shakalcross
ванда пишет: Ее иллюзия рассыпалась на части, утекала сквозь пальцы, заставляя захлебываться раздирающей болью. Еще каких-то пару часов назад у нее было все - брат, дети, семья... Сердце жгло, а кончики пальцев покалывало от искрящейся силы - Ванда готова была драться за то, что любит, но Агата и Моника Рамбо решили все за нее. Внутри, с кровью по венам пульсировал лишь один вопрос: за что? Почему ее не оставят в покое? Они с Пьетро и Мстителями остановили чудище Старка, она уже в одиночку угодила в тюрьму за пособничеству Кэпу, а после и вовсе рассыпалась прахом. Они считают, что могут диктовать ей как жить? читать дальше

shakalcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » shakalcross » фандом » наша жизнь - игра без правил


наша жизнь - игра без правил

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

наша жизнь - игра без правил, раз не гибель — значит песня
йеннифер ✦ маргарита ло-антиль
http://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/285/262062.gif http://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/285/873628.gif
http://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/285/13086.gif http://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/285/390558.gif


спасение из застенок - как повод радоваться и верить
новиград, лето 1272


+1

2

Комнату Шалфея и Розмарина озаряет яркий свет теплого желтого оттенка. Часть вещей летит со всех ровных поверхностей на пол, но кому какое до этого дело? Две чародейки выходят из яркого света, и Йеннифэр аккуратно подводит подругу к краю кровати, что стояла в углу. Подготовить комнату чародейка распорядилась ещё с утра, да только отчего-то не видит ещё нескольких вещей, которые сказала здесь оставить. Легкое раздражение проходится по её лицу, но черт с ним, итак желание сжечь этот проклятый город дотла. ходу
— Тебе нужно лечь, давай, я помогу, — заботливо шепчет она, помогая Рите принять вертикальное положение. Край одеяла откидывается в сторону, пока холодные ноги чародейки не оказываются на перине. Йеннифэр как фурия вылетает в коридор, слышит грохот у самой двери, а после складывает руки на груди, сурово посматривая то на Лютика, то на Золтона.
— Я разве не попросила подготовить к моему приходу бадью с горячей водой, мыло и несколько полотенец? Ах да, если память мне не изменяет, — щурится, открывая дверь в комнату вновь, ведь идти более никуда не нужно, любопытные поплатятся за свое безрассудство тем, что теперь им исполнять указы чародейки, которая протесты терпеть не намерена, — Еда и теплый чай, сейчас же! — дверь хлопает за ней, и тем не менее в коридоре уже слышно глухое ворчание, скорее всего, от Золтана, ибо сладкий голосок барда слышно не было.
Пока по их душу трудятся вольные граждане, Йен молча усаживается на край постели, убирая запутанные потемневшие пряди с лица Риты. Страшно представить, что пережила чародейка в этих казематах. Пытки. Допросы. Жестокость и боль. Так не должно быть, это неправильно. Руки чешутся от желания сомкнуть их на шее ублюдского мальчишки, что восседал в короне так близко от нее. Знают ведь, где сидит он. Корабль совсем рядышком, руку протяни и вот он. Да только боится он. Окружил себя такой защитой, что мимо его ушей муха не пролетит. Маргарита исхудала. Губы разбиты и иссохли, и Йен тянется к кувшину с водой, наполняет его, помогая Рите чуть подняться на подушке, чтобы та не поперхнулась.
— Давай Рита, пей, пей моя дорогая, — кружка подносится к губам, Йен терпеливо ждет, чтобы налить ещё, в случае чего. Стук в дверь отвлекают брюнетку, она смотрит через плечо, как заходят две девушки в причудливых нарядах не скрывающих вообще ничего, да кружевных шелках. На столике уже оказывается поднос с едой, а от маленького чайничка исходит пар. Двое рабочих заносят небольшую бадью и несколько ведер воды. Стоит кивнуть, чтобы те исполнили все за нее, а после вся команда скрывается за дверью, оставляя на пороге лишь Лютика, который, очевидно, пришел с вопросом, который Йен видит в мыслях барда.
— Геральт вернется, ты же знаешь, он ненавидит порталы, — бросает она, поднимаясь, чтобы дверь закрыть на засов, — И да, Лютик, — фиалковые глаза смягчаются, она правда благодарна, за то что с ней не спорят и все просьбы исполняют быстро, — Спасибо вам.
Он кивает ей, видно удовлетворенный и ответом, и благодарностью, улыбается и уходит прочь. Йен могла бы вернуться назад, забрать ведьмака, но тот же разворчался бы.
На сим, они прощаются, а Йен возвращается к Рите, по ходу дела заглядывая в широкий деревянный шкаф, где для нее уже приготовлена чистая одежда. Задерживается, думает, стоит ли сейчас тревожить и без того уставшую и замученную женщину всем этим. С другой стороны, любая чародейка, даже после попытки сожжения её, даже с переломанными костями не откажется от ванны и желания смыть с себя все. Но все же, для понимая состояния Риты Йен все же спрашивает.
— Примешь ванну или поспишь? Я помогу в любом случае, заодно и лечением займусь, — говорит, садясь на край, заглядывая в глаза белокурой Риты. Как долго они не виделись? Ощущение, что с того последнего разговора в Ложе, когда Цирилла согласилась быть для них чародейкой, а после все вдруг почернело на небе от дыма пожаров над Ривией. Точно, более они и не встречались. Йен пережила слишком многое, потеряла память, вновь нашла, и на удивление всем стала придворной чародейкой самого могущественного на ту пору правителя. Стоит терпеливо подождать, когда Маргарита решит, что сейчас лучше для нее. Дела подождут, расспросы тоже. Где-то там в соседней комнате отдыхает Филиппа, возможно уже знающая, что произошло. Трисс в кабаре все ещё ещё не было, как и самой Цири. Они все ещё успеют обсудить, а Йен стоит поубавить свое желание поубивать всех стражников в округе.

Отредактировано Yennefer (2021-10-08 22:38:11)

+1

3

Это странное чувство, когда ты только что собиралась умереть, но вот она, свобода. Вот жизнь. Вот чувство безопасности. Последнее такое размытое, беспокойное, хреновое чувство внутри не отпускает до самого конца. Маргарита не может восстановить всю череду событий, они для нее сливаются в один день, долгий, диной в несколько месяцев или даже лет. Таким далеким кажутся счастье, радость, Аретуза, Тиссая.
Тиссая...
Она и не в курсе. Рита обещала найти безопасное место, спрятаться на время, но Аретуза горела, вместе с ней горела и Рита. Чародейки теперь зло, чародейки теперь изгнанницы, и все потому, что одна из них не сумела воспитать взятого под опеку мальчишку. Этот мальчишка, намного моложе большинства магичек, способен сотворить хаос в их мире, способен их превратить в пепел, уничтожить то, что годами возводилось ими. И ничего с этим они пока поделать не могут, только забиваться в норы, откуда лишь наблюдать за тем, что происходит вокруг.
Рита тяжело опирается на плечо Йеннифер, послушно следует к кровати, на которую опускается тяжело, без пресловутой грации. В ней сейчас трудно узнать Маргариту Ло-Антиль, одну из самых красивых чародеек, способную поспорить даже с Йеннифер за право зваться первой красавицей. Но сейчас Рита - сплошная боль, отметины истязательства ложатся на белую кожу темным клеймом, еще долго синяки буду сходить, если им не помочь. В Рите же, такое ощущение, что нет ни капли магии, так долго она была закована в стенах узилища Радовида. Король, беспощадный в своей злобе, не щадил никого, и Рита уже начинала задумываться, может, зря она в свое время отказалась от политики во имя воспитания будущего. Может, стоило принять чью-то сторону, не держать нейтралитет, жить как есть?
Йеннифер вихрем уносится прочь, и Рита прикрывает глаза. Как бы ни старалась она заглушить свой голос, но то, как она что-то требует в коридоре, слышно даже сквозь дверь. И это вызывает слабую улыбку на губах Ло-Антиль, словно что-то нормальное и обыденное появляется в происходящем. Эта комната в таверне, сердитая Йеннифер, невозможность сопротивляться ее гневу. Чародейка ни в чем и никогда не изменяет себе.
- Я скучала, - шепчет Рита в пустоту, не знает, слышит ее Йеннифер. Но дверь хлопает только сейчас, значит, до этого подруга не заходила в комнату. Жаль, но момент признаний упущен, и Рита с трудом открывает глаза, сопротивляется сну, садится на кровати: - Тебе не стоило так шуметь из-за меня. - Она делает глоток, придерживая кружку и своей рукой. Становится немного легче, живительная влага возвращает в чувство, дает возможность сказать больше, чем до того позволяли слипшиеся губы. Она выдавливает улыбку, бледную, чужую, но уже дает понять, что жива, способна дышать, что это только начало чего-то хорошего. Ей хочется спросить о Тиссае, запоздало Рита вспоминает, что нельзя - Йеннифер все еще считает, что ее наставница умерла, перерезала вены. И снова при мысли об этом Рите становится грустно, она лжет Йеннифер годами, она годами поддерживает миф о том, что Тиссая де Врие слабая, что она просто сбежала от проблем, предпочтя умереть.
Рита отстраняет кружку, насытилась, хватит. Наверное, нужно поесть, но желудок не требует ничего. Рита отвыкла от нормальной еды, от нормального сна, отвыкла от всего нормального, и теперь ей предстоит снова встать на ноги. Хорошо, что ее такой видят только некоторые, нужно, чтобы видели еще меньше.
- Давай начнем с ванной, - больше всего Рита хочет спать, но спать грязной ей претит. И того достаточно, что такой и уселась в постели, фу, как неприятно. Грязь словно слоем налипла на все тело, хочется ногтями соскребать ее, чтобы почувствовать себя лучше. - Рита опирается на протянутую руку Йеннифер, поднимается с кровати. Ей предстоит пройти до другого конца комнаты, маленький путь, который кажется невероятно большим. - Не переживаешь за своего ведьмака? А то ведь мало ли, может, тебе стоит вернуться за ним. Не бойся, я подожду, главное, залезть в лохань, чтобы не упасть. И не уснуть, это проблема. Но я справлюсь, уверена.

+1

4

— Полно, дорогая, — смеется чародейка, отбрасывая в сторону бархатные перчатки. Сейчас они ей точно ни к чему, — Им полезно, уши — то развесили на все кабаре, а полезного дела никто сделать не может. Я попросила их вежливо утром, второй раз просить не собираюсь, — хмыкает она, вспоминая утренние события. Да уж, попросила так попросила, но ведь правда была вежлива в своих порывах, даже сказала "пожалуйста", на что у Лютика задергался глаз, Золтан схватился за голову, а ведьмак просто рассмеялся. Очевидно с ними так нельзя, вот и вся наука.
Предположение о том, что чародейка решит сначала принять ванну как всегда безошибочно. Йеннифэр позволяет себе улыбнуться как-то по теплому. Качает головой, протягивает к ней руки, даруя свою собственную поддержку. Им нужно сейчас снять порванное платье. Его точно на выброс. Не за чем чародейке смотря на него вспоминать всю ту боль, что она вытерпела. Запекшаяся кровь говорит о многом. Йеннифэр тянет на себя её исхудавшие запястья. Она такая хрупкая, словно стеклянная. почти прозрачная и такая бледная. Они восстановят её. Сил не пожалеют, восстановят. Скоро должна была подойти Трисс, Маргарита попала в нужные руки, все будет хорошо.
— Нет уж, ты от меня не отделаешься, — цокает Йен, медленно подводя чародейку к воде, легонько поддерживая её, заходит за спину, чтобы помочь снять платье, — Шутишь уже? Признак восстановления, — пальцы тянутся к застежкам, Йеннифэр старается делать все максимально аккуратно, потому что пока не знает, насколько сильный урон понесла женщина в её руках, — Геральт большой мальчик, справится и без меня, — ухмылка ползет на губы, а продолжить разговор, самое лучшее, что они сейчас могут сделать. Он отвлекает, словно так и должно быть. Словно сидели они в бане, а не в крохотной комнате, куда едва ли помещалась бадья. Йен охает, когда платье летит вниз, открывая вид на ужасные следы истязаний. Губы прикусывает от злости, чтобы не начать выкрикивать проклятия, а тело уже трясет. Ублюдки. Они поплатятся за каждую царапину, за каждую гематому на белоснежной коже.
— Так, потихоньку, — подводит её близко, забирая весь упор на себя, чтобы Маргарите легче было переступить небольшое препятствие. Пара движений, прежде чем та оказывается в воде, и Йен удовлетворенно вздыхает. С первым и самым главным они справились, — Ещё не остыла? — простой такой вопрос, словно им другого и не обсудить. Йен разворачивается к столику, где помимо еды стояли флакончики с различными снадобьями, которые она сама вчера вечером приготовила, так как знала, на что они шли. Стекло оказывается в её руках, а маленькая крышечка летит в сторону. Легкий запах смеси трав разлетается по комнате, а содержимое тоненькой струйкой льется в воду. Небольшая формула для лечения и регенерации тканей отлично пойдет с водой. Перед сном пойдет другой флакон, а сейчас Йен возвращается к Рите, подбирая по пути мочалку и мыло.
— Помочь или сама? — чародейки гордые, Йен прекрасно это понимает, потому что сама такая же, посему и предлагает свою помощь не навязывая, — Тебе ещё нужно поесть, хотя бы пару кусочков. Быть может, овощное рагу? Оно мягкое, легко пережевывать, — садится совсем рядышком, на всякий случай засучивая рукава. Даже если Рита откажется от помощи, все равно нужно её немного подлечить магией. Заодно проверить её общее состояние, просканировать на наличие внутренних ран. Черт знает, что делал с ней это отродье ошибок той, что сидела буквально в нескольких метрах за стеной. Злорадствовать ни к чему. Филиппа частично расплатилась за свои ошибки. Повязка на её глазах меньшая цена, кою она могла предложить Радовиду.
Он свирепствовал, да, но сейчас стояла миссия куда более серьезная. Нету смысла воевать с безумным королем, если на пятки каждого живого существа наступал белый хлад и всадники на призрачных конях. Боится? Живет ли страх в её глазах? Он отходит куда-то в сторону, когда желанное дитя обретает силуэт, а искать её более не нужно. Йен в своем желании защитить отдаст многое. Страх она затопчет в первую очередь, пусть и была плененной Эредином, пусть и не помнит всего того, что с ней творилось. Какая теперь разница? Жива ведь, цела и невредима, а если память вернется Йен почти уверенна, что сможет пережить сей факт. Девочка большая, даже слишком, чтобы переживать. Перенесла многое за свою жизнь, перенес и ещё, если госпожа смерть не постучится в ближайшую дверь.
Йеннифэр распрямляет руки вдоль плеч Риты. Закрывает глаза, чтобы быстрее сосредоточиться и в большей степени не смотреть и не видеть, как вода начинает окрашиваться в красный цвет от едва заживших кровоточащих ранок на её теле. Поправит, все поправит и мысли свои подкрепляет действиями. Губы шепчут формулу, а из рук начинает исходить едва заметное свечение, которое проникает в воду и обволакивает нагое тело чародейки.
— Рита, не спи, — предупреждает, не раскрывая глаз, но чувствуя, как чародейка теряет свои последние силы. Наверняка вода сделала свое дело. В тепле всегда хочется уснуть.

+1


Вы здесь » shakalcross » фандом » наша жизнь - игра без правил


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно