эпизод недели: dying to live
пост недели:

Розария себе врет и ненавидит себя за это. Она знает, что Альбериха что-то связывает с алхимиком, у неё уши и глаза повсюду. Она как чертова гончая чует запах интриг и предательства, им пронизан весь этот блядский город, сладковатый аромат переспевших яблок и закатников, гниющих в траве. Но из-за дыма нотки исходящие от Кэйи практически не чувствуются, а потому она всегда закуривает вторую. читать далее

    shakalcross

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » shakalcross » завершённое » Но о главном - молчи


    Но о главном - молчи

    Сообщений 1 страница 10 из 10

    1

    Но о главном - молчи
    Фушигуро Мегуми ✦ Кугисаки Нобара
    https://i.imgur.com/TG72HzT.jpg
    [давай-ка, всем назло, испьем эту чашу до дна]



    дай мне пять минут.
    поезда уйдут,
    корабли потонут у пристани.

    я готов помочь.
    пролетает ночь:
    пусть молчание станет истиной.

    выдыхай, смотри,
    как твой слог искрит,
    моя девочка-полуночница.

    сохраняй тепло
    вопреки, назло.
    всё плохое должно закончиться.


    +2

    2

    У Кугисаки бледная кожа и ледяные руки — Мегуми знает это наверняка, хоть и не касается ее. У Цумики они тоже всегда холодные. И кожа белая-белая, точно такая же. Чуть теплее, чем у покойника. Глядя на перевязанное лицо, Фушигуро чувствует поднимающуюся волну беспомощной тоски, что вот-вот перерастет в злость, а после — в ярость и в кровь, кровь, кровь. Свою и чужую. В свою, правда, все же больше.

    Тяжело опираясь локтями на собственные колени, парень стискивает пальцы в плотный замок и прижимается к нему лбом. Он не выдержит это еще раз. Не сможет. Он, черт побери, не железный! Страх обвивает его беспощадной змеей, сжимает в прочных кольцах и зловеще шипит над самым ухом. Мегуми старается не слушать, но все равно чувствует смысл, ведь этот проклятый змей им самим и порожден. Они уже давно живут бок о бок, и игнорировать эту тварь не так уж и сложно. Большую часть времени.

    Фушигуро поднимает голову, хмурясь почти отчаянно и почти болезненно. Лицо у Нобары — как полотно, как мраморное изваяние, которое никогда не пошевелится. Такого лица не должно быть у спящего человека. Но тем не менее, Кугисаки спит и, к счастью, во сне своем не заперта. Только вот обрадуется ли этому, придя в себя? Бинты издеваются проступающей кровью оттуда, где раньше был глаз. Теперь там месиво, положившее начало тропке куда более опасной: из-за некоторых повреждений головного мозга у Кугисаки могут быть проблемы с управлением собственным телом. Боец на дистанции, лишенный основного инструмента и банальной возможности быстро отреагировать на происходящее. Беспомощный боец. Для нее нет ничего омерзительнее и страшнее.

    Почему-то хочется извиниться. Взять Нобару за руку и просить прощения, вопреки здравому смыслу — он ведь не причем, был в другой группе, совершенно в другом месте, сам чудом остался жив. В случившемся с подругой вины Мегуми никакой. И извинения от кого-либо Кугисаки тоже не нужны, Фушигуро в том не сомневается ни секунды: она их любому запихнет обратно в глотку еще на первых же слогах, заставит проглотить, подавиться, заткнуться, изнутри разодравшись до кровавых ошметков. Нобаре эти сожаления и задарма не нужны. Прощение требуется только Мегуми, который злится на себя за то, что не смог защитить дорогих себе людей. Их ведь не так много, а он все теряет и теряет, ошибается и ошибается.

    Цумики, Годжо, Кугисаки... Фушигуро сердцем чувствует, что и Итадори болтается над бездной на волоске, хотя еще и не успел увидеть его. Юджи вообще никто больше не видел, но о причинах его пряток несложно догадаться. Мегуми наслышан лишь в общих чертах, только вот и их уже достаточно, чтобы подвести один жирный итог: они крупно облажались. Каждый по-своему.

    Череп неприятно гудит, ребра ноют, а под ними тянет еще больнее.

    Нужно этого придурка отыскать как можно скорее, пока не взял на себя слишком много.

    ...Лицо у Нобары такое бледное, словно она исчезнет вот-вот. Растает и не появится больше никогда.

    Поэтому Мегуми все же касается ее запястья — осторожно, почти невесомо, и оно действительно ледяное, но под кожей в пальцы застенчиво пульс пробивается, и самому от этого дышать становится как-то легче.

    Он обязан все исправить. Должен придумать хоть что-нибудь, потому что не может позволить своей семье пострадать еще больше. Любой ценой.

    +2

    3

    - Передай всем... было не так уж плохо.

    Признаться честно, переезжая в Токио вопреки воли своей бабушки она не планировала умирать. Нет. Совсем не входило в ее планы на ближайшую жизнь. И на неближайшую тоже. Она хотела просто пожить полной жизнью в большом городе, вздохнуть полной грудью, самоутвердиться где-то за пределами деревни. Ходить по оживленным улицам, среди людей, которые не знают друг друга и не могут осудить, поесть разной еды, которую не в одном заведении в деревне не найдешь, скупить всю понравившуюся одежду в магазинах, которых в ее захолустье просто нет. Она хотела встретиться с Саори, показать какой она стала, с гордостью, высоко подняв голову, поэтому не стала искать ее сразу же как только приехала. Она хотела жить. Возможно, даже больше, чем это положено трудному подростку.

    Но когда момент наступил, нельзя сказать, что она о чем-то пожалела. Чего не скажешь о ее бабке. Старуха наверняка проклянет себя, что все-таки поддалась на ее уговоры и написала то рекомендательное письмо...

    Но думать об этом как-то совсем жалко, когда у тебя остались всего доли секунды, поэтому все что она смогла выдать это...

    - Передай всем... было не так уж плохо.

    По крайней мере, кажется это звучало круто.

    Она не хотела умирать, но за те короткие секунды, в которые ей удалось попрощаться с Итадори, она успела смириться. Все нормально. Она чародей. Такое с ними случается. Ее даже предупреждали, что так будет.

    Она не ожидала уже ничего почувствовать и в "тот свет", особо не верила, хотя по идее он должен существовать, откуда-то же некроманты призывают уже давно умерших людей. Но она верила, что там если что и существует, то некое лимбо, где она все равно, как душа, ничего не почувствует. Да и останется ли у нее душа после того как ее коснулся Махито?

    В принципе, ее состояние и было очень похоже на лимбо. Полное бессознательное, бесчувственное, как будто бы нет больше ничего, кроме одного комка энергии частью которого она возможно является, а возможно и нет. Не было совершенно никаких оснований полагать, что именно так не выглядит смерть.

    Но потом вдруг стало очень холодно.

    Противоестественные, пронизывающий холод, растекающийся по венам, которые по правде говоря она не должна бы чувствовать, потому что у мертвых нет такой роскоши. Они всего лишь энергия болтающаяся в одном бесконечно лимбо.

    Но она чувствует, упрямо, как было бы ей свойственно, если бы она была жива, смешно даже, что ее душа оказалась настолько упорной, чтобы чувствовать что-то даже в таких обстоятельствах. Зачем только не ясно. Не чувствовать ничего было куда лучше, чем этот леденящий холод.

    Пока он не прерывается обжигающим теплом где-то в районе кисти.

    Кисти? У нее все еще есть кисть?

    Вдох.

    Все вокруг расплывается, да и она сама как будто бы плывет и ей все еще так же сильно и непреодолимо противоестественно холодно. Все тело будто засунули в морозилку, на что там рефрижератор, он как будто бы прямо внутри, вместо сердца, гоняет по венам жидкий азот, а не кровь, но там, в районе кисти все как будто бы горит.

    Взгляд фокусируется, хотя все и плывет, с одной стороны совсем нет света и она понимает, что это не шутка. Она, Кугисаки Нобара, оказалась достаточно упрямой, что бы выжить. Достаточно упертой, чтобы повернуть голову и увидеть рядом с собой явно загруженного всеми проблемами Вселенной Фугуширо.

    Пользоваться своими голосовыми связками как-то странно, и звук выходит какой-то сиплый, неестественный, голос слабый, как будто бы ей не принадлежит, но в остальном, даже на больничной койке, только что выйдя из состояния, которое как она подозревает являлось комой, она остается верной себе.

    - Чего такой грустный?

    [icon]https://i.imgur.com/mGBStfb.png[/icon]

    +1

    4

    Фушигуро вскидывается мгновенно и даже забывает, как дышать: впивается в подругу ошеломленным взглядом, вперед наклоняется. Пальцы невольно сжимаются чуть крепче, но все равно не сильно, а, скорее, отчаянно.

    - Кугисаки! - и сердце бьется где-то под горлом в какой-то странной смеси эмоций. То ли счастья, то ли страха, причины которого Мегуми еще не понимает. Ведь самое страшное, казалось бы, позади, правда? Чего бояться, если выкарабкалась даже после такого? Но чародей отчего-то в ужасе, и это чувство неприятно липнет к хребту, пробираясь все глубже.

    Фушигуро очень редко чего-то боялся, особенно до такой степени. Нечто подобное он испытывал последний раз очень давно, Когда не проснулась Цумики, а столкнуться с этим пришлось ему одному, потому что Годжо пропадал на задании. Цумики не просыпалась, и больше рядом никого не было, и они в очередной раз разругались накануне.

    Но Кугисаки очнулась, никто не ссорился, а страх почему-то растет и ширится. Парень отмахивается от него, как от приставучей мошки, но прогнать окончательно все равно не может.

    - Как ты себя чувствуешь? - наитупейший вопрос. Каково может быть человеку в ее положении, если не дерьмово? Хотя, раз ерничать сил хватает, то, может, немного лучше, чем кажется со стороны?

    Со скрипом и запозданием, но Мегуми все же берет себя в руки, возвращаясь на стул, но не разрывает касание рук.

    Чего такой грустный...

    Хочется сказать, дескать, нет, не грустный, я зол, Кугисаки, я так сильно зол... Но он молчит. Потому что сейчас эту злость следует затолкать подальше и оставить до нужного времени. Для вполне конкретных лиц. Или просто того момента, когда никто не станет свидетелем его попытки вызвериться в одиночестве.

    - Ты же не перед смертью глаза открыть решила, да? - наверное, надо срочно звать кого-то на подмогу, чтобы Нобару осмотрели и убедились, что лучшие прогнозы действительно оправдались, а не она вдруг решила совершить рывок мертвеца ради каких-нибудь еще более пафосных или не очень прощальных изречений. Ладони машинально тянутся друг к другу, собираясь сложиться в фигуру песьей головы, но замирают совсем рядом, а мысль о призыве обрывается вместе с этим жестом.

    И Мегуми вдруг понимает, чего так боится.

    Как только Иери-сан зайдет сюда, Кугисаки придется столкнуться с новостями не только об утраченном глазе. Она крепкая, да, но существуют вещи, об которые до крови разбиваются даже сильнейшие. Фушигуро претит даже существование вероятности, что это может произойти с подругой, но закрывать глаза на фактический риск не в его характере. Но ему хочется верить в стойкость Нобары - их Нобары, которая набила морду сопернице игрушечным молотком; которая вдалбливала в себя гвозди, не страшась ни боли, ни смерти; которая гораздо храбрее их с Юджи... Которая все равно узнает обо всем и уж точно не обрадуется излишнему тетешканью со своей персоной. Мегуми не знает, чего больше в его остановке: жалкого стремления отсрочить неизбежное или эгоистичного нежелания сталкиваться со всем этим именно сейчас, когда сам себя еще не собрал и для новых ударов слишком открыт. Но в чем Фушигуро уверен стопроцентно, так это в том, что трусости своей никогда не уступит. И раз не сдох, то спину держать обязан ровно.

    Поэтому его ладони все же смыкаются, и из тени приходит гончая.

    - Она приведет Иери-сан, - объясняет Фушигуро. Голос его тверд, спокоен, но тих. Непроницаемо и лицо. Только во взгляде читаются тревога с радостью вперемешку.

    Отредактировано Fushiguro Megumi (2021-12-09 23:25:53)

    +2

    5

    Видеть Фушигуро таким встрепанным, явно переволновавшимся, немного растерянным, хоть и всячески пытающимся это скрыть - забавно. Она бы даже посмеялась, если бы ей не казалось, что на грудь возложили гирю, поэтому все что она может из себя выдавить это слабая улыбка.

    Друг, а она уже не стесняется называть сокурсников, особенно его, с кем она провела больше всего времени, так явно волнуется, что даже задает какие-то глупые для себя вопросы. Подобных вещей ожидаешь от Юджи, не от него. Потому что он всегда спокойный, сдержанный, немного хмурый, но какой-то щемяще заботливый. Для нее чья-то забота всегда была как будто в новинку. В том ужасном месте, откуда она родом почти не сыскать было таких людей. Каждый слишком занят своей маленькой никчемной жизнью, своими маленькими повседневными заботами, своими эгоистичными мыслями, чтобы по-настоящему озаботиться благополучием другого человека.

    Наверное, часть этого эгоизма она там и переняла, ведь сама говорила, ей плевать на каких-то воображаемых, абстрактных людей, на их страдания и смерть. Она не собирается горевать по тем, кто не занимает места в ее сердце. Мегуми всегда казался тоже очень разумным в этих вопросах. Сам выбирал кого спасать. За кого переживать. И похоже, она чем-то заслужила его искреннее, неподдельное волнение.

    Плохи же, выходит, ее дела.

    - Чувствую как будто бы мне снесло полбашки.

    Кугисаки снова криво улыбается, привычно, потому что не в ее это стиле - ныть. Не скажет она ему правды, что в руках такой холод, будто бы они сейчас отвалятся, это так ощутимо, что когда парень убирает свои руки для того, чтобы сложить печать, хочется его резко одернуть. Потребовать вернуть как было. Она не скажет, что они кажется не особенно чувствует ноги, и сил даже приподняться на локтях. А очень хочется сесть, чтобы оглядеться получше. Но пока он здесь и может увидеть ее неспособность пошевелить ничем кроме губ и единственного оставшегося глаза, то она не будет предпринимать попыток.

    Потом. Когда будет одна, тогда и можно будет определить насколько все плохо.

    Может и правда зря проснулась?

    Да нет уж, что за мысли. Раз уж проснулась надо бороться. Не в ее это характере отступать ни перед чем. Ни перед сложностями какими бы они ни были, не перед болью. Она была победительницей. И если уж выжила - победит и это.

    - Глаза? Как мило с твоей стороны Фушигуро, - голос у нее все еще хриплый, слабый, непривычно звучит, как будто бы и не принадлежит ей вовсе. Над этим тоже придется поработать. - Я ведь помню, что случилось.

    Да, к ее великому сожалению она все помнила. Так же ясно, как будто бы это было вчера, но она более чем уверена, что прошел уже не один день. Даже с использованием обратной техники, те повреждения, что были у нее... и просто так не вылечить. Все было настолько плохо, что Фушигуро думал, что она может откинуться даже сейчас.

    Она чувствует это каждой клеточкой своего тела. Точнее... не чувствует? Ее не покидает ощущение неправильности происходящего, точнее... неправильности своего собственного тела, она как будто бы потеряла с ним связь или оно потеряло связь с реальностью, точно не сказать, но этот холод, который съедает ее изнутри он просто не может быть естественным.

    Неужели все, кто теряет много крови чувствуют себя так же?

    Если она выспится это пройдет? Тело начнет наливаться теплом, силой? Это жуткое ощущение уйдет? Может, она просто проснулась слишком рано? Как всегда торопыга, слишком упрямая. Та, которой не сиделось на месте, хотя Нанами говорил ей, что ничем хорошим это для нее не кончится. Говорил же.

    Ладно, не важно. На эти ее вопросы без врача не ответить, и об этом за нее уже подумали.

    - Как Юджи? - она помнит его лицо, такое шокированное, полное ужаса, потерянное. И боится, что раз его сейчас здесь нет, то он лежит где-то в соседней палате. А может, и того хуже... - Все остальные? Сенсей?

    [icon]https://i.imgur.com/mGBStfb.png[/icon]

    +1

    6

    На мгновение Фушигуро тушуется: про глаза он сказал по привычке, Кугисаки подловила. Шутка выдалась, наверное, для нее забавной, но ему пришлась дополнительной щепоткой соли на свежую рану. Впрочем, главным все еще остается то, что Нобара пришла в себя.

    Мегуми неопределенно пожимает плечом и опускает взгляд на свои руки, которые неосознанно сцепил в замок - они ободраны, костяшки сбиты, шершавая кожа кое-где пошла заусенцами или треснула. Секо подлатала основное, теперь дело за сном, отдыхом и правильным питанием, но с момента пробуждения Мегуми не смог ничего из этого.

    - У нас не получилось, - хмуро говорит он. Слова оседают горечью на языке, но маг не позволяет себе думать об этом. - Мы не смогли спасти учителя. Нанами-сан и Наобито мертвы, Маки-семпай сильно пострадала, но ее жизни ничто не угрожает. Инумаки-семпай лишился руки...

    Рассказ Фушигуро сухой, в нем нет ни эмоций, ни лишних деталей - лишь самое главное. Он говорит о том, что проклятия побеждены, и о том, что перед этим одно из них успело скормить Итадори сразу несколько пальцев, из-за чего Сукуна вырвался на свободу и убил множество людей. Мегуми тяжело сглатывает и только теперь поднимает взгляд на Кугисаки.

    - Юджи разбит, - продолжает ровно, но очень тихо, чтобы голос случайно не дрогнул. Держит себя в узде так, как умеет, заталкивает переживания поглубже, намереваясь разобраться с ними как-нибудь потом. - Считает, что это его вина.

    Нобара и сама должна понять. Итадори с убийствами никогда смириться не мог, даже теми, которые необходимы или которые он не сумел бы предотвратить даже наизнанку вывернувшись. Разгул Двуликого - то, что, по его мнению, сдержать было бы можно, кабы постарался сильнее.

    Идиот.

    - Шарахается от всех, как прокаженный.

    Мегуми челюсти сжимает так, что желваки ходят. Хочет добавить: особенно от меня. Хочет добавить: ты не представляешь, как тянет ему врезать.

    И совсем не хочется признавать: если бы не Сукуна, Фушигуро бы тут не сидел. Эта истина душит, вгрызаясь в горло, потому что спасение такой ценой ему не нужно. Потому что эти жизни никто не забрал бы, покуда Мегуми обладал бы силой, способной противостоять врагу, покуда снова не поставил бы на кон все. Потому что Инумаки-семпай так легко простил, и от этого еще поганее.

    Потому что безумно выть хочется и крушить все вокруг. И мчаться, делать хоть что-то, не теряя ни минуты, лишь бы поскорее исправить воцарившееся. Швырнуть на землю, растоптать, забыть, как ночной кошмар.

    Мегуми думает, надо рассказать Кугисаки и о том, как Двуликий его спас. И тут же спрашивает себя - есть ли смысл? Знает, как оно повлияет на нее, потому что уже научился понимать. Пусть лучше позаботится о себе и поволнуется за Юджи, этому дураку нужнее, а уж Фушигуро как-нибудь справится сам. Он свою вину вывезет вместе с долгом, а Итадори наверняка станет еще тяжелее при виде такой Нобары. А ей - оттого, что вынуждена остаться здесь, пока ее друзьям угрожает опасность. Нельзя. Нельзя возлагать на их плечи еще больше, чем лежит сейчас.

    Мегуми расскажет ей, правда. Просто немного позже. Так, наверное, будет лучше для них. Или нет? Юджи может проболтаться вместо него.

    Скользнув задумчивым взглядом по бледной щеке, не скрытой бинтами, парень тихо выдыхает, с нажимом потирая пальцы о пальцы.

    - Я боюсь, что это его сломает, - делится подросток. - Уже сломало. Помочь хочу, но он уперся, как баран, и постоянно сбегает. С утра до ночи охотится за проклятиями. Ни поговорить, ни даже увидеться почти не получается. Как будто у нас есть время на прятки...

    +2

    7

    Фушигуро выражений не выбирает. Это в нем всегда подкупало, хотя сперва она и посчитала парня высокомерным и он ей не понравился. Ей сначала вообще никто из них не понравился. Сенсей, который производит впечатление полного кретина, будь он хоть тысячу раз тот самый Годжо Сатору, и два подростка, один из которых кажется слегка придурковатым и с вечным собачим выражением лица, а второй что-то среднее между аристократом и серийным убийцей. Никто из них не произвел хорошего первого впечатления, но со временем - все запали в сердце.

    Запали в сердце и другие. Нанами с его жестокой заботой о детях, которыми он считал всех учеников техникума, Маки, которую она уважала больше, чем кого либо в академии, Инумаки, который мог проявлять заботу о товарищах без слов, Панда, который не знал меры, но пах солнцем.

    Каждое слово Мегуми словно удар молота.

    Вроде это ее способность, но гвозди в сердце сейчас с завидным мастерством вколачивает он.

    Нобара всегда любила себя тогда, когда была сильной. Она буквально кричала об этом всегда, когда у нее была возможность, и еще больше она любила доказывать себе и всем окружающим, что она действительно сильная. Частично именно это толкнуло ее на то, чтобы ослушаться Нанами и вопреки всему снова кинуться в самое пекло. Он был прав. Он был черт возьми прав, что это слишком опасно для нее, но она не жалеет. Несмотря на свое текущее состояние, не смотря на то, что силы самого Нанами тоже оказалось недостаточно, она могла с уверенностью сказать, что он был неправ в другом.

    Она не мешалась. Она смогла сделать что-то полезное, пусть и такой ценой.

    А оно того стоило?

    - У нас не получилось.

    Девушка поджимает губы и отводит взгляд от Фушигуро. Она видит как другу сейчас непросто, как его буквально разрывает от ответственности, от желания всем помочь, всех защитить, что-то исправить. Стоило узнать его поближе и становилось понятно, что в нем заботы о близких с океан, она не могла даже представить, что сейчас происходит у него в голове и в сердце. Поэтому он и сидел у ее кровати все это время? Ощущал вину за то, что ничего не сделал для того, чтобы она тут не оказалась? Зная его, это он и думает, хотя будь она проклята, если он сам едва не умер в процессе.

    Глупый. Глупый мальчишка.

    Она была не такой. В ее сердце было много места, но еще больше - вакантного. Да, ей полюбились люди в техникуме и для них она была готова на многое, но еще она была уверена, что в определённых вещах каждый должен полагаться только на себя. Да, помощь важна, но чтобы быть сильным, ты должен быть сильным сам.

    И она это докажет, когда поднимется с этой чертовой койки.

    Только бы не было так неестественно холодно...

    Девушка вздыхает и вновь поворачивает голову в сторону друга, потому что она сейчас должна взять на себя ответственность, стать той опорой, которой она и должна быть для этих двух потерянных ребят. Вот сейчас она обязательно скажет что-нибудь жизнеутверждающее, а потом на деле докажет, что подняться можно всегда. А пока ты можешь подняться - ты можешь все исправить.

    - Вижу, хорошие новости оказались правдой.

    - Иери-сан, - Нобара немного слишком быстро отводит взгляд от Мегуми, ей тяжело смотреть на парня, когда он выглядит как побитая собака. - Ну, когда я смогу вернуться в строй?

    Если бы у нее были силы физически подобраться, то она непременно бы это сейчас сделала, но мускулы отказывались ей повиноваться, поэтому единственная мышца, которая судорожно сжалась от взгляда доктора было ее сердце. Вечно усталая женщина была не из тех, кто разменивался на жалость, в ней редко можно было усмотреть хоть какие-то эмоции, но сейчас... то что Кугисаки почувствовала было... жалостью. Практически незаметно для посторонних, но она всегда отличалась нечеловеческой проницательностью. Она просто чувствовала людей на каком-то другом, зверином, уровне. Она уже знала, что слова произнесенные Иери Сёко будет тяжело проглотить и еще сложнее переварить.

    - Не скоро. У тебя повреждены нервы, отвечающие за движение и ориентацию в пространстве, - да, она слова не подбирает. - Не говоря уже об утраченном глазе.

    Да уж, а она думала, что ее основная проблема, то, что ей холодно.

    [icon]https://i.imgur.com/mGBStfb.png[/icon]

    Отредактировано Kugisaki Nobara (2022-01-01 20:40:53)

    +1

    8

    Мегуми напрягается еще больше, крепче сжимает пальцы в замке и на Кугисаки не смотрит. Не смотрит и на Секо. Как будто плеть готовится на свою спину принять. Потому что знает, какие новости сейчас придется Нобаре узнать - он ведь сам спрашивал о том же, слышал, как плохи дела. Это Юджи еще не в курсе, ему даже не сказали о том, что девушка выжила. Не дали взглянуть.

    Мегуми молчит и не смотрит ни на кого, но ни единое слово не проходит мимо его слуха, поэтому, когда доктор говорит об осмотре и перевязке, парень вдруг поднимает голову и тихо, хрипловато просит:

    - Можно нам еще немного времени? Пожалуйста...

    Он знает: как только покинет палату, вернется сюда нескоро. Им нужно идти в техникум, а перед этим найти Юджи и уговорить его перестать рисковать головой в одиночку, им нужно найти способ освободить Годжо-сенсея, им нужно составить дальнейший план действий. Передышка, пусть и тяжелая, закончится, когда Фушигуро покинет эти стены.

    Иери кивает и направляется к выходу, а парень запоздало отзывает встревоженную гончую, застывшую у порога.

    - Мы что-нибудь придумаем, - обещает Мегуми, когда дверь закрывается, снова оставляя их с Кугисаки наедине. Они что-нибудь придумают. Должны. Обязаны просто. От того, что обстоятельства снова сталкивают с бессилием перед бедой близкого человека, почти выворачивает. Внутренности скручивает точно так же, как перед спящей Цумики с клеймом на лбу, как перед Сукуной с дырой в груди...

    Тяжело сглотнув, Фушигуро поднимает взгляд на подругу, и в глазах у него нет ни сожалений, ни сомнения. Лишь тяжелая решимость и тоска где-то за ней. То, что он собирается сказать, озвучить необходимо.

    - Юджи еще ничего не знает, - не моргает даже, жадно запоминая черты лица, живой блеск радужек, пусть и потускневших, - даже о том, что ты жива. Нобара, пожалуйста... Прошу, не рассказывай ему о прогнозах, когда он придет.

    Это будет мешать. Это Итадори все кости в труху переломает и не позволит идти дальше - недопустимо. Их и без того слишком мало, чтобы противостоять Совету с Кендзяку и орде проклятий, попутно выискивая способ вытащить Годжо из темницы. Если Юджи станет еще хуже, Сукуне будет гораздо проще вновь взять контроль над телом, но что важнее, удерживать его.

    Итадори нужен в строю. Один Мегуми со всем не справится.

    - Он больше ни о чем думать не сможет, - парень поджимает губы. "Победить любой ценой" и "до смерти хотеть победить" - разные вещи. Годжо был прав. Годжо, сука, почти всегда прав, но Фушигуро думает, что страшного желания победить не всегда хватает, ну, или же он просто в этом безнадежно плох. Но зато Мегуми отлично известно о победе любой ценой, об отброшенных эмоциях и холодном расчете. О необходимой жертве, малой или же нет. Сейчас Юджи вытащить на своем стремлении не может даже себя самого, а значит, дальше действовать придется тому, кто не упадет под натиском вынужденных мер. Даже если придется врать собственному другу.

    - Нельзя, чтобы он выпал еще сильнее. Ты же понимаешь... Мне нужна его помощь.

    Отредактировано Fushiguro Megumi (2022-01-01 22:59:56)

    +2

    9

    В голове нещадно звенело и до этого, но сейчас, после роковых слов доктора гул нарос до нестерпимых масштабов. Ей больше не хватило силы воли для того, чтобы продолжать смотреть в глаза этой действительности, поэтому она отвернулась к потолку. Но смотреть на белый потолок почему-то тоже было не очень приятно, поэтому она прикрыла свой единственный функционирующий глаз и на какое-то время погрузилась в блаженную темноту, не особенно слушая что говорят друг другу Иери и Мегуми. Ее это почему-то в данный момент мало волновало.

    Все это время, как очнулась, она была уверена, что ей просто нужно поработать на восстановление и она снова будет в строю. К слепой зоне можно привыкнуть, ослабшие мышцы разработать. Но... нарушение двигательных функции? Ориентации в пространстве? Что это вообще значит? Может ли она в принципе хоть что-то с этим сделать или все безнадежно как бы упрямо она не билась?

    Сложно.

    Что ей этим хотела сказать Иери? Все пропало Нобара, ты больше не сможешь нормально передвигаться, жить, куда уж тебе быть магом? Или же если собраться, то все еще можно что-то сделать? По голосу было не похоже.

    Сёко слов не выбирает, да...

    Она слышит Фушигуро как будто бы находясь под толщей воды. Все происходит слишком быстро и она не успевает обработать, не успевает как всегда быстро собрать волю в кулак, как от нее ждут.

    От нее всегда ждут, что она первой возьмет себя в руки. Сможет, вынесет, не дрогнет, потому что ее просто не касается так же как других, она не такая чувствительная она не такая... Не такая как нормальные люди, которые в ее ситуации наверное бы просто расплакались.

    Но она не такая, поэтому берет голос под контроль, и снова открывает глаз. В нем нет слез, но она не поворачивается к другу. Она не хочет сейчас его видеть.

    - Нужен, да...

    Да Юджи нужен. Его сила, его предназначение, то чем он является все это очень важно. Она не знает пока в какое дерьмо они вляпались, но судя по Фушигуро все очень плохо. Она может себе представить, ведь они проиграли. Нанами мертв, а Годжо-сенсей запечатан. Старейшины наверняка устроят какой-нибудь цирк. Юджи должен быть в форме и его нужно будет защитить. А она... что она, толку-то от нее сейчас. Пользы только изобразить перед другом, что все в порядке, но она и этого не сможет. Даже и пытаться не стоит, не получится.

    - Вы такие все чувствительные... - разговаривать с потолком, со стороны, наверное, выглядит довольно странно, но ей как-то пока плевать, она сейчас в состоянии обработки своей ситуации. - Выпасть из-за такой ерунды...

    Да кто она по сути Юджи такая? Он и не знал ее толком, если подумать. Они с тем же Мегуми провели вместе куда больше времени, поэтому мысль, что его так сильно заденет ее ситуация звучит немного дико, но от этого не становится менее правдой.

    Кугисаки сжимает простынь в кулак, пытается привстать на локти и податься назад, чтобы хоть немного приподняться в полусидячее положение и это требует такого усилия воли, какое ей не требовалось ни для чего в жизни до этого момента. Удалось, но совсем немного. Самую малость. Она упрямо стискивает зубы и пытается еще раз, и в этот раз ощущает резкую боль растекающуюся по позвоночнику каленым железом, но она все равно добивается своего. Наконец оказываясь в том положении в котором хотела с самого начала.

    Комната кружится.

    Она прикрывает глаза, ждет пока под веками перестают скакать мошки и наконец снова поворачивается в сторону Фушигуро.

    - Все еще думаешь, что у меня получится сыграть перед ним, что все в порядке? - у нее даже получается криво улыбнуться. Просить ее притворяться, просить ее делать вид, что с ней все будет хорошо, когда она сама в это не верит - это было жестоко. Но если в чем-то в их трио с ней никто из парней никогда не сравнится - так это в жестокости. - Если не сказали, что я жива, то пусть он и дальше так думает.

    [icon]https://i.imgur.com/mGBStfb.png[/icon]

    Отредактировано Kugisaki Nobara (2022-01-20 17:30:39)

    +1

    10

    - Прости, - получается тихо, сухо, почти неслышно. Срывается с губ само по себе. Мегуми надеется, что Нобара не расслышала или предпочтет сделать вид, ведь извинение нужно не ей. Оно нужно именно Фушигуро: за ошибки, за жестокую просьбу, за бессилие, за грядущие трудности, с которыми ей придется столкнуться не только самой, но и в одиночестве, потому что он уйдет. Один или с Юджи, с поддержкой или без. Кугисаки же - позади оставаться. Без возможности даже смотреть в спину, без возможности подхватить, если потребуется. Вынужденно, возможно, навсегда попрощаться.

    Мегуми кусает себя за щеку с внутренней стороны. Так сильно, что вскоре металлический вкус растекается по языку. Боль - отрезвляет. Боль помогает собраться и расправить плечи, несмотря на стойкое ощущение, будто в своей тени чародей держит не меч, а тяжесть всего земного шара. Будто тихое "прости" сможет облегчить удушающую ношу.

    Хмурясь решительно, Фушигуро смотрит на бледное лицо, не помогает принять сидячее положение, зная, как Нобара к этому отнесется. Испарину на лбу замечает мгновенно. И мысленно кривится от чужой боли.

    Прости. Пожалуйста, прости меня...

    Потому что знает: не железная. Знает: взвоет, как только останется одна, страшнее подбитого зверя. И будет баюкать себя в одиночестве, ведь никому другому этого не позволит. Такая она, их Кугисаки. Мегуми не может взвалить на нее еще больше. Ни права на это не имеет, ни желания.

    Мегуми смотрит и только сейчас замечает, какая же Нобара маленькая. Сложена крепко, но если обнять - уместится так, что руки сойдутся почти кольцом. Почему раньше значения этому не придавал?

    Мегуми смотрит и только сейчас сильнее прежнего осознает, что уходить никуда не хочет.

    Но должен.

    Поэтому разбивает тяжелую тишину и размыкает замок рук. Фушигуро понимает, действительно понимает, почему Кугисаки предлагает отказаться от полумер, и ему тошно от того, что этой необходимостью они еще глубже вдавливают себя лицом в землю. Нобаре оставаться ни живой, ни мертвой; ему - держать язык за зубами и Юджи на плечах. Их Юджи, которого обрекают на тяжелое неведение. Мегуми совсем не уверен, что сумеет помочь другу встать на ноги, но стараться будет изо всех сил.

    - Скажешь ему сама, - говорит после короткого кивка, добавляя после паузы, - когда мы вернемся.

    Когда вернемся.

    Не озвученным остается прилипшее к языку "если", которое Мегуми себе ни в коем случае не позволит произнести, но и перестать думать об этом тоже не в состоянии. Насильно выворачивает мысли, приказывает самому себе: "Когда".

    Вернутся. И Годжо будет шутить о том, какие же у него выдающиеся ученики, а он сам - потрясающий учитель. И все встанет на свои места, насколько оно вообще возможно.

    - Не думаю, что мы с тобой скоро увидимся, - честно признается, не после всего им друг перед другом юлить, и, пожалуй, можно сказать немного больше напоследок. - Позаботься о себе, хорошо? Остальное оставь мне.

    Обернувшись на дверь, Фушигуро тяжело, неохотно поднимается - невежливо заставлять Секо долго ждать, тем более, когда сами позвали, - а затем возвращает внимание к подруге.

    - Еще увидимся, Кугисаки, - обещает уверенно. И уходит прочь, пока еще способен сделать это с поднятой головой.

    Отредактировано Fushiguro Megumi (2022-01-20 17:40:02)

    +2


    Вы здесь » shakalcross » завершённое » Но о главном - молчи


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно