинения, однако, застревают в горле, получается только поджать губы перед тем, как снова взглянуть на опекуна исподлобья - уже не зло, а хмуро, виновато немного.

    - И к чему готов сейчас? - и в этой фразе прячется робкое желание сгладить снова возникшие между ними углы.

    [status]и что?[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/329/21253.jpg[/icon]

    +2

    10

    Мегуми, вполне ожидаемо, отказывается, помотав головой в понятном жесте, от какой-либо добавки. Они с Цумики никогда не просят больше предложенного, редко проявляют инициативу в растратах. С одной стороны это было очень даже удобно, с другой же – очень отличалось от детей, которых Годжо видел в супермаркетах или на улице. Их сверстники охотно указывали пальцем на ту или иную вещь за стеклом витрины с просьбой купить очередную сладость или игрушку, которая через пару недель потеряется где-то дома. Но подобные эпизоды делали маленькую личность счастливые, так, как казалось магу, ребенок мог понять свою значимость. В случае Сатору и семьи Фушигуро все было сложнее. Стоило одной из праздничных дат незаметно подкрасться к Сильнейшему и его несколько дней подряд вечерами можно застать в центре Токио, занятого попытками найти нужный магазинчик около которого останавливалась Цумики, засматриваясь на элемент гардероба или любую другую вещь, способную привлечь внимание девочки. В силу своего возраста ей сложно сдерживать эмоции заинтересованности и она неосознанно замедляется около объекта интереса. Мегуми был проблемой даже здесь. Мальчишка словно родился сразу с безразличным выражением лица, которому свойственно изменяться разве что на гнев. Чтобы понять хоть какие-то желания подопечного, Сатору приходилось деликатно расспрашивать сестру о желаниях младшего из Фушигуро.  Годжо всегда был честен с детьми, он не старался заполучить подобным способом их любовь, может, только немного расположение и доверие. Поэтому не расстраивался и, тем более, не настаивал, когда кто-то из них отказывался от предложенного. В конце концов, маг не стремился заменить им родителей, звание друга-взрослого было бы более, чем он мог ожидать за свои действия. Для этого Годжо терпеливо слушал и уважал выбор подопечных. Конечно, при условии: избранное не должно нести деструктивный характер. Хотелось того Сатору или нет - ему придется заниматься воспитанием: объяснять что хорошо, а что плохо со своей точки зрения в ходе взросления детей.

    Уборка Годжо не чужда. Яга-сэнсэй одним взглядом мог заставить ученика скривиться в непонятных конвульсиях между предвкушаемой болью и стыдом. Посему исправлять последствия своих разрушительных экспериментов с проклятой энергией на территории столичной школы магии нужно было в кратчайшие сроки, так как Масамичи, в своих идиотских очках, появлялся практически сразу, как раздавался оглушительных хлопок, сигнализирующий об очередных разрушениях. Сатору, все еще пытаясь нащупать хоть какие-то границы своих возможностей, выступал в качестве достаточно опасного фактора для окружения. Подобно тому, как разлетелась различная утварь и продукты по кухне, вылетали стены тренировочных залов, куда немного позже Годжо приведет Мегуми для первых “проб пера”. Между ними снова воцаряется полная тишина, еще немного и можно было услышать как Цумики сопит в кровати. Без труда отыскав тряпку, Сатору подставил её под струю воды и тщательно выжал. Вскинув взгляд, маг, без каких либо проблем поднялся в воздухе к заляпанному потолку. Ребенок не достал бы до сюда, даже принеся все свои стулья, которые использовал как возможность комфортно чувствовать себя за кухонной гарнитурой. Осторожно убирая остатки яйца, Годжо остается только радоваться, что продукт не был слишком марким и легко удалялся с поверхностей.

    Ребенку, достигнувшему определенного возраста, свойственно задавать вопросы. Но на этой кухне, в отличие от обычных семей, Мегуми интересуется магией, а не тем как ему выполнить то или иное школьное задание. Сатору, на самом деле, и сам имел слабое представление о том, когда Фушигуро сможет использовать свою силу, в первую очередь не навредив самому себе. В любом случае, если у мальчишки уже появился хоть какой-то интерес, осознание и принятие своей силы, необходимо было как можно скорее приступить к обучению. К тому же, Мегуми обучался в школе с обычными людьми. Он, конечно, не был похож на того, кем в один момент завладеют эмоции и что-то пойдет не так, но не стоит надеяться на свои личные представления о человеке. Годжо просто не мог себе позволить повторить ошибку, допущенную с Сугуру, в зверства которого Сатору все еще не в силах до конца поверить, даже после личного признания самого манипулятора проклятиями.

    Сначала ты должен овладеть своей проклятой энергией, – шестиглазый опускается на пол, снова подходя к раковине и ополаскивая небольшой тканевый квадрат, – и только после познавать проклятые техники других магов. – Годжо вспоминает свой путь становления и понимает: он не подойдет для Мегуми, а значит нужно подумать об альтернативах. Но самое сложное - найти подход. Маг имел представление о возможностях Фушигуро, проклятая энергия, исходящая от него, уже сейчас давала понять о большом потенциале парня. Однако, Мегуми не обладал бесконечным запасом энергии, посему им двоим предстояло долгое и постепенное обучение. К тому же, Годжо надеялся, что во время обучения младший из подопечных станет более сговорчив со своим опекуном.

    Никогда не пробовал дотронуться по предметов своей тенью? – Сатору решается на очередной риск, хотя сам же совсем недавно понял опасность подобных выходок. Весомым аргументом в принятии решения стала сила, которой Годжо мог подавить начинающего мага. К тому же, речь шла не об использовании серьезной техники, а легком шаге к пониманию своих возможностей, да и шестиглазому нужно было примерно понять на что уже способен Фушигуро. Порядку на кухне итак пришел конец, вряд ли Мегуми сделает еще хуже. Взгляд скользит по разнообразным предметам кухонного быта. Первое о чем подумал Сатору - ложка, но она слишком маленькая, поначалу нужно было что-то побольше, но при этом не хрупкое, ведь если все пойдет не по плану - Фушигуро снова насупится, разозлившись. И не маркое, если вдруг он перестарается и сдавит предмет слишком сильно. Пятерня хватает высокий рулон сухих полотенец, в следующую секунду Годжо ставит его рядом со стеной.

    Сделав пару шагов от того места, где он оставил предмет, маг выставляет руку в сторону, проверяя наличие тени от конечности. Вечерние лучи солнца как раз кстати пробивались сквозь стекло окна, освещая силуэт Сатору со спины. Тень, откинутая на стену темная, почти черная, с четкими краями. Годжо ведет ею к предмету, останавливается, когда тени от пальцев заходят на рулон с невзрачным рисунком мультяшных кухонных приборов.

    А потом попробуй схватить предмет, представь, что тень - твоя настоящая рука. – Магу было интересно сможет ли ребенок провернуть подобное без целенаправленной концентрации проклятой энергии в самой тени. Здесь то и должен был, по его мнению, раскрыться тот самый талант за которым могли охотиться Зенин.

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/154/382101.png[/icon]

    +1

    11

    - Нет, никогда.

    Мегуми удивлённо хлопает ресницами - он никогда не представлял тень своим продолжением. Ему всегда казалось, что это только некое пространство, в котором живёт кто-то другой. Его собаки. При этом не совсем понятно, как такие громадины там помещаются. Тень глубока и просторна, а зрительная форма - лишь дверь или окно? Пролезешь, а за ними совсем другое?

    Сложно вообще сказать, в какой момент Фушигуро начал замечать, что его тень иногда отличается от других, бывает темнее или колышется странно. Но зато мальчик хорошо помнит, как впервые почувствовал отклик чего-то оттуда.

    Цумики показывала ему всяких теневых зверушек и на ходу сочиняла про них маленькие истории. У нее получалось так красиво и ладно, что Мегуми тоже захотелось попробовать. И когда он сложил незамысловатую фигуру, что-то произошло. Непонятное, страшное, такое, от которого холодок прошёлся вдоль спины. Мальчик тогда вздрогнул и мгновенно разомкнул руки, сестра так ничего и не поняла. В следующий раз фигуры он пробовал делать уже сам, и не напрасно: когда собачья голова на полу вдруг распахнула пасть и клацнула зубами, Мегуми чуть не рухнул с подоконника. Впрочем, это всё ещё не шло ни в какое сравнение с тем, когда из его тени выскочили две огромных, вполне себе настоящих собаки с печатями на лбах.

    Но использовать тень как конечность?

    Взглянув на рулон, мальчик соскользнул на долговязую тень Сатору, а затем на свою - маленькую, лохматую, совершенно обычную и обманчиво спокойную. Теперь Мегуми точно знает, что в ней действительно живут. Не до конца понимает, кто именно и почему, но уверен в их лояльности. Попроси он, псы бы достали ему полотенца и разорвали в клочья, если потребуется. Но сейчас нужно другое.

    Представить, что тень - продолжение тела.

    Вперившись глазами в рулон, Фушигуро сосредотачивается на мысли, что до него нужно дотянуться, но очень скоро формулирует стремление иначе, так и не дождавшись даже малейшего отклика. Тень лениво колышется лишь после того, как цель обретает более чёткую установку, но это похоже больше на попытку лизнуть бумагу, а не ухватить. Так или иначе, рулон остаётся без движения, пока чёрные языки, за которыми почти совсем исчезли очертания владельца, неспокойно колышатся вокруг и почти наползают на тень руки Годжо - это "почти" никуда не исчезает, остается пропастью между.

    Мегуми сосредоточенно хмурится.

    Тень - продолжение тела.

    Это совсем не вяжется с собственными представлениями о ней. Как она может быть продолжением тела, если способна спрятать в себе что-то? Она похожа на тайник, на чёрный огонь, на что-то, выходящее за рамки привычного понимания вещей. Как можно схватить ею? Фушигуро чувствует, как от напряжения начинает гудеть голова, но закрывает глаза и поджимает губы.

    Взять рулон при помощи тени.

    Раз Годжо просит сделать, значит, это возможно. Он ведь знает больше Мегуми и вряд ли станет требовать что-либо невероятное. Глубокий вдох получается с легким присвистом, пока мальчик в точности представляет себе, где именно стоят полотенца, как на них ложится тень чужой руки и как окружают его собственные. Взять. Нужно взять. Фушигуро кусает губу с внутренней стороны и, кажется, забывает, как дышать.

    И вздрагивает от звука падения. Мягкий и тихий, но звенящую тишину в голове разрушает словно с грохотом, заставляя с изумлением распахнуть глаза и увидеть лежащие на полу полотенца. Мгновенно метнув взгляд на Сатору, Мегуми смотрит на него всё так же удивленно и потрясенно: это он сделал, он уронил, сам?

    - У меня почти получилось?! - не нужно было закрывать глаза, глупый. Нужно было смотреть!

    Всполохи теней взволнованно трепещут на стене, вторя ему.

    [status]и что?[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/329/21253.jpg[/icon]

    +1

    12

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/154/382101.png[/icon]

    Могло показаться, что улыбка не покидает лица Годжо. Даже когда он заинтересованно наблюдал за, увлеченным в процесс, Мегуми. Взгляд голубых глаз мечется по детскому сосредоточенному профилю лица: кругловатому, через несколько лет он, если примерно представить, приобретет более угловатые черты, подобно тому человеку со шрамом на уголке губ. Сложно было не думать об отце мальчишки в подобные моменты. Непроизвольно вспоминался тот день, когда все изменилось не только в жизни Фушигуро, но и в жизни Сатору. Тодзи принес разлад, вывел из равновесия шестиглазого и его напарника, ошарашил жестокостью и напомнил Годжо о том, что он, так же как и остальные, – смертен, стоит только на секунду расслабиться или позволить себе излишнюю легкомысленность. Имей маг хотя бы долю убеждений и решимости Сугуру, то мог бы отомстить – уничтожить отпрысков того, кто вывел из равновесия и перечеркнул привычную жизнь, но принесло бы подобное успокоение? Гето – возможно. Сатору действует умнее: мальчишка будет полезным союзником в будущем. Осталось только найти путь не только к его желудку, но к разуму и сердцу, привязать к себе, стать неотъемлемой частью нелегкого настоящего.

    “Делай что хочешь” – так звучали последние слова Фушигуро Тодзи. Что-то сродни просьбе, скрытой за безразличием. Годжо делал что хотел.

    Сатору почти убедился в том, что его просьба невыполнима для Мегуми. Возможно, это нереально в силу отсутствия опыта или же и вовсе способности мальчишки не предполагали подобного использования собственных возможностей. Несмотря на то, что Годжо знал, кажется, все о проклятой энергии, тем не менее, даже он был не в силах предположить на что способен тот или иной маг. Но внезапно тень, словно черный язык, колыхнулась. Шестиглазый старается держать руку неподвижно, несмотря на внутреннее желание одернуть ею в сторону, отдалившись от тени мальчика. Тень Мегуми преображается, в ней теперь сложно разглядеть человеческие очертания ребенка. Осознанными лоскутами она тянется в стороны, подобно волосам на макушке Фушигуро, такие же растрепанные и хаотичные.

    Проклятая энергия наполняет комнату. Само собой, Мегуми только предстояло научиться её контролировать и как следует концентрировать. Главное – чтобы их шалости не заползли под дверь, не пробрались в кровать к Цумики. Краем глаза Сатору наблюдает за проходом в спальню. Когда-то девушка обязательно обо всем узнает, в тот день она сможет узнать о полной картине мира. Это неизбежно, младший Фушигуро и Годжо не смогут вечно утаивать и прятать правду. Но пока – слишком рано и, к тому же, опасно.

    Стоит Мегуми прикрыть глаза, как нечто изменяется. Тень становится более смелой. Что-то недружелюбно рычит оттуда, предупреждает шестиглазого чтобы тот был осторожен. Сатору заинтересованно щурится, теперь уже желает потрогать и испытать удачу. Ведет рукой по направлению к Фушигуро, чувствует, как проклятая энергия концентрируется, маг почти касается плеча мальчишки, но останавливается когда рулон падает на пол. Здесь не обошлось без действий самого Годжо, свободной рукой он успел сбить полотенца на пол умело контролируемым, в отличие от прошлого раза, “красным”, не сильно подтолкнув к краю. Нужно было остановить происходящее, пока все не привело к разрушительным и опасным последствиям. У них еще будет возможность практиковаться, но в более безопасном месте. Там, где шестиглазый сможет, в случае чего, без проблем подавить проклятую энергию своей.

    Ох, а он упал? Я и сам не увидел, – виновато почесывает затылок, таким способом убирая руку, нависающую над плечом мальчика, – видимо, все же что-то да получилось. Ты молодец, Мегуми. –  Проговаривает Сатору все с той же, немного идиотской, улыбкой. Само собой, Фушигуро не купится на это, но смирение с мыслью о том, что ребенка не удастся так просто обмануть, пришло позднее, чем шестиглазый успел что-либо ответить. Тихо выдыхая, Годжо становится непривычно серьезным, понимая важность правды в данной ситуации. Маг ненавидел серьезные разговоры, но тот путь, которым суждено пойти Мегуми – полон пресловутой ответственности.

    Ты ведь знаешь кто прячется в твоей тени? – Сатору задает вопрос полу-шепотом, словно стараясь скрыть его и от темного пятна на стене. Но у Фушигуро нет времени чтобы ответить, так как в следующее мгновение внимание Годжо завоевывает звонок входной двери. Похоже, маг успел позабыть о сделанном заказе и теперь растерянно смотрел на человека в форме одной из самых популярных токийских доставок. Только после того, как ему протянули заветный пакет с эмблемой знакомого ресторана, Сатору, наконец, припомнил о том, что было с час назад.

    Нужно разбудить Цумики, пока еда не остыла, – Годжо возвращается на кухню и располагает пакет на небольшом обеденном столе, за которым комфортно помещалась только пара человек, – такое ответственное задание я могу доверить только тебе! – В момент они снова стали словно обычной семьей, подобно той, что живет по соседству, а о недавно произошедшем напоминали лишь незначительные остатки учиненного беспорядка.

    Отредактировано Gojo Satoru (2022-06-03 14:25:43)

    +1


    Вы здесь » shakalcross » завершённое » Те, кто останутся


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно