shakalcross
ванда пишет: Ее иллюзия рассыпалась на части, утекала сквозь пальцы, заставляя захлебываться раздирающей болью. Еще каких-то пару часов назад у нее было все - брат, дети, семья... Сердце жгло, а кончики пальцев покалывало от искрящейся силы - Ванда готова была драться за то, что любит, но Агата и Моника Рамбо решили все за нее. Внутри, с кровью по венам пульсировал лишь один вопрос: за что? Почему ее не оставят в покое? Они с Пьетро и Мстителями остановили чудище Старка, она уже в одиночку угодила в тюрьму за пособничеству Кэпу, а после и вовсе рассыпалась прахом. Они считают, что могут диктовать ей как жить? читать дальше

shakalcross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » shakalcross » фандом » да вот все кто в этом зале


да вот все кто в этом зале

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

да вот все кто в этом зале
Трисс МеригольдВернон Роше
http://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/63/404784.jpg http://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/63/23529.jpg


все под подозрением, кроме правой и левой рук короля, и пора бы им начать работать вместе


+4

2

[icon]https://i.imgur.com/XhXazBo.png[/icon]

Время нас, Король, не ждёт,
Год на лето повернёт,
Повернёт на полдень ночь,
Дикий Гон умчится прочь.

— Филидель
Artist: Мельница

[indent] Чародейки, пересекшие определенный порог возраста, вставали достаточно рано. Нет, это была не старость, даже несмотря на почтенный возраст, это была любовь к малонаселенному замку во время первых птичьих трелей и первым лучикам восходящего солнышка. Меригольд для порядку понежилась в огромной постели натягивая на себя перину и меха, но после все-таки встала.
День был знаменательным: всю прошедшую неделю дворец стоял на ушах так, словно бы на Вызиму напали все утопцы севера, возглавляемые Визимиром. Готовили день и ночь, принимали именитых и не очень гостей, готовили и убирали комнаты, украшали замок, наказывали кметов. Впрочем, на последнее именины любимого правителя никак не влияли.
Ещё не начало светать. Прислушавшись к тишине замка, Меригольд на цыпочках по ледяному каменному полу пробралась за ширму и наколдовала себе горячую бадью с водой, скинула едва прикрывавшую что-то простыню и с наслаждением настоящего гурмана медленно-медленно погрузилась в парящую воду. Губы довольно сложились в поистине счастливую улыбку... Да, Трисс сейчас была как никогда счастлива: можно ли было и мечтать о лучшем начале дня? Дня, когда ничего, совсем-совсем ничего не предвещает беды, и, наконец, можно отложить в долгий ящик все политические интриги и просто порадоваться за своего Короля.
Тихи плеск воды, запотевшее окно и дивный запах лимона и лаванды. Трудно было снова не уснуть, поддавшись такому блаженству, но Меригольд взяла себя в руки и быстро высушила тело и волосы. Прыгая между меховыми шкурами, чтобы не наступать на холодный пол, и при этом мурлыкая какую-то из лютиковых баллад, она минут двадцать покрутилась у зеркала, выбирая, какие лучше всего чары наложить на сегодняшний кафтан и брюки, чтобы они выглядели достаточно празднично, но при этом, не отвлекли вечером от праздничного наряда. Поигравшись с размером выреза, приятно обнажающего красоты чародейки, и бижутерией, не сильно броской, но элегантной, она, наконец, выбралась из своих покоев.

[indent] Утро уже занималось вовсю. Трисс, продолжая мурлыкать балладу Лютика, которую он вчера исполнил "для своих", бодрым шагом спускалась по лестнице, у основания которой её уже ждали три служанки с конвертами, подносом и тканями.
— Доброе утро, госпожа, - все как один присели в книксене служанки, Трисс радостно улыбнулась им в ответ.
— Какое чудесное утро, неправда ли? - Она отщипнула виноградинку, закинула в рот и запила нектаром. — Ну, докладывайте, кто за ночь не проснулся, а кому опять придется вправлять кости?
— Сэр Оуэн упал на копье, госпожа, вчера поздно ночью.
— О, Мелитэле, - свела брови Трисс, отвлекаясь от пролистывания писем, — он что, ослеп?
— Вероятно, госпожа. После вчерашнего приветственного ужина он хотел устроить турнир с сэром Ваннаби, но...
— Упал на копье. Что ж, ладно, его залатали?
— Да, госпожа, жить будет.
— Чудно! Что у нас с цветами и растяжками?
— Тронная зала, главный холл, а так же третий и четвертый этажи были окончательно украшены за ночь.
— Хорошо. Прибыла ли партия Вызимского чемпиона и Туссентского розового?
— Да, госпожа, меньше часа назад - уже заполняют погреба.
— Волшебно, - выдохнула Меригольд, вычеркивая из головы последние тревоги о приготовлениях. Впрочем, ещё вчера можно было перестать об этом беспокоиться. Да и вообще брать на себя всю эту организацию было уж слишком самонадеянно. Но Трисс получала настоящее удовольствие от всей этой мелкой суеты воимя дня рождения Фольтеста. Так приятно было заняться чем-то, что закончится фейерверками, а не чьей-нибудь смертью или предательством.
— Что ж, продолжайте принимать поздравления, все относите в тронную залу к завтраку Его Величества. И позовите писаря, чтобы зачитывал корреспонденцию, пока Его Величество будет завтракать. И не забудьте убрать все помидоры!

[indent] Отсутствие заговоров ложи в жизни Меригольд крайне положительно сказалось на её самочувствие и общем состоянии, почти как присутствие амулета. Как удобно быть неудобной: больше никаких приглашений на ведьмины сборы и три тонны самолюбования и сплетен, которые и с собой-то не унесешь. Белой вороной быть не просто, но зато какой хороший аппетит по утрам!
Стуча невысокими каблучками по лестнице, Трисс поднималась к покоям Государя. По привычке поправив вырез, собранные в пучки волосы и уголки губ, она повернула в коридор, ведущий в покои Его Величества.
Первой тревожной ноткой было отсутствие стражи у двери. "Так," - слегка насупилась Меригольд, отправляясь к стражуу лестнцы. Это был не первый раз, когда на посту никого не было, но всякий раз причины были разные.
— Эй, караульный, - позвала она, приближаясь к молодому стражнику в праздничной (иначе сказать - отстиранной) тунике с темерскими лилиями. — Кто дежурит у дверей Его Величества?
— Так это... Его Величество сам отпустил. Велел это... Отдыхать идти. Я сам слыхал.
"Начинается," - вздохнула Трисс. Любил же Фольтест вот так никому не сказав пропадать черти куда. А ей потом его ищи. И, в случае чего, объясняй, почему он "совсем мертвый лежит". Радовало только то, что новости, будь они плохими, всегда можно свалить на Роше.

[indent] Меригольд напрягла извилины. Обычно, если Фольтест пропадал - это не значило ничего серьезного. Иначе говоря, он снова поддался одной из своих слабостей. Не сбежал с молодухой в Туссент. Она спускалась вниз, отбивая каблучками своих модных сапожков ступени. В числе тех, кто вчера составлял Фольстету компанию за ужином, была некая Мария-Луиза из замка старого барона Ла Валетта, который не спустился к ужину, сославшись на мигрень. Трисс вовсе удивилась, что он собрал в кулак силы и заставил себя приехать, отозвавшись на приглашение Короля.
"Дьявольские чары," - чертыхнулась Трисс, ловя по пути одну из служанок:
— На каком этаже расположились баронет и баронесса Ла Валетты?

[indent] Трисс поборола желание ещё раз закрыть глаза ладошкой, чтобы избавиться от вида двух оголенных ягодиц меж складок одеяла, как бы ни хотелось Трисс, но явно принадлежавших мужчине. Стражник, тщательно охранявший покой Ла Валеттов все ещё боролся со звоном в голове, когда Трисс проскользнула в другой конец коридора. "Надо же, какой правильный," - фыркнула она напоследок, "кто-нибудь охранял бы мой покой так же тщательно, когда я прошу не беспокоить". Ладно. Сейчас проблема была не в этом, а в том, что Фольтест решил начать получать подарки прямо в покоях старого барона, не дожидаясь, когда тот вернется от лекаря. Что ж, для довершения прекрасного начала праздничного дня не мешало получить знатный скандал на фоне безответственного мужского начала Фольтеста.

[indent] — Вернон, у нас проблемы! - Вместо приветствия выдает Трисс с игривой улыбкой, едва завидя темерца. — Слава Мелитэле, что хотя бы ты одет. И у тебя сегодня не день рождения!
~

Отредактировано Triss Merigold (2021-07-16 21:26:44)

Подпись автора

в уголках кровь, в уголках смех
сдерживаем рёбрами чудовищ всех

+1

3

- Вашу мать!

В глазах темнеет, и в пелене тьмы проступают очертания всей жизни Вернона Роше: грязь нищих кварталов Вызимы, некрасивый макияж матери, сползающий на глаза солдатский шлем, блеск тронного зала, кровь на полу темницы, мелькающие силуэты между деревьев, искры от скрещенных мечей, пепел сгоревших поместий, дымка стелящихся за ним по мраморному полу злых взглядов - и он сам, стоящий в дверном проёме, со смехотворным изумлением на лице, во весь свой громкий голос оскорбляющий мать короля, глядя прямо ему в глаза.

- … милорд.

- Вернон.

Фольтест Темерский, первый своего имени, привстаёт на локте, приглаживая упавшие на лоб волосы, и кивает на дверь - и Роше готов выйти в неё так же, как вышел бы в окно, если б тот указал на него. Но король, лениво поводя голым плечом, смотрит столь же спокойно и светло, как и всегда, и приходится взяться за ручку двери - и закрыть её. Не с той стороны, с какой ему бы хотелось.

Но хотелось ему сегодня вообще много всего. Хотелось, например, начать день с этого утра, а не со вчерашнего вечера, но те жалкие минуты сна, что он урвал, пока ждал осведомителей, никак дни не разделили. Хотелось встретить этих самых осведомителей в нормальном месте, а не там, куда и замковые призраки бы не полезли, но, учитывая всеобщее оживление перед праздником, пришлось проводить встречу, где точно нельзя было попасться на глаза ничьим слугам и соглядатаям. Хотелось получить нормальные чёткие сведения относительно того, кто где и в какое конкретное время что замышляет, а не обмолвки каких-то слухов, сплетённых в жалкое подобие картины заговора. Хотелось, чтобы Талер научился писать письма как полагается приличному шпиону, а не присылать мятые записки на три четверти состоящие из описаний того, какой он, Вернон, сука, Роше, человек удивительно внушительного набора неприятных качеств. Хотелось, наконец, хоть какой-то намёк на то, что его будет ждать вместо “дел государственной важности, требующих вашего немедленного вмешательства и высочайшего уровня секретности”. Хотя тут не поспорить, дела были важнее некуда.

И хотелось, чтобы хоть кто-нибудь отнёсся к происходящему хотя бы с малой долей требуемой серьёзности. Но нет, король нашёл советницу под стать себе: со способностью находить хорошее во всём, даже если это потребует выдумать абсолютно невероятный вариант развития событий. У Вернона слишком плохая фантазия, чтоб представить, по какой причине он мог бы в этот момент быть раздетым.

- Меригольд, - кивает он, уже наученный не звать советницу, словно по титулу, отстранённо, “чародейкой”, но ещё не привыкший называть ту по имени. - Взаимно, тебя я тоже рад видеть здесь одетой.

Тот факт, что Фольтест не спит со своей чародейкой, изумляет весь двор, включая самого Вернона. В какой-то мере, возможно, это его даже, вопреки его словам, не радует. Спал бы король с Трисс - был бы сейчас в своих покоях, а не в покоях замужней дамы, и, кстати, где она.

Фольтест садится на постели, не смущаясь и не скрывая своей наготы, словно в полной уверенности, что никто и не подумает смотреть куда-то, кроме как ему в глаза. Роше и смотрит; Фольтест смотрит на Роше. Почтовый голубь мысли теряется между ними где-то по дороге, и понять, чего от него ждёт первое лицо Темерии, Вернону удаётся не сразу.

- Позвольте, я помогу вам одеться, милорд, - наконец, доходит до него, и его величество, едва ли больше десятка раз в своей жизни затруднявший себя собственным облачением, милостиво позволяет ему взять на себя обязанности личного слуги.

- Чем порадуете с утра? - интересуется тот, просовывая руку в рукав туники, пока Роше, нахмуренный ещё сильнее обычного, воюет с завязками. С белками у него выходило воевать как-то лучше. - Сегодня я не намерен слышать никаких плохих вестей.

- Полагаю, что приготовления к сегодняшнему празднованию идут полным ходом, - Вернон, с угрюмой элегантностью истинного разведчика передаёт задачу от короля советнице: Трисс явно больше найдёт вестей, соответствующих беззаботному настрою монарха. Вслед за этим бессовестным переводом стрелок в неё летит и взгляд, в котором читается “займи его хотя бы на пару минут, чтоб он не заскучал, пока я разбираюсь, как это надевать”.

Наверное, через голову. Или нет. Он скорее из всех этих тесёмок себе петлю тут свяжет, чем разберётся в замысловатой шнуровке.

Отвергнутая поначалу идея послать за личными слугами короля начинает казаться не такой уж плохой. Да, конечно, во избежание утечки столь пикантной информации придётся убить и этих слуг, и стражников, и всех, кто попадётся им на пути и сможет о чём-то догадаться, но, чёрт, это жертвы, на которые он готов пойти.

От почти успокаивающих мыслей о насилии его отвлекает взгляд короля, сообщающий, что теперь его очередь преподносить дар своему господину в виде хороших новостей. Некоторые фекальные аналогии Талера относительно всего происходящего в Вызимском дворце начинают казаться вполне соответствующими действительности.

- Закончили с допросом подозрительных лиц, взятых накануне, - вспомнив о нём, Роше с запоздалой тревогой осматривает свои руки на предмет оставшихся пятен крови. Слава всем имеющимся богам, их там не находится: моет он руки после дознаний всё-таки на совесть. - Усилили охрану на всех подступах к вашему сегодняшнему маршруту. Мои люди будут сегодня лично дежурить в тронном зале и во время вашего обращения к народу. Количество отведывателей на пиру увеличили до десяти.

Между “я почти уверен, что нас ещё ждёт какая-то хуйня” и “думаю, я раскрыл почти все готовящиеся покушения сегодня” приходится найти наиболее дипломатичный и жизнерадостный вариант.

- Мы готовы к защите вашей жизни от всех возможных неприятностей, милорд. А ещё, ну... ваши штаны порваны очень высокохудожественно.

Слишком тонкая, слишком дорогая ткань, сияющая золотыми парчовыми нитями, расходится под пальцами Роше, пытающегося стянуть её у завязок, только ещё сильнее. Вот для этого и нужны слуги, помогающие одеваться и раздеваться - чтобы с бережностью отнестись к деликатным предметам гардероба. Но, очевидно, ночью королю, раздевавшемуся без помощи слуг, но явно не без ещё чьей-то помощи, было далеко не до аккуратности.

- Если вы засчитаете это за хорошую весть, то могу также отметить, что это самое дурацкое положение, в котором я находился за последний месяц, - вздыхает Роше, стоящий на одном колене у ног короля с отчаянно не держащимися на них порванными штанами. - Насколько это вас радует?

- Безмерно. Но как насчёт?..

- С того дня уже прошло больше месяца.

- А, ну да, ну да.

Роше, не поднимаясь с пола, с отчаянием смотрит на Трисс.

- Прошу, скажи, что ты можешь наколдовать штаны.

Абсурдность ситуации сводит на нет весь скудный запас его дружелюбия и попытки скрыть в этих словах “Иначе грош цена и тебе, и всем твоим колдунствам”.

Отредактировано Vernon Roche (2021-07-31 17:38:37)

+1

4

Мельница - Невеста Полоза
[indent] Трисс тактично отворачивается, когда Фольтест поднимается с постели. Она проходит в противоположную от постели часть комнаты, где стоят сундуки и едва заполненные стеллажи и столы. Косметика, книги, свитки, букеты в вазах, ещё какая-то ерунда. Чародейка с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться. Нарочито серьезный - да он всегда серьезный - Роше и абсолютно спокойный Король. Ну, ещё бы, здесь считается, что все, что он говорит и делает -святая правда. Но, кто бы знал, какие эти мужчины были дети, когда ситуация доходила до чего-нибудь простого... Вроде, да, способности одеться. Непосильная задача для Короля, вообще не задача - для кмета.
Вот и думай.

[float=right]http://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/195/740751.gif[/float]В неуверенном отражении книжного шкафа, Трисс видит, как Вернон крутит в руках какой-то из элементов одежды Короля. Она прикрывает ладошкой рот, чтобы не было заметно, как она от души улыбается, почти что смеется. Глупость: под угрозой репутация Фольтеста, угроза скандала - и это в тот день, когда в замке разве что вот только из задницы не торчит какая-нибудь знать - Король светит его величество Ягодицами. Бле-стя-ще.

И было бы смешно, если бы не было так грустно. Чародейка привела себя в чувство, а то ещё Роше бросит в её подрагивающую спину сапогом.
Чтобы не терять времени понапрасну, она скастовала диагностическое заклинание, чтобы быстро на скорую руку убедиться, что эта мамзель не несет с собой какую-нибудь беду для Его Величества.

На столе Трисс заметила письмо. Судя по тому, что оно не отправилось в шкатулку к остальным, адресат прочел его не так давно и ещё не успел убрать. Трисс развернула и пробежала глазами. Писали Марие-Луизе. Подпись стояла "Ариан Ла-Валетт". В письме было об убытках, и о том, что ещё год поместье Ла-Валеттов точно не протянет: придется раздавать все с аукциона, чтобы хоть как-то жить.

Былое веселье слетело с лица чародейки, она стала серьезной. Краем уха она слушает, о чем болтают мужчины между собой. Письмо не нравится Трисс. Она не знает, получила ли его Мария-Луиза вчера или сегодня утром, и повлияли ли её умонастроения на то, что Фольтест оказался в её постели. Понятное дело, что если Король хотел - Король получал (ничего не поделать с этой мужской наглостью и самоуверенностью), но если бы Ла Валетт не хотела - она бы могла это пресечь. Эта баба точно была не из робкого десятка.

— Прошу, скажи, что ты можешь наколдовать штаны.

Трисс, зависшая взглядом на том, что было за окном, оборачивается на Вернона, который сидит на полу, точно ребенок, и смотрит на неё. Её губы дрогнули - много сил  ей пришлось приложить, чтобы сдержать так и норовящую показаться улыбку. И звонки, заливистый смех, по которому её отличали.
— Я скажу, что это самая дурацкая просьба, с которой ко мне обращались. Хотя нет... Лидерство все же одержит кмет со своей коровой.
Уверенным шагом оказываясь около Роше, она закрывает собой Короля, незаметно за спиной впихивая Вернону в руку письмо. Ему бы тоже не помешало призадуматься над ним. И вообще, у неё созрела идея предложить Королю, чтобы кто-нибудь пробовал женщин перед предполагаемым соитием с Его Величеством так же, как отведыватели пробуют его еду. Не ей ли знать, как женская половина может быть коварна.

— Хорошо спали, Ваше Величество? - Улыбаясь, наклоняется Трисс, разглядывая порванную ткань. Да, и правда высокохудожественно. Похоже, он торопился. Ну, или они.

— Ты находишь в этом что-то смешное, чародейка? - Фольтест умел говорить грозно, но Трисс набиралась смелости, чтобы его не бояться. Может быть поэтому он держал её при себе - что она не боялась с ним спорить.

— О, нет,  Ваше Величество, - нахмурилась она, качая головой, — только грустное, - вокруг её пальцев заскакали маленькие волны искрящиеся и светящиеся. — Видели бы вы лицо Вернона, - добавила она шепотом, - сама грусть!
Нитки на нежнейшей ткани стали затягиваться сами собой, а Трисс, точно швея или дирижёр, управляла каждой.

— Давит, - недовольно отозвался Король, морщась.

"А нечего было перевозбуждаться," - бросила мысленно Трисс, бросая беглый взгляд за плечо в поисках Роше. — До своих покоев дойдете, Ваше Величество. А там в праздничное переоденетесь.

Негласно было решено, что дальше с одеждой Королю поможет Меригольд. В конце концов, видимо потому, что она женщина, она должна в этом что-то понимать, нежели грубиян-вояка, который ведет себя панибратски как Ламберт.
Туника, которую носил Его Величество, была настолько тяжелой, что Трисс с трудом её подняла. Расшитая драгоценными камнями и золотом, она могла выступить как оружие в любом бое, только если бы Король успел её достаточно быстро снять.

— Так, стоп, - напрягась под весом туники сказала Трисс, - Его Величество не может выйти из этой комнаты как Король.

— Что это значит, чародейка? - Нахмурился Король, даже не намеревавшись попробовать одеться сам.

— А это значит, Ваше Величество, что иногда надо быть поближе к простому народу. Вернон! Тащи этого остолопа, который стоит у двери. И позаботься о том, чтобы он не сопротивлялся, когда с него будут снимать одежду.

***

— Оно давит, Меригольд!

— Конечно давит. Этот бедолага в ней вообще весь день ходит, - отвлекала как могла чародейка Короля всякой ерундой. Конечно было понятно, что размеры стража и размеры Короля далеко не были похожи, и магией пришлось бы возиться слишком долго, потому проще всего было Его Величеству Округлые Булки потерпеть.  К тому же Ла Валетты наверняка вот-вот заявятся: не баронесса, так её муж.

Куда же полуголого стражника денет Роше Трисс совсем не волновало. Пусть будет благодарен, что белье Король носил свое.

Её не хватило каких-то двух-трех минут. Когда дверь открылась, она увидела барона, которого вели под руки двое слуг, и молодого высокого парня. Достаточно симпатичного, чтобы пообщаться с ним потом.

— Крысы! - Крикнула Трисс указывая пальцем в сторону, — лови крысу, ну же, что ты стоишь! - Толкнула локтем Короля в доспехах Трисс. Надо было отдать ему должное - он не тупил. Занеся меч, он кинулся в ту сторону, куда указала Трисс. В комнате начался кипиш: все смешалось, люди, короли, бароны.

— К двери, к двери побежала! А-а-а! - Повизгивала Меригольд, стараясь чтобы в суете никто не заметил, что крыса была сплошь иллюзией, а её истерика сплошным притворством. — Роше! Чего встал! За крысой, быстрее! Она сожрет праздничный торт!!!
И вылетела из покоев следом за Королем.

~

Отредактировано Triss Merigold (2021-08-07 14:00:12)

Подпись автора

в уголках кровь, в уголках смех
сдерживаем рёбрами чудовищ всех

+1

5

Взгляд командира темерской разведки мог заставить шпиона - расколоться, особо впечатлительного человека - заплакать, бешеного пса - поджать хвост и отступить, пальцы скоя’таэля - дрогнуть, неверно спустив тетиву.

Но, надо думать, улыбка чародейки так и скрылась в уголках губ, не родившись, вовсе не из-за его внушающей страх фигуры, а исключительно из жалости. Что, в общем-то, лучше, чем если бы она хохотала во весь голос. Но обидно всё равно.

Вернон получает в руки письмо и отходит, отворачиваясь; все, наконец, занимаются тем, чем и должны заниматься. Чародейка - колдует, он - читает чужие письма, Фольтест - купается в женском внимании, уделяемом его нижней части тела. Письмо Вернона не радует, но это… нормально. Его вообще мало что в жизни радует. А известие о том, что любовница его величества не вытолкала того из своей спальни не только из-за резко вспыхнувшей страсти, - это вполне ожидаемо. Все хотят милости своего короля, и некоторые ради неё готовы пойти чуть дальше остальных.

Но Меригольд, положа руку на холодное разведчиково сердце, молодец. Письмо нашла и передала, куда следует, штаны магией зашила, Фольтеста светским разговором заняла - и вовремя поняла, что они тут все занимаются, вообще-то, совсем не тем делом. Между отборным матом и предложением чародейке променять место королевской советницы на службу в Синих Полосках Вернон находит компромисс: скупо кивает и выходит из покоев, жестом заманивая за угол первого же попавшегося стражника.

В вопросах кнута и пряника разведчик знает только одну истину: пряником тоже можно бить, но неудобно.

- Знаешь, что делают в королевской темнице за измену королю?

Стражник сглатывает. В его глазах читается верный ответ: что бы там ни делали, оно явно не лучше всего того, что делают в любых других темницах.

В общем, хорошо, что тот не стал спрашивать. Роше бы и рассказал, но Фольтесту одежда нужна чистая и не пахнущая ничем неподобающим. Надо признать, король всё-таки был прав, когда запретил своему верному помощнику проводить во дворце мероприятия, призванные, по его бесхитростному солдатскому определению, “заставлять всех ссаться при одном моём появлении”. Иногда тот и правда был прав. Даже чаще, чем могло показаться сейчас, в процессе раздевания стражника за углом в королевском дворце в столь прекрасное светлое утро.

- Свободен, - кивает он мнущемуся парню, сжимая в крепких объятиях одежду вместе со шлемом и кирасой в посеребренных лилиях. Стражник на мгновение светлеет лицом: его очевидно посещает великое облегчение от того, что командир разведки не стал требовать от него ничего большего, что могло бы последовать за приказом отойти в укромное место и раздеться. Но облегчение тут же сменяется вполне понятным испугом:

- Но что будет, если меня таким увидят?

- Если тебя таким увидят, разгуливающим по дворцу, полному знатных дам, в день королевских именин, то вытащат во двор и выдадут полсотни плетей. А потом к тебе в лазарет приду я, и ты с радостью и умилением будешь вспоминать те плети. Бегом, к коридору слуг, ну!

На в то же мгновение исчезнувшем парне можно было бы выиграть скачки против любого туссентского скакуна. Роше вздыхает и трёт переносицу, усилием воли заставляя брови оставить между друг другом хоть какой-то промежуток. Надо будет этому стражнику потом премию пожаловать. В честь дня рождения короля. Что-нибудь такое, что не вызовет лишних вопросов и что не удастся пропить в первый же день. Новое снаряжение, например, чистое и прочное, и меч к нему из хорошей махакамской стали.

Несмотря на все его старания, от дальнейшего представления его брови сжимаются так, что между ними можно было бы железный прут согнуть. В никогда в будущем не написанных им мемуарах глава “Как Фольтест Темерский в будуаре замужней дамы магическую крысу ловил” была бы полностью вымарана издателем во имя благопристойности. Но никакими поэтическими образами нельзя было бы описать ни короля, бросившегося из спальни в незастёгнутой кирасе, ни крики Меригольд, ни затолканную под кровать тунику. Ни выплывшую из дверей внутренних покоев баронессу Марию-Луизу ла Валетт с таким видом, что сомневаться не приходилось: это именно она позвала его с утра разобраться со спящим королём. И, вероятно, получила массу удовольствия, слушая их троих через стену. Или нет.

Роше вместо полагающихся поклонов и рассыпаний в приветствиях лишь склоняет голову при виде всех знатных особ. Его манеры были как у охотничьего пса: научить кланяться можно, но только ради смеха.

- Вернон Роше, - отцеживает яд со своих губ баронесса каждым звуком его имени. - Как это благородно с вашей стороны лично проследить за моей безопасностью. Прошу прощения, если помешала своим криком вашему утреннему променаду с чародейкой.

- Безопасность гостей замка - моя обязанность, - Роше делает пару шагов в сторону, боковым зрением следя за тем, что всеобщее внимание приковано к барону, тяжело опускающемуся на постель при поддержке слуг и сына. И коротким жестом достаёт из складок одежды письмо, показывая его Марии-Луизе, которая резко меркнет улыбкой.

- Вы и впрямь оправдываете свою славу.

Оба не размениваются на мелочность диалога “Благодарю вас” - “Это был не комплимент”. Вместо этого, не теряя времени, баронесса наскоро разыгрывает сцену “Ах, помогите мне открыть окно, здесь так душно” с умеренной театральностью: главной звездой местных подмостков был барон, и они оба могли отойти к окну поговорить и без лишних оправданий. Особенно учитывая то, что знатной даме в жизни бы не пришло в голову лично открывать окно, которое, находившееся в северной части замка, и не открылось бы.

- Представьте, что было бы, попади оно не в те руки.

- Если вы думаете, что у вас одного есть под рукой готовый скандал, способный омрачить праздник, то вы ошибаетесь, - ход дерзкий, но удачный. Роше склоняет голову перед непреложностью истины: известия о ночных похождениях Фольтеста больше навредят баронессе, чем королю, но это только если не подать их правильным образом. Каковой она, надо полагать, вполне способна придумать. - Позвольте дать вам совет обращать своё внимание на действительные опасности для короля, а не мнимые. Вам есть чем сегодня заняться. А теперь верните письмо.

Роше отдёргивает руку.

- А вам есть, чем поделиться?

После короткой игры в гляделки, от которой между ними двумя могло бы загореться письмо, подними его Вернон чуть выше на уровень их взглядов, баронесса с досадой покупает его себе обратно:

- Вы прекрасно постарались, выверив все действия короля в этот день по минутам. Но не думаете же вы, что только вам известны его маршруты и имена тех, кто будет заниматься его охраной. Информация о том, где и когда его величество будет на празднике, как и то, во что он будет одет, ещё недавно продавалась любому, кто был готов заплатить.

И, видимо, информация, где с ним можно будет остаться наедине, чтобы пригласить в свою спальню, - тоже. Вернон отдаёт письмо, скрежеща зубами так, что будь в комнате крысы - все бы разбежались в ужасе.

Подумать только, утечка всего распорядка дня короля прямо под его носом! Он бы повесил каждого, кто не уследил за этим, но пришлось бы начать с себя.

- Я пришлю потом своего человека поставить ловушку на крыс. Не заглядывайте под кровать, если не хотите увидеть там нечто, что испортит вам настроение. Надолго.

Тонкая улыбка на губах баронессы отчётливо вышёптывает “Чего я там не видела”, но Роше дожидается кивка, подтверждающего, что одежда короля будет сохранена в целости вместе с его секретом.

Из спальни он выходит, как поднимаясь на эшафот. День становится всё мрачнее, и даже не закурить посреди дворца. А очень надо.

- Вот же сука, - цедит он, прислоняясь спиной к стене, осознавая прекрасно, что за стеной в этот же момент баронесса выдаёт в пустоту неслышное “Вот ублюдок”.

+1

6

The Pierces - Secret (2020 Version)
[indent] Меригольд наблюдает за минутной стрелкой с такой серьезностью, как будто прилагает усилия, чтобы взглядом её двигать. Вздыхает и скрещивает руки на груди. Времени, конечно же, с гулькин нос, и утреннее представление, придавшее, без сомнения, достаточно адреналина крови, оставляло после себя легкое раздражение и беспокойство с припиской "кабы чего не вышло".

[indent] Вернона не было и Трисс послала слугу за ним, чтобы разыскал и передал, что она хочет с ним встретиться. Слуга, похоже, утонул в кастрюле с пуншем или выпал из окна - иначе Трисс его долгое отсутствие объяснить не могла. Плюсом было то, что Фольтест, как и было положено, находился в своих покоях и одевался при помощи трех обученных камергеров, а не полутора землекопов, как доселе.
В ожидании Меригольд нетерпеливо постукивала носком сапожка по полу и разглядывала свои ногти. Черт, содрала один о доспехи охранника. Мелочь - а так неприятно!
Дверь в покои, где одевали Короля Темерского, наконец, открылась, и юноша, чуть опустивший голову в знак приветствия, сообщил, что Король желает видеть чародейку.
Трисс фыркнула, но поблагодарила слугу - он-то тут был точно не при чем. И каждый раз Меригольд думала о том, что вот сейчас-то она ему все, все выскажет! Но с каждым шагом на пути к зале, где Фольтест предпочитал разбирать свои бумаги, злость уходила, оставляя руководство разуму. Не каждая женщина могла этим похвастаться.

[indent] Слуги у дверей расступились и открыли двери перед чародейкой. Четким и уверенным шагом рыжая вошла, останавливаясь перед Фольтестом и принимая позу ожидающего объяснений.
— Вы хотели меня видеть, милорд?
— Ага, Трисс, садись, - не поднимая головы от какого-то свитка указал рукой Фольтест на стул, который чародейка привычно занимала подле Короля.
Чародейка села, но взгляда от Фольтеста не отвела, как будто пыталась прожечь в пергаменте, который он держал, пару дырочек.
В какой-то момент Фольтест опустил лист и бросил взгляд на советницу.
— Тебе есть что сказать, чародейка?
— Ага, Ваше Величество, - несколько развязна ответила она. — Мы едва избежали крупного, с вашего позволения, скандала.
— Но ведь избежали, так?
Трисс не ответила, продолжая смотреть в упор на Фольтеста. — А значит все идет по плану. В конце концов, за что-то же ты занимаешь придворные покои? Ну, вот.
Трисс хмыкнула.
"Вот наглец. Это что, обязательная часть в послужном списке власть имущих?"
— Знаете что, милорд? - Трисс заставила Фольтеста опустить бумагу, — с днем рождения, - улыбнулась она так, точно сейчас обольет именинника холодной воды, ну или как минимум у неё в запасе есть парочка зажигательных смесей.
— М-м, - только и ответил Фольтест. Похоже, что эту тему они и закрыли. Вот и все, чего стоило ожидать от королей.

[indent] — А где Роше? Ещё не вернулся? - Спросил Король через некоторое время, передавая чародейке распечатанную стопку писем, достойных её внимания.
Чародейка нахмурилась, аккуратными пальчиками перебирая по одному дорогие и дешевые уголки бумаги.
— Нет, сир. Слуга, которого я посылала за ним, тоже до сих пор не пришел. Вы что-то знаете?
— А, ты же не знаешь. Кто-то пробрался ночью в мои покои и оставил подарок, - Король усмехнулся, — не ночуй я в другой кровати - мог и не проснуться по утру.
Трисс округлила глаза.
— Что? Почему не сказали мне?
— Разве? Я же только что сказал.
"Вот я бы... отдавила тебе все ноги, пригласи ты меня ещё раз на танец после пары чарок туссентского!!!"
Шестеренки и колосики в голове Меригольд немедленно завертелись. Счастливая случайность, что Король оказался не в своей постели в ночь на торжество. Навряд ли Фольтест сознательно придавливал Марию-Луизу полночи к кровати, чтобы не попасться в ловушку. Значит, кто-то был точно уверен, что он будет ночевать у себя. О, Мелитэле.

[indent] — Эрлин, подойди, - Трисс позвала мальчишку, который прислуживал им с королем в зале. — Который сейчас час?
— Без пятнадцати девять, миледи. Подать завтрак сюда вам и его величеству?
"Дьявол," - Трисс закусила губу. А что, если это снова будет ловушка. Если кто-то был уверен, что Фольтест будет ночевать у себя, значит, он будет уверен в том, что король будет завтракать в девять. Возможно, это чистой воды паранойя, но... Где, в конце концов, Роше?
— М-м-м, да, Эрлин, прикажи, чтобы накрыли в тронном, - улыбнулась чародейка, "никому нельзя доверять. Кто знает, чем могли соблазнить и этого юношу, только бы он положил королю мышиных хвостов вместо спаржи". Юноша удалился, а Трисс посмотрела на Короля, который, как ни в чем ни бывало, продолжал рассматривать свои драгоценные бумаги. Потрясающее спокойствие в любой ситуации! Кто знает, может быть его сейчас отравят, а он читает очередную благодарность за прием с таким видом, точно это приказ о казни. И наоборот.
— Милорд, возможно, это прозвучит как полный бред, но сегодня вы завтракаете со мной на кухне.
Фольтест поднял глаза над свитком, глянув на Трисс так, будто она только что рассказала несмешной пошлый анекдот.
— Так надо, - убедила она.
В конце концов, именно потому, что Фольтест делегировал свою безопасность Роше, ей и начальнику охраны, у него оставалось хоть какое-то время на межгосударственную рекламу по почте. Если она права, и сегодняшний день скомпрометирован, то они спасут королю жизнь, а если ошиблась... В конце концов, Фольтест посмотрит, как устроена изнанка его замка. Хуже не будет.

Подпись автора

в уголках кровь, в уголках смех
сдерживаем рёбрами чудовищ всех

+1

7

Когда Роше слышит “Направляется на кухню” в ответ на вопрос “Где сейчас его Величество?”, он, наконец, понимает ту фразу, которую так часто повторял бывший сенешаль: “Во дворце театра нет”.

Дворец сам по себе театр.

А сенешаль хороший мужик был, толковый, жаль, что пришлось убрать его на заслуженный отдых; воровал, сука, уж больно нагло, а Вернон тогда ещё молодой был, малоопытный в дворцовых делах, чтобы понимать, что если в королевстве воруют - значит, есть, что воровать. Новый же сенешаль слишком уж нервный, табаком от него несёт, что за версту учуять можно, и смотрит он всё время так, будто его предки на твоих поколениями катались по пьяни ради смеха.

У Вернона и так утро не задалось вот прямо совсем, и с этим юродивым говорить хотелось в последнюю очередь. Но сенешаль проносится мимо него к Меригольд, останавливаясь с видимым облачком пыли и с видом, который заставляет и Роше поднажать к ним двоим.

- Что вы тут устроили, - шипит тот, и когда Вернон хватает его за плечо, разворачивается с мерцающим в глазах знанием о том, что ему, даже если очень хочется, никто по роже не съездит. Знатный, понимаешь ли.

В глазах Роше сияет нечто маловыразимое словами, приличными для знатных глаз, и сенешаль угрюмо взгляд отводит, но ворчать не перестаёт.

- Я получил сообщение, что его Величество направляется на кухню. Завтракать, - это слово он произносит так раздельно по слогам, будто вместе с ним расчленил на куски и чародейку с командиром разведки. И подал королю на завтрак, где и как полагается. - Со слугами.

- Я тоже получил, - соглашается Вернон, рывком удерживая его от того, чтоб повернуться обратно к Трисс. Рыцарства по отношению к дамам в нём было гроша от силы на три, но уж если сенешаль решил на кого-то излить своё недовольство, пусть изливает на него. Роше-то что, он свою рожу от плевков шапероном утрёт и дальше пойдёт, а Меригольд может и расстроиться. Или, что вернее, - и хуже, - может и ответить. А им хотя бы сегодня нельзя ссориться с человеком, который отвечает за порядок, ещё пригодится, если не помрёт от нервов. - Не правда ли, прекрасно, что и моя, и ваша разведка во дворце работают просто безупречно. Король изъявил желание завтракать на кухне, а почётные гости будут завтракать в тронном зале.

- Одни.

- В приятной компании друг друга.

По мнению Роше привилегия стоять во время завтрака короля была ничем не лучше возможности поесть в самом тронном зале вместо него. Наоборот даже: стоять не надо, и поешь в нормальное время, а не после того, как его Величество накушается и наболтается со всеми.

На препирательства с сенешалем у них уходят драгоценные минуты, и посмотреть на лица кухарок в момент, когда перед ними распахиваются двери и личный слуга короля провозглашает “Его величество Фольтест Темерский!” они не успевают. Впрочем, по единому испуганному вздоху, разнёсшемуся по всему дворцу, можно их представить.

Сенешаль уходит к гостям, сглаживать дипломатические углы и делать вид, будто скандала не произошло; Вернон перед тем как отпустить его, сжимает тому плечо чуть крепче в единственном доступном ему жесте извинения и поддержки. При короле никогда и никому не бывает легко. Тем, кто отвечает за порядок, - особенно.

- Одно радует, - вздыхает он вослед ему и переводит взгляд на Трисс, жестом пропуская её вперёд, второй за королём. - По крайней мере, мы поедим.

А то обычно в такие дни он вспоминает о необходимости есть только под самый вечер. Ну, как “вспоминает”. В последний раз Бьянка силой его усаживала за стол и только что сама ему в глотку всю плошку супа вместе с ложкой не запихала.

Фольтест уже ходит по кухне с таким видом, что хоть сейчас с него гравюры пиши, в обрамлении выстроенных линиями слуг, неподвижных от перехватившего дыхания. Фольтест Темерский сходит к своему народу в день именин, чтобы лично осиять каждого, кто трудится ради него денно и нощно. Благолепно, ничего не скажешь.

Роше, так и оставшийся у двери рядом с чародейкой и проследивший за перемещением охраны, с ностальгической тоской ловит взгляды, неотрывно следящие за каждым ласково-медлительным движением его Величества. Сам ли давно так смотрел, не веря, словно само солнце спустилось к нему на ладони, ослепив навечно.

- Этот день они запомнят навсегда, - негромко сообщает он Трисс, будто та и сама об этом не знает; но в душе командира разведки есть, вопреки всеобщим подозрениям, одно светлое и чистое место, и всё оно до предела занято Фольтестом, и не говорить об этом, как и полагается влюблённому, не получается. Слова, как молитвой, так и просятся наружу, хоть бы и так, пустым разговором, чтобы занять двух помощников короля, пока тот развлекается. Болтливый он что-то стал в последние дни. Это всё от нервов.

- Посмотри на них, они только сейчас поняли, что всю свою жизнь прожили только ради этого дня, и их дети с внуками будут жить, чтобы об этом рассказывать.

Он вдруг смотрит на Меригольд, не пристальным взглядом дознавателя, но с тревожным опасением увидеть в её глазах непонимание. Та росла чародейкой среди чародеек, видела и многую знать, и многих властителей разных земель. Ей не понять, каково это для простолюдина - увидеть своего короля, который то же, что Бог.

Фольтест смеётся, кладёт руку на плечо какого-то старика-повара, видимо, хваля стоящий тут же рядом пирог с рыбой. И Роше, несправедливо, нечестно, по самому мягкому растроганному этой сценой, пробирает дрожью. Тот так же смеялся тогда над ним, молодым ещё совсем солдатом, вымазанным в крови и грязи, не вытащившим даже из кольчуги застрявшие обломки стрел, но принёсшим зато своему господину кое-что получше пирога.

- Они, - в голосе Роше звучит едва заметная заминка, как если бы ему пришлось справиться с нахлынувшими чувствами. Как если бы. - Они так любят своего короля.

Сейчас, в этом единодушном поклонении, молчаливом благоговении черни, так просто забыть о том, о чём человеку, ответственному за жизнь короля, забывать нельзя ни на мгновение.

- Но не все.

Любой из них может быть предателем. И шансы на это растут с каждой потрясающей новостью, которую ему приносят его люди. Ладно хоть про покушение он узнал не при Фольтесте и не при чародейке, смог хоть выматерить окружающее пространство. Не очень-то это помогло.

Роше устало трёт лоб под шапероном, рискуя стереть себе пальцы об морщины, как о тёрку.

- Ты правильно сделала, что увела его сюда. Но мы не можем весь день держать его вдали от гостей. Кто-то из них попытался убить его этой ночью, ты знала об этом?

Вашу мать, да что, все об этом знали, кроме него?

Хорош командир разведки, ох, хорош.

- Вернон, - Фольтест, с истинно королевским достоинством садящийся за простой деревянный стол, на который тут же стыдливо набрасывается не менее простая белая скатерть, великодушно простирает руки по обе стороны от себя. - Ты чего весь красный. Садитесь, позавтракаем вместе.

Отредактировано Vernon Roche (2021-10-05 19:36:14)

+2


Вы здесь » shakalcross » фандом » да вот все кто в этом зале


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно