shakalcross
дейенерис пишет: Неожиданная ухмылка веселит её. Она старается спрятать улыбку, но губы совсем не слушаются, потому она чуть наклоняет голову, сухо кашляет и снова выпрямляется. Предложение Геральта звучит дельно, если отбросить все шутки. У неё хотя бы будет имя — и это уже что-то. читать дальше

shakalcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » shakalcross » альтернатива » Каждый выбирает для себя


Каждый выбирает для себя

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Каждый выбирает для себя
Джон Сноу ✦ Робб Старк
http://pm1.narvii.com/7171/3db61f76385c931c32b5873a775e0c682e98ad08r1-1200-675v2_uhq.jpg


Сколько бы ни казалось, что выбора нет, и обстоятельства все решили, жизнь снова и снова заставляет нас выбирать. Что предпочесть - верность слову и подчинение суровым, но справедливым законам, или тоже верность, но семье?
Как быть, когда не знаешь, как правильно?
з.ы. Робб созвал знамена и начал войну. Джону все же удалось дезертировать из Ночного Дозора.


Подпись автора

Представьте себе, что возможно любить
Страну под названием Север

личная хронология

+3

2

Черные крылья - черные вести, так говорят в народе. На Стене зачастую так и оказывалось. Неожиданные вороны редко приносили в Дозор хорошие новости, впрочем, за такое количество лет Мормонт успел привыкнуть к этому.

— Зеррррно, зеррррно, - птица, сидевшая в углу, внезапно встрепенулась, пока старый Медведь разворачивал завернутый в трубочку небольшой листок бумаги. То, что он прочитал, едва ли можно было отнести к разряду хороших новостей, и то, что эта весть со временем может перетрясти не только Стену, но и Север, Джиор не сомневался.

Он выглянул во двор замка, где новоиспеченные братья как раз тренировались.

Тот факт, что на Стену прибыл бастард Неда Старка, заставил Мормонта с первого дня внимательно следить за новым рекрутом, и Сноу не разочаровал командующего. Да, зачастую он себя вел, как мальчишка, но ведь он и был им - неоперившимся юнцом, который жаждал совершить что-то стоящее.  И грядущая война Старков с Ланнистерами вполне могла бы показаться Джону гораздо более важным делом, чем служба на Стене.

Мормонт прекрасно понимал, перед каким выбором поставят Сноу новости о том, что его отец - изменник, а Робб Старк созывает знамена. Джон не так давно принес свою клятву, он не успел пустить здесь корней, хотя и тех, кто провел в Дозоре десятки лет, подобные события могли довести до дезертирства. Рано или поздно такой выбор встает почти перед каждым Дозорным, и Мормонт лишь был раздосадован, что Джону Сноу придется выбирать так скоро. Если он выберет неверно…

Медведь надеялся на него, ему нравился этот мальчишка, он подавал большие надежды. Возможно, стоит с ним поговорить, и тогда…

***

Сир Аллисер смотрел издевательски.

- Ну что, лорд Сноу, разучился меч в руке держать?
Они оба прекрасно знали, и Джон, и Торне, что в этом спарринге бастард проиграл только потому, что его противники начали чему-то учиться – и не без
помощи самого Джона. С тех пор как он пересмотрел свое отношение к новым братьям, те с готовностью отвечали ему взаимностью. Сноу быстро зарабатывал уважение среди новых рекрутов, Аллисер это прекрасно видел и, конечно, мастеру над оружием это совершенно не нравилось. Как не нравился и Джон, с самого первого взгляда.

- Джон! Лорд-командующий зовет тебя к себе! – один из братьев крикнул, и Сноу опустил меч. Бросив короткий взгляд на остальных и помедлив с несколько секунд, он направился в сторону башни командующего. В груди медленно разгоралась тревога. Несмотря на то, что Джон был стюардом, Мормонт никогда не отрывал его от тренировок. А значит, что-то случилось.

— Лорд-командующий, вы хотели меня видеть?
— Да, Сноу. Налей мне эля. Себе тоже, - Джон подчиняется беспрекословно.

Опасения Джона лишь подтвердились, когда он увидел лицо Джиора. А уж просьба налить эля и себе…
Когда Джон разворачивал бумажку, протянутую командующим, руки его предательски дрожали.
Глаза быстро побежали по словам, словно бастард надеялся унять свою тревогу. Напрасно.

Несколько секунд Джон сидел, как оглушенный, пытаясь переварить то, что прочитал.

Его отец гниет в темнице за измену. В это сложно было поверить. Внутри Джона медленно разгорался огонь ненависти к Джоффри. Что это был за король, который обвинял самого верного человека в Семи королевствах в предательстве?

Кровь пульсировала в висках Джона. Он молчал, не глядя на командующего. А что он мог сказать?

Мормонт смотрел на него испытующе, сдвинув густые брови к переносице.
- Это тяжелые времена, Сноу. Но ты должен помнить, что отныне твои братья здесь, на Стене. Ты понимаешь, о чем я?
Джон медленно кивнул, не поднимая глаз. На самом деле он не слышал слов командующего. В голове пульсировала только одна мысль: он должен быть рядом с Роббом. Отсиживаться здесь, на Cтене, когда его брат идет войной на Ланнистеров… Нет, это было немыслимо.

- Я могу идти, лорд-командующий? – выдавил из себя Сноу, а Мормонт, вздохнув, кивнул, видимо, решил дать ему время на переживание этих новостей.
Вот только Джон сам еще не знал, что вопрос его окажется двусмысленным.   

***

Он появился в окрестностях лагеря Робба спустя долгие и тяжелые дни непростого пути. Непростого во всех смыслах: и физическом, и моральном. Джону было все страшнее по мере того, как он приближался к лагерю брата: перед глазами все чаще всплывала картина из памяти, где их отец казнит дезертира. И ведь ни у кого из них не появилось ни тени сомнения тогда, что дезертир заслуживает смерти. Как-то теперь его встретит Робб?...

Увы, Джон не думал об этом, когда покидал Стену. В его крови играла молодость, безрассудство и горячее желание присоединиться к единокровному брату, который шел освобождать отца. Сноу просто не мог остаться в стороне. Быть может, он поможет Роббу, а после вернется на Стену?...

От всех этих мыслей Джону становилось все хуже и тяжелее. В какое-то мгновение он даже готов был повернуть обратно, но возвращаться было поздно. Наверняка его искали по всему Северу. Оставалось только собрать себя в кулак и не быть трусом, дойти до Робба и… Джон даже представить боялся, что скажет ему брат. А может… может, он и вовсе обрадуется, что Сноу поспешил к нему на помощь?

Его остановили у самого лагеря, чтобы узнать, кто он такой и что ему здесь нужно. Узнать в нем дозорного было непросто, потому что в пути Джон раздобыл себе другой плащ, под которым прятал черную одежду. Призрак совсем недавно отделился от него, чтобы поохотиться, так что на место Джон прибыл в гордом одиночестве. И узнать в незнакомце Джона Сноу мог лишь тот, кто знал его в лицо. А рядовые люди северных лордов его не знали, и именно поэтому остановили.

Вот только очень скоро его узнали. Кто именно – бастард уже не запомнил.
- Джон Сноу! – он услышал чей-то изумленный голос и сморщился. – Разве ты не должен быть на Стене, бастард?
Сноу даже сказать ничего не успел, потому что события развивались стремительно. С дезертирами разговор был коротким, и дальше с Джоном разговаривали уже совсем не вежливо.

В шатер Робба заглянул один из его стражников.

- Лорд Старк, часовые задержали дезертира из Ночного Дозора.

Отредактировано Jon Snow (2021-09-15 00:55:31)

Подпись автора

... и снова выходить -
в слепой, солёный,
тёмный океан

+3

3

Ну вот то есть, чего сейчас Роббу не хватает для полного счастья?

Они уже в Речных Землях. Уже не Север. Сомневаться - поздно, не сомневаться - не получается. Страшно, и не покажешь. Никому. Мать-то бы его поняла, конечно же, но... он прекрасно понимает другое, что должен быть... взрослым не то, что при ней, а даже наедине с собой. Ну, ясное дело, не говоря о лордах Севера. Он советуется с каждым из них, внимательно слушает и принимает к сведению их мнения. Это действительно полезно, из таких разных мнений и получается толковое единое целое. Робб не пытается казаться опытнее, чем он есть, потому что это глупо - будто каждый из них его еще в прошлом, а то и в этом году с деревянным мечом не видел. Но за мальчишкой они не пошли бы никогда. А он - пока отец не будет на свободе - лорд Винтерфелла; старший сын Эддарда Старка, у него есть пусть теоретическое, но достойное образование и умение слышать людей, и он тверд в намерениях и уверен в себе и своих людях. И в их общем правом деле. И он знает, что делать.
Вот так-то.
Один раз после какого-то особо напряженного разговора, не сумел скрыть, что ему... да что там, правда трудно. При матери, без остальных. Она на него так посмотрела, этим ее любящим и сочувствующим взглядом, что он понял одно: нельзя. Позволь себе - и превратишься в любимую Сансину поливку для пирожных. Нельзя и все.
А они уже в Речных Землях. И кучки донесений все более отчетливо складываются в простое и неизбежное: большой бой не за горами. Уже дошлифовывается и обсуждается с лордом Болтоном и сиром Талли и остальными окончательный план действий, а Шепчущий лес на картах разрисован и исчеркан.

И вот чего не хватает во всей этой обстановке, в самом деле? Ну конечно, суда над дезертиром из Ночного Дозора. И вероятнее всего, известной расплаты для него за преступление. Идеально.

"Интересный какой дезертир", - думает Старк, пока идет к границе лагеря. - "Нормальный армию Севера обошел бы так, чтобы даже самому ее не видеть, а не то, чтобы дать заметить себя". С выводами он не торопится.

И видит... брата. Под стражей.
Что он там думал по поводу того, что "интересно, чего ему не хватало для счастья"?
На лице Робба последовательно сменяются удивление, непонимание, радость, вопрос.
- Джон! Тебя лорд-командующий прислал?
Вместо Джона отвечает охраняющий его человек.
- Документа от командующего не обнаружили, милорд.
"Что?"
Но Старк не может поверить в то, что его брат покинул Стену без разрешения. Это же не может быть. Уж Джон-то! Разве их отец не учил одному и тому же? Разве можно быть воспитанным лордом Эддардом и поступить так? Да нет, конечно. Ерунда какая. Значит, наверное... Сколько там ехать до Стены? А сколько еще нужно, чтобы обучиться, не сразу же они клятву дают, - подсказывает мозг хорошее правильное объяснение.
- Ты еще не успел присягнуть, и решил покинуть Дозор, получается, - полувопросительно; но Робб не дает брату ответить, слишком много вокруг любопытных ушей. И если вдруг... Да нет. Ну серьезно, ну какое вдруг. Это ж Джон! - Пойдем. Нам надо поговорить наедине.

В шатре кивает Джону на стул, даже не задумавшись, чтобы убрать разложенные по столу карты. И пытается понять, как начать разговор.
Откуда и с чего.
Сомнение покусывает изнутри, но успешно придушивается однозначной твердой верой в брата.
- Джон, - Робб и сам сейчас не осознает, насколько с надеждой смотрит на него, цепляясь за эту свою в нем уверенность. Правда ведь так? Одно слово, и все выйдет однозначно и достойно. И правильно. - Ты же... действительно не принес еще клятву, да?
А Джон смотрит на него в упор серьезными своими глазами, и на лице у него написано, что...
- Я был бы рад сказать тебе, что не принес ее.
...ну да. Вот именно это и написано.
- Джон, - говорит Робб.
И молчит.
Очень хочется уткнуться лицом в стол. Очень хочется наорать. Одновременно тоже можно.
Но он только смотрит в ответ на брата и совсем не знает, что здесь сказать.
"Джон, к Иным тебя! Ты знаешь, что за это полагается?! Ты знаешь! Что мне теперь делать?! Как же ты... Что?!"
Секунды тянутся. Длинные, липкие.
- Как так получилось? - Наконец тихо спрашивает Старк. Ответа он особо не ждет, все с ним и так ясно, как у него так получилось. И уже знает, что высшую меру к брату не применит. Просто - знает. Пусть это слабость, а законы Севера едины для всех. Все равно. Он не сможет и не хочет. Просто... нет.
И дезертировал тот не из трусости и не от слабости. Иначе бы вот да, обошел войско по широкой дуге. Да и не про Сноу это. К нему он сбежал, к нему. И ради отца.
А ведь где-то в глубине души Робб очень рад видеть брата. Так-то, он на войне. Что впереди, непонятно. И сказать ему сейчас "оставайся", было бы так легко и просто. В конце концов, ни один человек в его армии не знает, присягнуло ли уже то конкретное пополнение. Как-нибудь все образовалось бы.
Но ведь на деле...
- Слушай, - все так же придавленно говорит ему, - Ты же понимаешь, что ты сделал. Ты понимаешь, что обязан сделать я. Да что... Нас разве этому отец...
Робб встряхивает головой, лохматит волосы, закусывает губу, как мальчишка совсем. Берет себя в руки. И принимает решение. Тяжелое, непростое, но твердое. Как обязан.
- Переночуешь здесь. Я напишу тебе бумагу, и утром ты возьмешь - у нас там есть шесть человек для отправки на Стену, - их возьмешь и поедешь назад. Я бы очень хотел, чтобы ты остался. Мне тебя не хватало. И нам в бой скоро, Джон. Дня два-три наверно. Но ты клялся. Перед чардревом, да? Мы же... Мы не можем так. Ни я, ни ты.

Отредактировано Robb Stark (2021-09-16 09:59:01)

Подпись автора

Представьте себе, что возможно любить
Страну под названием Север

личная хронология

+2

4

Каждая секунда глухим ударом отбивалась в висках Джона, и ему становилось все тяжелее и тяжелее дышать. На него как будто все сильнее давило понимание того, кем он был на самом деле – а был он клятвопреступником. И полные презрения взгляды вокруг красноречиво говорили лишь об этом.
Джон не знал, чего ждал от Робба, но радость, которую он отчетливо прочитал на лице появившегося брата, сделала ему только хуже. Старк смотрел на него так искренне, как будто ему и в голову не могло прийти, что Сноу способен на дезертирство.

Видишь, брат, способен, еще как.

Джону вдруг стало только хуже – он опускает голову, но отвечать на вопрос брата ему не приходится – все говорят за него. А Робб, упрямый, как всегда, все не сдается. И уводит Джона подальше от посторонних глаз.
В шатре Джон понимает, что оторвал Старка от важных раздумий, потому что на столе разложены карты, какие-то бумаги… Все это время Джон молчит, и лишь когда Старк задает ему этот вопрос напрямую – отвечает:

— Я был бы рад сказать тебе, что не принес ее, - действительно был бы рад. Вот только тогда стал бы не только дезертиром, но лжецом – не слишком ли много для одного Джона Сноу?
Бастард внимательно всматривается в лицо лорда Севера и чувствует, как разгорается внутри него жгучее чувство вины. Роббу было непросто и без его появления, это была самая настоящая война, поэтому Джон и хотел помочь ему, а в итоге… в итоге сделал только хуже.

- Я понимаю, Робб, - так же тихо отвечает брату Джон, - я понимаю, что я сделал. И понимаю, какое за это следует наказание. Но я не мог сидеть там и менять горшки Старому Медведю, пока ты один ведешь войско на юг. Не для этого я с тобой руки в мозоли стирал на тренировках, - Сноу вдруг становится еще более мрачным и колючим, как будто твердо решил для себя что-то.
Брат, конечно, принимает решение. Единственно для него возможное, вот только для Джона оно таким не было.

- Нет, Старк, я не вернусь туда, - слишком поздно было. Слишком много вопросов это решение вызовет и здесь, и на Стене.
- Мне нельзя было покидать Стену, но и оставаться там я не мог. Наказание за дезертирство только одно – и ты отлично знаешь, какое. Это смерть, - Джон смотрел на брата в упор.

- Я знаю, что совершил бесчестный поступок. Поклялся перед чардревом и нарушил свою клятву. Мне нет пути обратно, Робб, ты знаешь это лучше меня, но я об этом совершенно не жалею. Жалею только о том, что поставил тебя перед этим выбором в такой неподходящий момент, - Сноу замолчал на несколько секунд, а потом продолжил:

- В битве важен каждый человек, особенно тот, кто может удержать меч в руках. Я не хочу, чтобы из-за меня у твоих лордов был повод усомниться в тебе. Поэтому я должен получить свое наказание, только прошу тебя о том, чтобы это случилось не от твоей руки, а на поле битвы. Это будет честно, справедливо и не нарушит законов. 

Подпись автора

... и снова выходить -
в слепой, солёный,
тёмный океан

+1

5

Не мог он там сидеть, вот оно как.
И ведь... Если бы Робб не понимал Джона, было бы проще. Но он-то его понимает прекрасно! И это "менять горшки". Много ли сам-то Старк знает про Стену? Рассказы дяди Бенджена? Ну да, ну да. Но все-таки, поклялся - выполняй, ведь так?
Не так.
- Нет, Старк, я не вернусь туда.
Отлично.
Вот какой замечательный разговор у них получается.
"Уезжай". - "Не, не уеду". Просто блеск. Северяне будут в восторге, если узнают.
А брат продолжает дальше, и честно говоря, лучше бы он не продолжал.
"Наказание за дезертирство из Дозора - смерть. Угу. Ты мне предлагаешь тебя казнить? Ты вообще как, нормальный? То есть мало того, что ты клятву нарушил, ты еще предлагаешь мне голову тебе отрубить?" - Джон между тем говорит все в том же духе, и на лице Робба, наверное, очень отчетливо написано все, что он об этом думает. А больше всего, именно этот вопрос: не свихнулся ли ты часом, братик?
Но нет, спасибо вам, Старые боги, Сноу не горит желанием лишиться жизни таким великолепным способом. Зато...
- Поэтому я должен получить свое наказание, только прошу тебя о том, чтобы это случилось не от твоей руки, а на поле битвы.
...Собирается это сделать в будущем бою.
- Да охрененно честно, офигеть как справедливо, и совсем ничего не нарушит, - Робб сбивается с "лордской" манеры речи, ему в конце концов вот только-только пятнадцать, и с братом-то он спокойно всю жизнь говорил вот так. Только потише старается, чтобы слышал это только его собеседник. - И как ты это сделать планируешь? Будешь специально искать Ланнистеров покруче и лезть драться с каждым? Да просто же отличная идея, что это я в самом деле. Послушай, Джон...
Старк берет себя в руки. Очень старается.
- Я на Стене не был, конечно. Своей шкурой не прочувствовал, да, знаю. И прекрасно понимаю... догадываюсь, что там вот вообще ни разу не то, о чем дядя Бен говорил. И наверное, куча скучной тяжелой работы. И да, мне с тобой было бы намного проще. Но ты пойми, вы ж там не развлекаетесь, и мы тут тоже вообще не развлекаемся. И каждый должен быть там, где должен. Это ведь просто.
Ну нарушил... Так исправишь. Чего это нет пути? Джон, в пекло, я тебя уговариваю уже, получается.

Он тоже молчит несколько мгновений.
А может быть, правда вместе будет легче? Конечно, будет. Так-то первый бой - это страшно. Да и несмотря на его бумагу, Джона там по голове не погладят. Но это то, что они оба обязаны делать, а значит, со всем справятся.
И уж точно незачем искать почетной гибели в бою. Случится - значит случится, но вообще-то цель - победить. А не вот это.
- В общем, ты поедешь. И что ты можешь выбрать - это поесть и ехать или поесть, переночевать и ехать. А нет, так я утром при всех сообщу, что вот мол, ты приехал из Дозора собрать новых рекрутов с Севера.
Он видит недовольное лицо брата, хмурится и сам для себя неожиданно, коротко треплет его по плечу.
- Ну вот ты сам что бы на моем месте сделал?

Отредактировано Robb Stark (2021-09-26 23:54:02)

Подпись автора

Представьте себе, что возможно любить
Страну под названием Север

личная хронология

+1

6

В какой-то момент, когда Робб начинает рассуждать о Стене, Джон даже злится на него, и едва ли Старк не видит этого. Сноу, к тому же, показалось в какой-то момент, что брат с ним разговаривает как-то… как с маленьким, что ли?
Он еще мог стерпеть такое от отца, от дяди, от лорда-командующего. Но от Робба! Нет уж, дудки!

Джон уставился на брата в упор, нахмурив брови:

- Это вообще не имеет никакого значения, скучно там или весело! Ты прекрасно знаешь, что я не нарушил бы данного обета только потому, что мне на Стене не понравилось. Да, там совсем не Красный замок, никто не раскланивается, не спит в шелках, не пьет благородных вин! Вместо лордов там пьяницы, воры и насильники, которые и меча-то в руках не держали. А должны защищать всю Страну! – с каждым словом Джон распалялся все больше. Ему бы сдержаться, промолчать и подчиниться, но, кажется, все усталости и тревоги прошедшего непростого пути решили вылиться именно вот так.

- Но знаешь, какими бы они ни были, я назвал их своими братьями, поклялся сражаться с ними плечом к плечу. Думаешь, у меня не было возможности уехать оттуда? Конечно, была! Но я выбрал остаться, потому что сам решил уйти в Ночной Дозор. Потому что там мне самое место, - Сноу смотрел на брата горящими глазами. За поясом у него висел самый простой меч, потому что Длинный Коготь остался в келье. 

- Но должен сейчас я быть здесь, в битве за свободу нашего отца. Ты созвал знамена, Робб, потому что не мог поступить иначе. И я покинул Стену, потому что не мог поступить иначе. Это я сделал этот выбор, я сам, и ты не имеешь никакого права отсылать меня обратно. Я не умирать сюда приехал, я приехал сделать все возможное, чтобы приблизить освобождение отца. А потом, после войны, можешь отсылать меня куда угодно. Точнее, это сделает уже отец, - Джон смотрел на Робба хмуро и по-мальчишески упрямо. Так же, как в Винтерфелле, как будто и не прошли эти месяцы с момента их последней встречи.

- Что бы я сделал на твоем месте? Я бы точно так же созвал знамена. А потом позволил бы тебе сражаться со мной, потому что каждый человек на счету. А еще – потому что ты сам решил поступить именно так. Твое право, разве нет?

Его губы сжались в тонкую полоску. Нет, Джон не собирался никуда не уезжать. Надо будет – добьется своего, но без ведома брата. Но все же Сноу надеется, что Робб услышит его, ведь как бы они ни ссорились, всегда находили компромисс. А сейчас этот компромисс важен как никогда.

Отредактировано Jon Snow (2021-09-27 00:24:04)

Подпись автора

... и снова выходить -
в слепой, солёный,
тёмный океан

+1

7

- Знаю, - искренне, да. Робб действительно знает, что просто от того, что Стена оказалась не такой, как им обоим рассказывали, Джон бы службу не бросил. Это просто не про его брата, никогда бы он так не сделал. И то, что сейчас Сноу едва ли на него не орет, разве что тоже стараясь, чтобы за стенами шатра их не слышали - этак приглушенно едва ли не орет, - дела не меняет. Да в пекло, все он понимает про причины его поступка!
(А сделал бы так сам? По правде говоря? Легко говорить "нет"...)
Только вот от этого - никому - не лучше!
"Назвал своими братьями, да, Джон? Ну вот похоже, как назвал, так и разозвал. Нет такого слова. Отназвал. Тьфу. В Бездну. Прекратил называть. Выбрал остаться, вот я прям так это и вижу!" - Робб сопит, едва не срывается на то, чтобы начать отвечать Джону в том же духе. Но на что это будет похоже?
Сидят сыновья Эддарда Старка, значит, в военном лагере и друг на друга как два идиота орут.
"Вот именно, что этот выбор сделал ты сам! Лично! Персонально! Понимаешь, да, о чем я? Не имеешь права отсылать меня обратно. Зашибись. Верно, не имею. Потому что моя обязанность тут другая, ты вот не поверишь! После войны могу отослать! А до тех пор мы Стену распустим, чего уж! Отлично будет. Почему если можно одному, нельзя другим", - заводясь, Робб не замечает противоречий и в собственной логике, потому что исключением-то его брат становится и по его решению тоже. Но что же он такое говорит-то!
"Как не начать орать в ответ?"
Да он Джону Амберу не позволил себя продавить!
Джону Амберу, который постарше отца будет, и который оказался вынужден подчиняться сопливому молокососу, которому на тот-то момент и пятнадцать только подходило. Старк каждый день поначалу не давал отцовским знаменосцам переходить границы дозволенного, где приказом, где шуткой, а где спокойным словом выстраивая это самое дозволенное. И поэтому они сейчас здесь.
Но вот брат...
Да, сейчас Робб готов просто отвечать тем же. Лупить словами вот точно так же. И в кои веки не думать о "как бы поступил на моем месте отец".
- Нет.
Наконец Джон замолкает. Выдыхается, не иначе, думает Робб.
- Не право, Джон! То право, которое ты сам себе взял, это не право! И выбор, который ты сделал вот сам, по собственной воле, это неправильно! Я вот сейчас скажу, что домой хочу, плюну на все и разверну войско - мой выбор? А почему бы нет? Если каждый начнет делать выбор как ему хочется, во что мы тогда превратимся? В бардак?
Он встает, делает несколько шагов по шатру, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Надо. Надо и все. Ором он ничего здесь не добьется. Что бы вышло, если бы на каждого северянина, желающего попроверять его на прочность, он орал? Вот то-то же.
Но как будто от этого проще. Это не "каждый северянин", это брат его. Ну Джон!
Три шага туда. Три шага обратно. Теперь можно и сесть и разговор продолжить.
- Хорошо, - уже спокойно (а чего стоит это спокойствие, другой вопрос) говорит Робб. - Отлично. Ты твердо решил. Лорду Хорнвуду мы уже наврали, наврем и остальным. Чего нам стоит. Ради лично принятого решения, пожалуй ведь, можно. Ты решил - ты остался. Схитрим, извернемся, выкрутимся как-нибудь. Ведь именно так будет правильно, ты должен сейчас быть здесь. Я верно же понял твой план, Джон? Стало быть так и поступим.

Отредактировано Robb Stark (2021-09-27 16:08:26)

Подпись автора

Представьте себе, что возможно любить
Страну под названием Север

личная хронология

+1

8

Джон затихает, хмурится и смотрит на брата исподлобья. Робб будто бы сдается, говорит, хорошо, Джон, пусть будет по-твоему. Но вот слова его вызывают внутри Сноу целую волну очень странного чувства, которое как будто отрезвило Джона, еще недавно задыхавшегося в собственном негодовании. Он ведь не серьезно?

Будучи воспитанными Эддардом Старком, они оба неприязненно относились к самим словам из разряда «выкрутимся, извернемся». Это было написано на лице брата, это вызывало мерзкие чувства в груди Сноу.

Бывший дозорный продолжал молчать, сверля Старка потемневшими глазами, а потом вздохнул. Брат перестал мерить комнату широкими шагами, а Джон повернулся к стенке шатра, внимательно рассматривая его. Лишь бы не видеть выражения лица брата.

- Я совершил ужасную вещь, Робб, - просто и спокойно сказал он, - я понял это еще на полпути сюда. Наверное, я не просто так не нашу фамилию отца, - иначе бы просто не посмел совершить этот проступок, если бы был настоящим Старком. Но какой был бы Старк из него, дезертира?…

- И я понимаю, почему ты хочешь сделать то, что хочешь.  Свою честь я уже запятнал, а твою тебе запятнать не позволю. Северные лорды сплотились вокруг тебя, они следят за каждым твоим шагом, и если ты позволишь дезертиру уйти безнаказанным… Ты сам знаешь, что за этим последует, - он замолчал на несколько секунд, а потом повернулся к брату. - Если ты не позволишь мне сражаться, я уйду. Но я уйду ночью, один. Без всяких бумаг и твоего содействия, - Джон искренне понятия не имел, куда он отправится. На Стену? Он прекрасно знал, что его там ждет, но эта участь ждет его в любом случае.

Наверное, это единственный возможный вариант в той ситуации, в которой они оказались. Джону было невыносимо стыдно, особенно когда он думал, что ему скажет отец, но… Сделанного не воротишь. Если он не может помочь Роббу в его войне, то стоит хотя бы не мешать, и был только один способ это сделать.

- Объяви всем, что я действительно дезертир. Скажи правду. Возьми под стражу, а утром меня уже не будет здесь, - ему хотелось провалиться сквозь землю, вот прямо сейчас и прямо там. Особенно когда смотрел на лицо Робба. Брату нужна помощь, а он его лишь подставил.

Вся злость куда-то улетучилась, осталось только жгучее чувство вины. Да в самом деле, с какой стати Робб должен был идти ему навстречу? Нужно было послушать лорда-командующего. Он ведь и правда повел себя как мальчишка, но продолжать уже не мог. Не хотел видеть глаз дозорных, которые читали бы бумагу от лорда Винтерфелла.
Не хотел снова слышать презрительное «лорд Сноу», особенно понимая, что он это презрение заслуживает.
Уж лучше смерть, действительно. Терять ему нечего.

Отредактировано Jon Snow (2021-09-27 22:49:19)

Подпись автора

... и снова выходить -
в слепой, солёный,
тёмный океан

+1

9

Джон буквально в лице меняется.
Меняется и его голос, и его тон. И, собственно говоря, намерения. И как меняются...
Честно сказать, Роббу становится даже не по себе. Когда он возмущался и негодовал, было и попроще. Да, ссора - плохо, такая причина для ссоры - вообще ужасно, но Старк был уверен в собственной правоте, говорил открыто, не сдерживаясь, все, что думал. И надеялся ведь, что сумеет переубедить брата, но... не так же.
- Северные лорды сплотились вокруг тебя, они следят за каждым твоим шагом, и если ты позволишь дезертиру уйти безнаказанным… Ты сам знаешь, что за этим последует.
Робб передергивает плечами молча. Ну да. Он знает, что действительно каждый его шаг проверяется на соответствие... даже не законам чести, хотя и это тоже, а вот этому - за кем мы идем? За мальчишкой или за винтерфелльским лордом? И сейчас, когда война начата, это уже становится вдвойне или втройне важнее.
- Если ты не позволишь мне сражаться, я уйду.
"Ну вот поэтому и не позволю, Джон". Но...
- Но я уйду ночью, один. Без всяких бумаг и твоего содействия.
Взять его значит под стражу. А ночью он сбежит значит. Нет, организовать это не так уж сложно - Робб даже знает примерно, кого поставить охранять пленника, чтобы этого самого пленника точно прохлопали. Аж в двух вариантах знает - и тех, кто действительно способен прохлопать, и тех, кому можно потихоньку выдать нужные инструкции. Ну, это если не рассматривать варианта "был убит при попытке к бегству", которую Робб и не рассматривает. Хуже смерти брата - только бесчестная такая его смерть. Но... Но.
Интересно, а Джон сам как собирался бежать?
Он смотрит на Сноу и продолжает хмуриться. Что лучше, злющий брат, который перепутал все направления, или брат, который осознал этот факт, и теперь натурально съедает себя от стыда? В памяти всплывает бессмертная цитата Безумного короля - "оба хуже". Лучше было бы, если бы он этого не делал. Но теперь-то что?
Старк понимает, что запутался. Окончательно. Вконец.
- И пойдешь ты, - вздыхает он, механически дергая волоски на лежавшем на столе пере, - бродить по Вестеросу. Либо до первого северного отряда и до первого лорда соответственно, либо... Что ты ел всю дорогу? - машет рукой, совершенно не ожидая ответа. - Не представляю тебя ни наемником в чужих краях, ни кем-то еще таким. Я б не смог, и ты не сможешь. А на Стену тебе будет таким образом дорога закрыта, - Робб постукивает по столу, пытаясь понять, что вообще говорить и что делать дальше.
- Джон, ты приехал помогать мне и освобождать отца. Не куда посытнее и попроще дезертировал, а на войну. Не об этом ли ты мне... выговаривал? - усмехается невесело, - Но да, поступок. И поэтому нет, прости, оставить здесь я тебя не смогу. Но и чтоб..., - "ты сгинул", - вот так, допустить не могу тоже.
Робб - Старк, но половина в нем от Талли. У которых долг и честь в девизе, а стоят они ровненько после семьи. И брата он любит крепко и по-настоящему, хотя вот того, чтоб серьезно задумываться об этом, еще не было.
Он выдыхает, собирается с мыслями.
- Нет, брат. Довольно. Нам обоим надо нести ответственность за наши решения. И поступать так, как верно. Если у лордов возникнут вопросы, я объяснюсь с ними сам. А ты - сам объяснишься на Стене. Не маленькие, чтоб бегать. И это все вообще ни разу не повод все бросать. И тебе - ровно в той же степени, как и мне. Исправлять будем, а не делать хуже.
Он вытаскивает из-под карт чистый листок, берет перо и задумывается, как бы так написать. Чтобы не оправдывать, не лукавить, но и не подставлять Джона еще больше.
"Милорд-командующий, короче берите этого парня обратно, не пожалеете, хвостом Серого Ветра клянусь, он вообще-то норм".
- Кстати, а где Призрак-то? - Вдруг совсем по-бытовому и повседневному спрашивает Робб, оторвавшись от листка. Окончательное решение принято, теперь все проще.
"Лорд-командующий!
Прошу принять предъявителя сего, Джона Сноу, в ряды Ночного Дозора повторно, принимая во внимание обстоятельства произошедшего"
, - чуть поколебавшись, Робб дописывает. Это обезопасит Джона при обратном проезде. - "Меру наказания оставляю на Ваш выбор, как командующего. Выражаю искреннюю надежду, что он сможет искупить свой поступок верной службой.
Робб Старк".

Он молча капает воском, ставит оттиск и передает листок брату, текст от него не пряча.
Не хочется, чтоб он уезжал.

Отредактировано Robb Stark (2021-09-28 15:46:09)

Подпись автора

Представьте себе, что возможно любить
Страну под названием Север

личная хронология

+1

10

— И пойдешь ты бродить по Вестеросу. Либо до первого северного отряда и до первого лорда соответственно, либо... – а это уже мои проблемы, куда я пойду, - хотел возразить Джон, но промолчал. Выражение лица Старка становится немного другим, что и заставило Сноу сдержаться.
Упрямство у них обоих в крови, кажется, от отца, так что ничего удивительного, что договориться они друг с другом не могут. Но в какой-то момент Джон понимает, что спорить с Роббом уже бесполезно. Тот, кажется, принял какое-то решение и принялся немедленно его воплощать в жизнь. Джону оставалось только наблюдать за тем, как Старк пишет эту унизительную бумагу, которую Сноу и в руки-то брать не хотел.

- Робб, - нахмурившись, смотрит на него Джон, когда тот протягивает ему эту извинительную писанину. Ну и как он с этим вернется на Стену, седьмое пекло? Как это себе Робб представляет?

Но где-то в глубине души Джон понимал, что это вообще-то самое малое из того, что он своим побегом заслуживает. Наверное, быстрая смерть была бы даже гораздо более приятным избавлением, чем позорное возвращение в Черный замок. Что там еще с ним будет, неизвестно. Уж в том, что его там как минимум с грязью смешают, Джон не сомневался. И оттого на сердце было тяжело. А тяжелее – что он пошел на дезертирство совершенно напрасно.

И чего он добился? Ровным счетом ничего. Покрыл позором себя, брата, никому не помог, уж тем более отцу. А еще хотел когда-то быть на месте Робба!

Помедлив, Джон протянул руку и все же взял эту чертову бумагу. В первую секунду мелькнула мысль выкинуть ее куда-нибудь в ближайшем лесу, но Сноу быстро ее отмел – какой был смысл, если Старк все равно обо всем своим лордам объявит? Он уже ничем ему не поможет, если брат сам решил. А если еще и людей с ним отправит на Стену, за них еще и отвечать придется…

В общем, Джон был связан по рукам и ногам, и сопротивляться перестал. С лицом мрачнее тучи, он свернул эту бумагу, не читая – потому что просто не хотел знать, что там Робб написал. Любые слова в его оправдание были бы недостаточными, и Джон просто не хотел их видеть. Покачав головой и выражая свое никуда не девшееся неодобрение, Сноу неопределенно махнул рукой:

- Призрак свернул в лес неподалеку от лагеря. Проголодался, наверное. А Серый Ветер? – Джон вскинул брови, оглядываясь, потому что лютоволка Робба он тоже нигде не видел. Впрочем, он бы не удивился, если бы лютоволки уже бегали где-нибудь по лагерю вдвоем. Наверняка скоро они услышат их общий вой в подтверждение этого.

Не так он себе представлял следующую встречу с братом, когда отбывал на Стену, ох, не так. Казалось бы, так мало времени прошло, и так много всего поменялось. Сноу спрятал бумагу и по уже почти устоявшейся привычке согнул и разогнул пальцы, разрабатывая руку после ожога. Она уже совсем не так его беспокоила, как раньше, но все же слова мейстера Эймона то и дело вспоминались Джону, и он следовал его советам.

В шатре повисла недолгая тишина.

- Что ты будешь делать, когда освободишь отца?

Подпись автора

... и снова выходить -
в слепой, солёный,
тёмный океан

+1

11

Ну что ж, вот все и решается. И решается правильно, так, как нужно, думает Робб. Конечно, он видит, с каким выражением лица берет бумагу Джон, и конечно, понимает, почему.
Но ведь что им еще остается?
Он и сам не слишком-то рад, мягко говоря. Вот уж правда сказать "оставайся" было бы легче. Впрочем... и все, хватит об этом.
- Да тоже гуляет, - отвечает про Серого Ветра. - Он любит ведь поохотиться ночами.
"Может, - не зная, что и брат подумал о том же, предполагает Старк, - И вдвоем уже там бегают. Вот кому хорошо. Никаких тебе сомнений, и всякого там выбора. Брат здесь, о, классно, бежим вместе, сожрем кого-нибудь".
А они вот не лютоволки, поэтому сидят и молчат оба. Думают. Кто о чем, наверное. Робб вот о том, что надо накормить брата, а после все-таки оставить переночевать, а уже с утра пусть бы и ехал. Но то как он захочет. И еще про Шепчущий лес, просто потому что он из головы не выходит. Завтра маневры. Завтра уже будет проще.
Триста человек под командованием сира Бриндена Талли уже завтра должны бы выйти к позиции в излучине Камнегонки. С задачей перебить отряды разведки они, надо думать, уже справились, потому что войско пока стоит спокойно. Послезавтра же - показать себя и свой лагерь, встав прямо на берегу реки.
А им - двухдневный марш вперед и сесть основными силами в лес. Он сам южнее, лорд Карстарк севернее. И ждать, пока Цареубийца отреагирует на такое хамство у него под носом. А там уж...
Из прокручивания в очередной раз вопроса "что тут может пойти не так" выдергивает Джон.
- Что ты будешь делать, когда освободишь отца?
- А боги его знают, - пожимает плечами Робб. - Риверран в осаде. Вторая задача - ее снять. А потом, надеюсь, войну мы закончим и повернем домой. Я жениться обещал, - и впервые за весь этот разговор он посмеивается. - Одно из условий прохода Переправы. Ну знаешь, где там мост такой здоровый. Вот лорд Фрей нас сперва и пропускать не хотел. Ну вот женюсь. Однажды ж все равно придется. Это если все хорошо пойдет. А если не настолько - я ведь мятежник, выходит. Нельзя просто так взять, созвать знамена и пойти воевать. Может, увидимся с тобой немножко раньше, чем могли бы, да и значительно на подольше, - и вопреки тому, что говорит Робб, грусти в голосе как-то у него по этому поводу не получается. А добавляет он уже серьезно.
- Да чего там. Посмотрим. Главное, чтоб с отцом все нормально было.

...Еще несколько минут.
- Милорд, - негромкий голос снаружи шатра.
И ведь ничего не шевелится внутри. Никаких там дурных предчувствий.
- Я сейчас, - просто говорит брату, надеясь, что и правда ненадолго.
Он выходит на улицу, и Джон прекрасно может слышать тихий голос.
- Письмо из столицы с королевской печатью. Закрытое.
- Хорошо, - и даже сейчас, как ни странно, ничего не чувствует Робб. Уверенный, что это уже не первое "сдавайтесь, складывайте оружие, и вас помилуют может быть". - Спасибо.
Он заходит обратно в шатер с этим свитком в руках.
- Ворон из Королевской Гавани прилетел. Они любят писать и предлагать сдаваться, - поясняет Джону, аккуратно вскрывая печать ножом. - Я им своих же воронов отправлял, и теперь они-то не знают, где я, а птицы находят, ну они и пишут...

Старк пробегает глазами письмо.
После перечитывает внимательно.
Долго перечитывает. Минуты две, наверное.
Откладывает его на стол, сцепляет пальцы и смотрит прямо перед собой.
Все так же молча, не говоря ни слова и не меняя странно-застывшего выражения лица, протягивает письмо Джону.
- Я не понимаю, как так, - выговаривает он наконец чужим охрипшим голосом. - Этого не может быть, а?
Казнен за государственную измену.
- Они не могли, - Робб качает головой, глядя мимо Джона. - Не могли. Не могли они.
Он встает из-за стола, резко разворачивается к стенке шатра. Ломает на кусочки перо в бессильной то ли злости, то ли отчаянии, сопит и совсем как-то по-детски шмыгает носом. А в голове один вопрос: как?
А внутри комок (из слез, обиды, неверия, горя) впервые в жизни застывает колючей льдиной.
"Но Джон".
"Как будто отец только мой",
- в прошедшем времени не получается.
- Прости за истерику, - поворачивается он к Сноу. - Я просто... просто не понимаю.
Неожиданно для самого себя делает несколько шагов и стискивает брата.

Отредактировано Robb Stark (2021-09-30 13:57:18)

Подпись автора

Представьте себе, что возможно любить
Страну под названием Север

личная хронология

0

12

Джон, погруженный в свои мысли, как-то пропускает мимо своего внимания принесенное письмо. Да, в конце концов, сколько их приносят лорду, стоящему во главе войска? Робб, кажется, тоже относится к этому достаточно просто.

Вот только лицо брата сменяют несколько выражений, которые Джон едва ли часто видел. Сноу чуть нахмурился, наблюдая за Старком, но не произнося ни слова: если брат посчитает нужным, сам расскажет, что там написано. Если же нет… Значит, Сноу не положено это знать. Он ведь не сражается вместе с Роббом, а сегодня же покидает лагерь. В этом смысле чем меньше он знает, тем лучше.

Но Робб ничего не говорит, только протягивает письмо Сноу. Тот вскидывает брови, вопросительно посмотрев на брата, и все же берет записку.
Глаза скользят по строчкам быстро, и внутри Сноу вдруг что-то глухо ломается. Он, кажется, на несколько мгновений даже дышать перестает, а внутри все стягивается в тугой жгут.

Слова Робба вторят его, Джона, собственным мыслям, и он тупо смотрит в одну точку, не замечая, как брат разворачивается, ломает что-то в руках… Сноу всего этого не видит.

Не может быть? ...

Может. В этом мире, кажется, все может быть.

Реакция Сноу как будто заторможена, голос заледенел в связках, он и сказать ничего не может. А Робб, который в это мгновение стал лордом Старком насовсем, а не до момента освобождения отца, все никак не мог поверить в произошедшее.

Что теперь делать – Джон не знал. Что Робб будет делать – тоже.
Медленно Сноу поднялся из-за стола, хмурясь. Только когда брат неожиданно стиснул Джона в объятиях, тот искоса посмотрел на Старка, выдыхая.
Истерику? Разве это истерика?...

Джон шумно втянул носом воздух, силясь сдержать в себе совсем мальчишечьи слезы. Он остался совершенно один, лорд-отец был тем, кто так или иначе всегда вставал на защиту своего бастарда из Винтерфелла. Даже если не говорил при этом ни слова. Даже если просто стоял перед леди Кейтилин и молча выносил на себе ее укоризненные взгляды. Да, он не дал бастарду своей фамилии; но Джон всегда четко ощущал себя его сыном, и это дорогого стоило.

А теперь его отец мертв. И он, Джон Сноу, даже не сможет отомстить его убийцам, потому что его отсылают.

Бастард внезапно всем существом возвращается в настоящее время и спустя долгие секунды наконец обнимает брата в ответ.

Нет, он не один. Есть еще Робб, его единокровный брат, которому теперь помощь Джона нужна сильнее, чем когда-либо. Очень трудно собраться, очень трудно выдавить из себя хоть что-то, но нужно. Больше всего Сноу хотелось сейчас оказаться верхом и мчать вперед, мчать так быстро, как это только возможно; мчать навстречу ветру, чтобы капли дождя били по лицу, чтобы колючие замерзшие льдинки оставляли крохотные царапины; мчать, пока не закончится воздух в легких и пока конь не начнет спотыкаться. Может быть, тогда ему станет легче. Тогда, но не сейчас. 

- Изменник… только один, Робб, - наконец, он выдавил из себя эти слова.

Никогда ранее он не чувствовал настоящей ненависти. Старался держаться подальше от этих чувств, но сейчас… Сейчас волна ярости при одной только мысли о Джоффри накрывала его с головой. Если бы у Джона сейчас была такая возможность – он проткнул бы этого короля, не задумываясь.

Короля?

Седьмое пекло, не король он ему.

Кулаки Сноу стиснулись, и он немного отстранился от брата, глядя ему в глаза.

«Ты должен одержать верх в этой войне. И ты одержишь»

Призрак подкрался к нему бесшумно, как всегда. Ткнулся в ладонь холодным носом, но Джон и бровью не повел. Только сжал едва ощутимо густую шерсть на загривке волка, запуская в нее пальцы.

- Ты не передумал? – голос звучал, как чужой.
Он не хотел больше говорить об отце. Как будто если он скажет о его смерти вслух, она станет еще более реальной.

- Ты уверен, что я ничем не смогу тебе помочь? – Джон продолжил свой вопрос, не сводя взгляда с Робба. От его ответа сейчас зависело чуть больше, чем все.

Подпись автора

... и снова выходить -
в слепой, солёный,
тёмный океан

+1

13

- Останься, пожалуйста, - тихо отвечает Робб, глядя в стену шатра.
Он просто не может сейчас один.
То есть сейчас Джон уйдет, и он останется здесь, он и это письмо из Королевской гавани. А брат поедет на Север. Тоже один. Хотя вокруг них обоих и будут люди, но все равно каждый из них останется в одиночестве, которое вот так выдержать, кажется, нельзя. Оно ломает, перекручивает внутри яркими, живыми воспоминаниями. Слишком яркими и живыми.
"Ты можешь помочь, да. Мы можем быть вместе. И пережить это вместе. И вместе... отомстить".
Старк очень ясно понимает: ему ведь не к кому идти за поддержкой.
Леди-матери самой будет нужна поддержка и утешение. А знаменосцы... Да, все они знали и многие любили лорда Эддарда, но он не вправе искать у них помощи. Они будут смотреть на него, теперь лорда, и ждать от него действий, решений, ждать, что он будет сильным и твердым.
А у Робба внутри пустота. А ему четырнадцать, и он только что узнал, что отца на свете нет. А ему хочется выйти из лагеря и выть. Хотя нет, ничего ему не хочется, этого тоже. Вот может быть, чтобы единственный человек, который понимает все точно так же, как и он сам, был рядом. Он просто не может с этим в одиночестве, не может никого поддерживать и утешать, и сильным и твердым быть тоже. Ему очень, на самом деле, страшно. Дезертирство то было или что, но близкий человек рядом, разве Старк хочет так много?
...много.
Робб смотрит на письмо еще раз и аккуратно кладет его на стол.
Узел, стянувший все внутри, не думает ослабевать, но вдруг кроме опустошения, он чувствует что-то еще другое. Это "другое" больше его личного горя, больше того, что они сейчас чувствуют на двоих с Джоном. И больше горя Джона, значит. Иначе не может и быть.
- За нами больше никого нет, - глухо говорит он, теперь вот глядя на брата в упор, настойчиво, чтобы тот точно услышал и понял его слова, понял, потому что если не он, то кто еще во всем мире их поймет. - Мы старшие.
Да. Потому что еще сегодня Робб знал, что вся его ответственность - временная. Вот освободится отец, и все пойдет как раньше. Или не так, но это все равно. А теперь... слово "навсегда" неожиданно осознается во всей его требовательной, страшной глубине.
За ними действительно больше никого нет. Они - старшие дети Эддарда Старка, и теперь...
- Джон, - все так же тихо выговаривает Робб, - Слушай. Мы...
Он сжимает губы на секунду, то ли подбирая слова, то ли справляясь с колючей льдиной внутри. И то, и другое.
- ...теперь в семье старшие. Отец не сделал бы так.
Он еще не знает, но чувствует, что именно это станет его ориентиром и мерой на всю оставшуюся жизнь. И сейчас это - ориентир и мера.
- Я был не прав. Я больше всего хотел бы, чтобы ты остался, но мы не можем. Ты поедешь на Север, на Стену, и будешь воевать там. Как положено. А я буду воевать здесь. Мы его сыновья, Джон.
"И пусть нам помогут боги".
- Никому не говори. Бой слишком скоро. Я объявлю им после.
Старк кладет брату руку на плечо и еще раз коротко, на секунду притягивает его к себе.
- Будем достойны его. Постараемся.

Дальше - только технические моменты, вроде выдачи брату еды с собой, шестерых человек, которых он сопроводит на Стену и всякого такого. С этим вполне справится любой из северян. Такой, который лишних вопросов задавать не будет. Вопросы будут после, завтра, к самому Роббу, и теперь ему весьма на них наплевать.

Сейчас одно важно: чтобы Джон его действительно понял. Да и как может быть еще.

Отредактировано Robb Stark (2021-10-10 23:50:27)

Подпись автора

Представьте себе, что возможно любить
Страну под названием Север

личная хронология

+1

14

Остаться?

Джон внимательно смотрит на Робба, пытаясь прочитать по его лицу: остаться только сейчас или насовсем? Голос брата не похож на обычный, что, впрочем, вполне ожидаемо. Джон никогда не видел его таким растерянным, да и сам себя так не ощущал. Но ведь все случается в первый раз.
Сопротивляться больше нет сил.

Больше всего Джону хочется оказаться далеко отсюда, в полном одиночестве. Да и любые желания противиться воле брата пропали, как только он узнал эту черную весть. Больше не имело никакого значения, что произойдет с Джоном на Стене, потому что самое страшное уже случилось. У Сноу было полное всепоглощающее чувство, что терять было нечего. Поэтому он просто молча кивнул, когда понял, что Старк не попросит его остаться. 
После долгого молчания Джон произносит хриплым голосом:

- Ты прав. Он бы так не поступил, - короткие братские объятия, и…

Призрак прижал уши к голове, тихо скульнув, и выскользнул наружу. Джон посмотрел на свои руки в кожаных перчатках. Он по-прежнему был весь в черном за исключением плаща, который был спрятан под седлом его кобылы.

- И мы не поступим. Я отправляюсь прямо сейчас, - голос его звучал бесцветно. Сноу казалось, что он смотрит на себя со стороны; он не чувствовал ничего, он не боялся ничего. Он просто говорил и делал то, что нужно, а все чувства будто бы выгорели. Он даже не думал о том, что ждет его в Черном замке, он просто отправиться туда, и все на этом. И примет свою судьбу, какой бы она ни была.

Прощание их было коротким, даже, наверное, молчаливым. Джон много говорить не мог, Робб, кажется, тоже. Их обоих впереди ждали битвы – у каждого своя. А если они будут обсуждать произошедшее, бередить совсем свежие раны, ничего хорошего из этого не выйдет. Именно поэтому Сноу почти сбегал из этого лагеря, равнодушно наблюдая за тем, как собираются в дорогу будущие братья Дозора, которые выбрали Стену вместо смерти. Сам Джон наблюдал за этим, сидя верхом на коне, снова с черным плащом на плечах. Он устал просто невероятно, больше всего ему хотелось сейчас лечь и уснуть, но он не позволил бы себе этого сделать.

- Удачи тебе, Старк, - перед тем, как тронуться с места, он посмотрел на брата в последний раз, а потом пришпорил коня, уводя доверенных ему людей из лагеря. Он чувствовал на себе неодобрительные взгляды северян, но сейчас они мало его волновали.

**

То, что они наткнулись на отряд разведки, Джон понял мгновенно, как только увидел незнакомцев. Сноу смотрел на всадников, которые, несмотря на то, что пытались замаскироваться под северян, провалились в этом. Особенно после нескольких брошенных друг другу реплик, когда стало ясно, что ланнистерских людей вывели на чистую воду. Их было примерно столько же, сколько и людей с Джоном, и они примерно так же мгновенно поняли, что от исхода этого поединка зависят их жизни. Ни те, ни другие не должны были позволить кому-то еще узнать о своем местонахождении, поэтому…

Джон Сноу вернулся в лагерь уже после заката. На этот раз с ним было несколько коней на привязи и семеро человек, двое – пленные люди Ланнистеров, и пятеро будущих дозорных, оказавшихся удачливее шестого. Джон едва держался в седле, его бедро, кое-как наспех перевязанное, кровоточило, а лицо было непривычно бледным. Но важнее всего было то, что он доехал и что довез пленных. Робб наверняка сможет узнать от них что-то. А раненая нога – черт с ней, мало ли что с ним еще произойдет во время службы на Стене?

Подпись автора

... и снова выходить -
в слепой, солёный,
тёмный океан

+1

15

- Удачи, Сноу, - как когда-то (в какой-то совсем другой, прошлой, жизни) отвечает Робб.
Брат уезжает. А он разворачивается назад. В лагерь. В свой, занятый повседневными делами и совершенно ни о чем не подозревающий лагерь.
В шатре тихо.
И письмо из Королевской гавани лежит на столе.
Робб молча прикасается к нему зачем-то, смотрит в стену (куда-то мимо стены, куда-то на юг, где случилось то, что случиться просто не могло, куда едут и они). Выть не хочется больше. Пусто слишком. Как бы странно ни звучало, слишком больно, чтобы выть. Свернуться и забиться в угол куда-нибудь, вот это больше похоже на правду.
Пойти объявить?
Они все вот так обыкновенно и спокойно проводят вечер, а лорда Эддарда больше нет. Это невозможно, дико, неестественно. Но...
"У меня триста человек в Шепчущем Лесу - приманка для Ланнистеров".
Робб ведь знает, что будет, если войско не подойдет вовремя. Что те отступят уже тогда, когда их атакуют, рассчитывая, что остальное войско возьмет врага в клещи, а никто не придет. Как поведут себя лорды, узнав такую новость, он не может гарантировать.
"У меня сестры в столице".
А если бой состоится по плану, будут ли его люди брать пленных? А пленные нужны им. Нужны очень.
"Земли Талли разоряют".
И не воевать нельзя еще и по этой причине. Речные Земли надеются сейчас на Север, так ведь как... Старые боги, где найти силы об этом думать? Как вообще о чем-то думать?
"У меня три сотни человек в Шепчущем лесу".
"Мы все еще должны вытащить девчонок".
"Речные земли надеются только на нас".

Робб сжимает кулаки, резким злым движением сдирает с глаз застрявшие в них слезы и выпрямляется.
- Пап, прости. Так надо, - шепотом. - "Ты бы меня ведь понял. Мы... тебя позже по-людски... Потом, отец. Позже. Сперва бой".

Этим вечером уже-лорд Старк везде, одновременно.
Он лично принимает участие в вечернем обходе лагеря. В процессе этого обхода видит замечательную картину - тренировочный бой младшего Амбера с Флинтом - вот это прямо то, что надо. Влезает в спарринг с победившим (ну естественно, это Маленький Джон). Причем влезает так, что этот, вовсе не глупый, человек, вываляв его как следует в пыли (тренировка с любым Амбером - верная дорога к тому, чтобы из тебя сделали офигевшую котлетку), интересуется - все ли, мол, нормально.
Да. Вообще все в порядке. В полном. Просто повидался с братом, вот, тот самовольно приехал помогать. И все-таки решил, что на Стену ему вернуться можно. Непростое решение, да. Знаю, что скажут. Пусть себе. Спасибо, что лично ты не осуждаешь. Нет, я так решил, и все.
Именно эту версию теперь по лагерю и разнесут. И кстати, только на ближайшие пару дней - потом, после битвы и тех самых новостей, о Джоне забудут начисто. А так куда лучше, чем хитрить и изворачиваться, на самом деле.
Он лично еще раз обсуждает все планы, просматривает по карте, по донесениям, путь до леса - ничего их не задержит, все рассчитано. На самом деле он просто не хочет наступления ночи. Добро было бы сейчас куда-нибудь ехать. Остаться одному там в шатре...
Останется. Останется и ничем не выдаст себя. Он опять же решил. Значит, так и будет.

Робб как полагается гасит свечу, хотя и знает, что этой ночью спать не будет. Серый Ветер приходит, пробегав где-то весь вечер. Сколько ж он понимает. Иногда страшно даже, сколько. Он же не воет сейчас, раз нельзя Старку, так нельзя и ему. Просто кладет мохнатую здоровенную голову ему на колени - а не делал так с тех пор, как щенком был.
И вдруг резко приподнимает ее и настораживает уши.
"Что еще может сегодня быть?" - думает Робб.
- Отряд, что Вы отправили на Стену, вернулся. С ними пленные.
"Что?.."
Хотя кажется, если бы Старку сейчас сказали, что Трезубец развернулся вбок и затапливает лагерь, он бы и то уже не особо удивился. Скорее, ответил бы "иду" и командовал сооружением дамбы. Вот и сейчас...
"Какие еще пленные? Что могло случиться? Да что ж еще-то?!" - Но все вот это - оно внутри. А вслух - ну да, то самое: иду.

И только в этот момент Робб понимает, что еще не все плохое, что могло случиться в этот вечер, случилось.
То есть... Он видит, как держится в седле Джон. Видит еще на том расстоянии, пока невозможно разглядеть ничего более детально. Узел, свернувшийся внутри, стягивается будто рывком, еще крепче.
А еще через секунды видит и двух связанных бойцов, и переговаривающихся между собой несложившихся Дозорных (вспомнить бы еще, кого из них за что конкретно на Стену-то...), и то, насколько хреново брат выглядит.
Старку становится по-настоящему страшно. Не говоря о том, что это не кто-то другой, а брат его... в принципе, объективно, бедро - это может быть серьезно. Много крови теряет человек.
Он старается не показывать, конечно, ничего.
- Охраняйте всех семерых. Я скоро приду.
А потом подходит к Джону. Или ему кажется, или тот просто еле сидит уже. Ничего, сейчас еще немножко, и сможет отдохнуть. Робб думает, между прочим, что его брат и эти вот северяне - в общем-то герои. Разведка чужая, получается, зашла уже в тыл войска, и сколько бы они рассказали потом, не останови их кто-то, это ж... В принципе, может выйти и так, что это судьбу боя решит.
- Спускайся, - говорит, поддерживая Сноу, чтобы ему на ногу не опираться. - Пойдем, - и, на всякий случай. - Не спорь только.
Он хочет сказать куда больше, чем говорит на деле. Но не привык, не умеет так, и не знает, что в сущности здесь говорить. Поэтому просто ведет брата через лагерь обратно к своему шатру, и не слушая никаких возражений, помогает ему лечь. Как он и добрался-то еще. Ехал же сюда, наверняка с раннего утра, потом их ссора, а теперь вот...
- Вино принесут, обработаешь, воду попить и умыться тоже, ткань вот держи, сделаешь все как надо, - Робб снова прячет все, что чувствует сейчас, за действиями, за словами "по делу". Так, оказывается, проще, - И ты спи потом. Я-то еще когда вернусь.
Надо: уточнить, в чем были виновны те оставшиеся пятеро (не в убийствах, уже на том спасибо), распорядиться, чтобы пленники оставались в цепях и под стражей (воды дать, спать не давать, утром будет разговор), а вот пятерых почти-дозорных оставить под наблюдением, но в нормальных условиях. Надо будет узнать у Джона, как они себя проявили, но вообще личный героизм - вполне себе причина, чтобы...
И только потом Старк уже возвращается к себе.
Осторожно, чтобы не разбудить Джона, укрывает его - в шатре в принципе как на улице, ему-то нормально, так он и здоров; трогает лоб. Или показалось, или он теплее, чем нужно. Может, конечно, просто после безумного дня. Хорошо бы.
"Ты давай уж это, Сноу. Давай вставай завтра получше. Пожалуйста", - сжимает губы, глядя на брата. Призрак нахально устраивается рядом с ним. - Ветерок, иди тоже к нему, с другой стороны, - потихоньку предлагает, подталкивая Ветра туда же. А тот и ложится, да еще лижет Джона в ухо. Мило - Робб даже улыбается, хоть и криво. - Да ну, не лижись. Не буди. - Так они и ночуют, два огромных комка меха и Джон посередине.
Сам же садится за стол, думая, что заснуть не сможет точно, и неожиданно даже для себя все-таки отключается, как проваливается в черную яму без снов, уткнувшись носом в так и разложенные карты.

А просыпается уже утром. В первое мгновение - с разными ожиданиями от будущего дня, как обычно. А в следующее - вспоминает вчерашний вечер. Страшный.
"Отца казнили".
"Джон ранен".

Ну вот брат кстати с утра выглядит лучше. По крайней мере это - хорошие новости.
- Привет, - Старк встряхивает головой, отгоняя остатки сна. Спать на столе - такое себе даже в четырнадцать лет. - Ты как себя чувствуешь?
Встает, натягивает верхнюю одежду. Снова касается лба Джона. А нормально. Хорошо. - Само собой, одного я тебя в таком виде через половину Вестероса не отпущу. До выздоровления оставайся тут. Да, кстати, те пятеро. Как они себя проявили? Вообще ты ж понимаешь, что вы дело такой важности сделали, что их за это амнистировать надо. Поэтому спрашиваю. Как? В кустах отсиживались или активное участие и все такое?
Он кивает, выслушав ответ.
- У нас же весь план боя построен на том, что никто не знает, где мы, - поясняет он. - Вы, вполне возможно, Северу спасли очень много жизней. Я пойду пообщаюсь с вашими вчерашними друзьями и с твоей пятеркой, ты пока тут приводи себя в порядок, одевайся. Сегодня длинный марш. Ты ехать верхом сможешь?

Подпись автора

Представьте себе, что возможно любить
Страну под названием Север

личная хронология

+1


Вы здесь » shakalcross » альтернатива » Каждый выбирает для себя


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно