shakalcross
дейенерис пишет: Неожиданная ухмылка веселит её. Она старается спрятать улыбку, но губы совсем не слушаются, потому она чуть наклоняет голову, сухо кашляет и снова выпрямляется. Предложение Геральта звучит дельно, если отбросить все шутки. У неё хотя бы будет имя — и это уже что-то. читать дальше

shakalcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » shakalcross » фандом » mephisto waltz


mephisto waltz

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/6vRPBeM.png
the spark will never get cold
true hate true love

+1

2

из пустоты выдёргивает ощущение чего-то знакомого и одновременно чуждого. словно что-то, что он когда-то знал, прошло через мириады трансформаций и предстало перед ним в совсем иной форме. не в противоположной даже. просто в другой.

спускаясь на террасу постоялого двора, сяо с неприятным удивлением обнаруживает, что в этот раз людей тут явно больше, чем обычно. пустует лишь терраса, на которой он привык отдыхать от самого себя в том числе — и это большая удача, если так посмотреть.

снизу доносится конское бормотание и переговоры десятков людей, повозки стоят ровно, словно их специально долго выставляли в нужном порядке. торговый караван на пути в город решил сделать перевал?

сяо недовольно морщится, но не уходит, продолжая наблюдать за суетой поодаль и из тени.

когда солнце начинает клониться к горизонту, люди становятся громче, перебираясь за прилавки и столы. хозяйка, заприметив адепта, здоровается кивком головы, а на террасу так никто и не поднимается — должно быть, добрый знак. от всего этого обилия людских взаимодействий вокруг начинает слегка кружиться голова.

или, может, это всё от того странного чувства, словно среди людей кто-то… из своих? нет, не может быть.

последнему якса он помог отправиться на покой собственными руками, оставшись в одиночестве. не может быть, чтобы кто-то из них вернулся. тем более в таком виде. энергия знакомая, ореол ауры, размытый и еле приметный, словно пытается дотянуться до каждого свободного уголка и не остаётся незамеченным. сяо некуда деваться от этой энергии, она словно безмолвно зовёт, просит обратить на неё внимание.

это раздражает, не позволяя настроению укорениться в безмятежном нейтралитете.

несмотря на слабое любопытство, отправляться на поиски источника раздражения он не спешит. ощущение, что от раскрытой тайны останется лишь послевкусие разочарования, не отпускает — сяо почти не двигается с места, лишь прикрывает глаза, разглядывая намечающиеся в темнеющем небе звёзды.

фонари зажигаются неспешно, лениво, один за другим, от подножия дерева к его вершине, куда свет солнца падает дольше всего.

тайна раскрывается сама, когда из гомона людей, принося с собой запахи с кухни и стойкий аромат алкоголя, вырывается источник беспокойства. на первый взгляд — обычный постоялец, знатно перебравший с выпивкой. недовольство сяо приобретает более яркий характер, когда ощущение чужеродности усиливается, стоит незнакомцу оказаться у перил и опасно перегнуться через них.

сяо, не задумываясь, тянется рукой к источнику притяжения, но прерывает себя на половине движения, так и не подойдя ближе, когда чужак расстаётся с содержимым желудка. зависшая было в воздухе ладонь прижимается к губам; якса хмурится, созерцая казалось бы обычную картину для случаев, когда на постоялом дворе оказывается торговый караван — кто-нибудь да переберёт, не разобравшись с местным алкоголем.

не вяжется со всем этим то, что от чужака практически смердит энергией, которой у смертных быть не должно — и это волнует настолько, что сяо не хочется скрываться и оставаться наблюдателем.

— выражать неуважение к хозяевам этого места таким способом — не лучший вариант, — он всё ещё держится поодаль, спрятав руки за спину.

+1

3

- в самом деле?

кэйя морщится. слова и без того отдающие дешёвой претенциозностью противной кислятиной оседают в глотке, вынуждая хрипеть. руки подрагивают - он выпрямляется, оборачиваясь в сторону источника звука, чувствуя как каждую мышцу сводит пренеприятной судорогой, не сулящей наутро ничего кроме слабости и долгих часов в мучительном забытьи. равно как ничего хорошего не предвещает и завязавшийся диалог там, где его быть не должно. первое впечатление испорчено, мальчишка прав - в месте, где тебя принимают всё равно что родного подобным образом вести себя в крайней степени дурной тон. в ли юэ вроде как ценят договорённость, - об этом шла речь ещё в самом начале пути, когда он прикидывал примерный план действий ( в который, к слову, вообще не входил сегодняшний затянувшийся вечер ) и запоминал местные особенности, дабы ежели что не оказаться в паскудной ситуации.

как итог, он проиграл по всем пунктам. настолько, что сейчас не в состоянии ровно пилотировать своё тело, из-за чего возникает нужда кое-как облокотиться на периллу и дышать через раз.

будь проклята рисовая водка.

нет. не так.

будь проклята азартность капитана кавалерии ордо фавониус, как малолеток поведшегося на дурную игру в кто кого перепьёт. из хорошего в этой ситуации разве что то, что он может смело присвоить себе выигрыш, как только вернётся обратно в столовую. да и то, если в самом деле сумеет туда доползти на своих двоих, а не на плечах, к примеру, сердобольного постояльца, взвалившего на себя такую неблагодарную ношу. опасный крен в сторону невысокого юноши с горящими в полутьме глазами красноречиво намекает на то, что сейчас ему стоит продышаться. а уже потом только тянуть загребущие руки до моры отвоёванной честным трудом в спиртном поединке.

перед глазами всё ещё пляшут кляксы бумажных фонариков в момент, когда он сквозь придирчивый прищур пытается внимательней разглядеть черты лица заговорившего с ним мальчонки.

крошечного, надо сказать, на фоне рослого чужеземца так и вовсе выглядящего беззащитным. в каких-то нарядных тряпках, значение которых кэйе сейчас не вспомнить, взъерошенного, болезненно бледного, словно давно не видевшего солнца. не представляющего, в общем-то, никакой для него опасности, но безусловно храброго, раз ему хватило смелости сделать замечание человеку, которого он видит в первый ( и стоит надеяться, что в последний ) раз в жизни.

- не лучший вариант это подглядывать за незнакомцами в неприглядном положении, - едва складывая слова в не лишённую смысла фразу наконец произносит кэйя. очевидно, что сейчас не лучшее время для новых знакомств и конструктивного диалога. стоит вернуться обратно, заползти в койку и не двигаться до самого рассвета, уже и так поджидающего его рука об руку с головной болью и ломотой во всём теле.

в том, что ему наверняка будет крайне погано, кэйя сомневаться даже не пробует.

как и в своей ослепительности, впрочем. павлиний инстинкт заставляет его приосаниться и надменно вздёрнуть подбородок в ответ на упрёки, вместо того чтобы проявить хотя бы каплю благоразумия и отступить. всем своим видом сейчас он готов показать, что готов к обороне. какой? а бездна его разберёт.

тем более что в его собеседнике явно есть что-то недоброе, тёмное. и в то же время довольно привычное, не пугающее, каким должно быть по идее. затягивающее, как водоворотом, в самое око бури. и гуще, чем любая смола, но такая же цепкая, точно оставляющая кляксы в чистой воде. он уже не думает о том, кажется ему это или нет, он делает шаг вперёд, сокращая расстояние между собой и мальчонкой и небрежно протягивая тому примирительно раскрытую ладонь - идиотский жест для человека, который секунду назад был готов ввязаться в драку, даже если та вовсе не планировала толком начаться.

- в мондштадте принято представляться тому, кто первый начал диалог, - сочиняя на ходу обычая, заявляет он, - так что? с кем я имею честь разговаривать?

Отредактировано Kaeya Alberich (2021-07-28 02:23:26)

+2

4

возмущение, которое он испытывает — как мелкая рыбка, выкинувшаяся на берег. на её фоне чужая аура кажется распухшим, ещё живым, но лишь едва-едва китом, которого не могут никак вернуть в воду. сяо заворожен — иначе это не назвать. заворожен настолько, что не может разобрать всю мешанину вызванных незнакомцем эмоций, начиная от его поведения и заканчивая его манерами и осанкой.

он ещё не утёр до конца с губ желчь и слюну, а уже тянет руку? сяо смотрит на неё, словно мышь на змею, и нехотя тянет свою в ответ; касается пальцами чужой ладони — она кажется горячей, обжигающей. драгоценные секунды утекают, сяо всё же пожимает чужую руку и нервно разрывает контакт, поморщившись и встряхнув ладонью. непривычно, странно, словно окунул руку в бурлящую лаву — чужая сила, кажется, проникла сквозь кожу и медленно начала пробираться к сердцу. он не думает, как это выглядит со стороны, да и не станет думать, даже если попросят.

— сяо, — выговаривает почти по буква, неохотно, словно через силу. ситуация кажется сюрреалистичной.

столько людей знают о нём, сторонятся его, хотят его увидеть хоть мельком, прячутся, если он показывается на этой террасе. а чужеземец буквально чувствует себя хозяином положения — это читается в его движениях, в его взгляде и даже в том, как пьяная речь льётся из покрасневших уст.

якса мучительно сводит брови, неудачно пытаясь скрыть болезненное недоумение. гость другой части тейвата не похож на путешественника, но и на других жителей города ветров и одуванчиков — тоже не похож. он словно недостающий пазл из мозаики, которую никто никогда не видел в глаза.

ощущение касания остаётся в ладони — сяо сжимает пальцы в кулак, прижимая его к груди. словно пытается распробовать это странное чувство. всё звериное нутро входит в резонанс, и не понять, плохо это или хорошо.

— я не подглядывал. я был здесь, когда ты решил… облегчить душу. — тень эмоции проскальзывает в уголках губ и в глазах. сяо отводит взгляд, складывая руки на груди. — кто ты? с прибывшими торговцами тебя не поставить в один ряд.

гордый даже в таком состоянии, он, по-видимому, не знает ни об адептах, ни о том, кого вообще можно встретить на этой террасе, если быть достаточно неаккуратным. сяо мечется между желанием остаться и узнать побольше и необходимостью снова раствориться в тени, чтобы ночью спуститься к закованным в цепи мятежным душам. любопытство, которое спало так долго, играет с ним злую шутку — он остаётся, потакая странным ощущениям, смотрит на чужестранца искоса и недоверчиво, походя отмечая, что никого, кроме этого рослого незнакомца на террасу пока не пробралось — и это к лучшему. прочем, хозяйка будет недовольна.

+1

5

всё ещё не поздно уйти, чтобы избежать неприятного столкновения. поступить мудро впервые за вечер, дабы командировка не превратилась в снежный ком из нерешённых заграничных проблем. просто выцедить назло себе самому что-то вроде «приятного вечера» и просто исчезнуть, но это - самый скучный итог едва обрисовавшейся с ним ситуации. и он остаётся, сделав ещё один шаг навстречу спонтанно случившемуся с ним блюстителю нравов.

странному ровно настолько, что даже на нетрезвую голову кэйя склонен предполагать, что дело явно не в разнице менталитетов. есть в этом парнишке что-то, чего он не в состоянии описать словами, исключительно чувствами, услужливо продирающимися сквозь душный блюр и ночную прохладу. он заинтригован. и поэтому необходимо взять от ситуации всё, что удастся, возможно даже подвергнув себя немалой опасности - ему наплевать, - знание порой выходит дороже собственной жизни.

потому-то кэйя так нарывается. откровенно и нагло. и это читается во всём, начиная от скабрезной пьяной ухмылки и заканчивая тем, как он подбирается к юнцу, точно хищник почуявший свежую кровь и готовый преследовать жертву до тех пор, пока та не ослабнет. в кэйе по-новой зажигается тот самый азарт, что казалось утих, стоило ему вместо твёрдой почвы под ногами ощутить острую нужду избавиться от отравы, разъедающей внутренности. откровенно говоря, в таком состоянии забиться куда-нибудь в угол, где нет людей - лучшее из решений, однако, кэйе привычней идти напролом. слишком внимательный даже в подпитии, он цепляется к деталям со всей своей вышколенной дотошностью и трактует их тоже - по-своему. отравленный алкоголем и тщеславным желанием порисоваться разум с любезностью изверга тасует выводы один за другим, вынуждая воспринять действия мальчонки как выражение симпатии с его стороны. кэйе это льстит. ровно настолько, что он готов принимать абсолютно кретинские решения, не особо заботясь о том, что будет потом.

- сяо значит, - доверительным тоном повторяет чужое имя альберих, подходя почти что вплотную и не без любопытства во взгляде склоняя голову на бок. - очаровательно.

оно кажется ему достаточно примитивным, чтобы не вспомнить его через полчаса, не то что.

- ты можешь звать меня кэйей, - вроде как беззаботно бросает он, перебирая между пальцами опоясывающие шею собеседника бусины на манер церковных чёток так, словно эта безделушка принадлежит ему, а не законному её хозяину. - просто кэйя. красивая штучка, - он поднимает свой взгляд, незамедлительно натыкаясь на встречный, почти что... змеиный? кэйя смаргивает, чтобы отогнать морок и задать по сути свой не имеющий смысла вопрос: - что она означает?

на самом деле ему всё равно. просто нужен повод поддержать разговор, дабы сойти за человека ещё способного ясно выражать свои мысли и закидывать крохотные мостики в ту самую коммуникацию, что испепелится мгновенно, стоит мальчонке копнуть чуть дальше наигранной любезности и неуместных заигрываний. кэйя не забыл, с какой сентиментальностью сяо среагировал на обычное казалось бы рукопожатие. равно как и то, как скоро оно прочистило ему мозги, будто бы пустив по коже лёгкий, едва различимый заряд.

но всё же недостаточно, чтобы вернуть трезвость ума окончательно.

- ты боишься меня?

очевидно, что нет. как и любой другой благоразумный человек, сяо не доверяет ему - и правильно делает. никому не стоит полагаться на незнакомцев, особенно на тех, что со всей своей пьяной бестактностью позволяют себе распускать руки. но кэйю это не волнует сейчас. куда более важно то, какой прохладой отзывается чужая кожа в ответ на прикосновение. он даже не замечает, с какой задумчивой нежностью очерчивает большим пальцем линию челюсти сяо, когда ладонь скользящим движением кочует от бусин на его шею. чуть тёплой, едва уступающей температуре вокруг. такие вещи для него в диковинку, ровно настолько, что кэйя не против рискнуть исключительно ради того, чтобы утолить своё любопытство.

- не нужно, - уже почти шёпотом произносит он, прежде чем, наклонившись, оказаться совершенно вплотную, без возможности позволить мальчонке дать заднюю, - я не причиню тебе вреда.

зато себе - запросто. но единственное, что занимает его мысли в этот момент, это вероятность ощутить под своими пальцами участившийся пульс - всё равно, что получить вожделенную награду.

потому как какими бы ни был целомудренным и осторожным поцелуй со всё ещё незнакомцем, всё равно высок риск отхватить за все свои прегрешения.

Отредактировано Kaeya Alberich (2021-08-10 01:21:22)

+1

6

рефлексы не срабатывают, инстинкты буксируют, сталкиваясь с незнакомым, новым для него поведением. такую близость с ним позволял себе только моракс — и то не всегда. сяо привык к нему, как привык когда-то к своей тени и к братьям с сёстрами, которых рядом уже нет. к незнакомцу, назвавшемуся кэйей, времени привыкать не было, но и возможности отреагировать правильно — тоже не было.

сяо замер, словно змея, увидевшая себя в отражении. боится ли он? нет, что за глупое предположение. от одного только этого вопроса в груди что-то недовольно зазудело. якса поморщился, дёрнул губами в попытке оскалиться, но тело реагировало смутно, целиком подавленное чужим непрошенным присутствием.

так близко к нему мог подходить только моракс. или — демоны, злые духи, отродья мора, исход у которых всегда был одинаков. кэйя не был похож ни на моракса, ни на нечисть, лезущую из тёмных провалов в самых глубоких пещерах. кэйя не был похож ни на кого, и это раздражало, не давало толком продохнуть, давило почти физически.

незнание страха сопряжено с незнанием многих других эмоций. сяо не знает, как вести себя, как отстраниться так, чтобы свести физический контакт к минимуму. не знает или не может? не хочет? от чего-то не выходит обрубить происходящее резко и быстро. пара чёрных точек сворачиваются в бездонную пропасть — расплывшиеся зрачки в чужих глазах скрадывают цвет радужек, и от этого становится тревожнее, чем прежде.

касание рук приносит тепло. якса чувствует — чужие пальцы расчерчивают линии, которые, расцветая, разливают по всему телу странный морок. отклик — едва уловимая, неконтролируемая дрожь, всё ту же затягивающийся узел, всё больше истончающееся терпение. что-то лезет наружу, непрошенное, незваное, отравленное и обиженное вторжением, таким наглым и грубым, что у якса не поворачивается язык вымолвить хотя бы слово. сказать «хватит». приказать «убери руки».

он забывает каждый вопрос, заданный кэйей, когда чужие губы скрадывают и без того поверхностное дыхание.

вред уже причинён. кажется, что исправить ситуацию не получится. и возместить нанесённый ущерб — тоже. всё вокруг замирает. сяо распахивает глаза шире, в деталях видя потемневший чужой взгляд, рассеянный из-за едва опущенных иссиня-чёрных ресниц.

незатейливое действие отзывается болью, не физической, но настолько острой, что якса, наконец, отмирает. пытаясь найти опору, протягивает руку вперёд — ладонь прижимается к чужой груди, не скрытой тканью. пальцы обжигает живым теплом, непривычным, забытым, инородным. ладонь пытается сжаться в кулак — на коже остаются в подарок тонкие царапины от когтей.

воздух, наконец, выбирается из лёгких; ладонь прижимается к чужой груди плотнее — всего на секунду, чтобы в следующее мгновение стать проводником для тяжёлого, резкого порыва ветра, вызванного якса. своевольного захватчика сносит потоком ветра к перилам террасы, ещё одним — заставляет опасно перегнуться, последним — сносит спиной вниз.

сяо недовольно рычит, зарываясь пальцами в волосы, растирает лицо ладонями, словно пытаясь стащить прилипшее ощущение чужого касания, и в пару лёгких прыжков перемахивает через перила следом, чтобы оказаться перед кэйей несколькими метрами ниже, на террасе, открытой для гостей.

за спиной знакомо охает хозяйка, человеческий шум стихает на пару тонов. сяо не сводит горящего взгляда с нового знакомца.

— у всех смертных из мондштата такие интересные способы начинать знакомства, или только у тебя?

+1


Вы здесь » shakalcross » фандом » mephisto waltz


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно