эпизод недели: say your prayers
пост недели:

Ви смотрит внимательно. долгих шесть секунд не моргая и не дыша. просто потому что ему нужно держать себя в руках. просто потому что фраза «Сумасшедшая чувствительность — не всегда плохо» забирается глубоко под кожу, сбивая сердечный ритм. словно школьник, которому гормоны в голову ударили. хотя дело не в возрасте. и в его случае – гормоны могли легко ударить в голову. вынужденный большой глоток газировки, чтобы смочить горло и отвлечься на несколько секунд. читать далее

    shakalcross

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » shakalcross » принятые анкеты » genshin impact ✦ pantalone


    genshin impact ✦ pantalone

    Сообщений 1 страница 1 из 1

    1

    “REGRATOR” _ PANTALONE
    “Регрейтор” Ритейлер _ Панталоне

    https://forumupload.ru/uploads/001b/29/0d/461/598748.png

    — genshin impact —


    В Ли Юэ каждый сам за себя с первой минуты рождения. Будь ты из богатого, поколениями процветающего рода или едва сводящей концы с концами семьи, в равнодушных глазах Властелина Камня все едины. Все могут возвыситься или пасть: в стране контрактов нет ничего ценнее моры, нет ничего опаснее новой сделки. В Ли Юэ знают, во сколько грошей обойдётся тебе твоя жизнь, каждый безвозвратно утекающий миг.

    Пока ты мал, некуда бежать от горечи нищеты, некуда прятаться от страха сгнить в канаве из-за голода или в тюрьме — за воровство. В Ли Юэ ведь не воруют, закон запрещает это, наставления Гео Архонта чтят все. Нужно зарабатывать на рис честным трудом — на таких баснях воспитывают детей. Но никто не говорит о том, что в бизнесе искренность и выгода скорее вспорют друг другу глотки, чем обручатся навеки вечные.

    Торговля — это искусство интеллектуальной грызни, и её правила просты. Уступишь всего одну звонкую мору и не возьмёшь реванш в будущем — значит смертельное унизишь себя до конца дней.

    Пока ты юн, ты развиваешься, копируя других. Подмечаешь повадки толстосумов-торгашей, унижаешься у них в подмастерьях и запоминаешь, анализируешь всё, что видишь и слышишь. Через несколько лет тебя уже не узнать, про таких судачат: «Эх, выбился же в люди!» Щеголяешь в дорогих одеждах, берёшь уроки у выдающихся преподавателей, заключаешь порой безумные сделки и обедаешь изысканными блюдами, о которых раньше и помыслить не мог.

    Ты — лучший. Не самый, но один из. Ты не кичишься богатством, но твои вложения и запасы видны издалека. Ты всё заработал честным трудом; мало кто понимает, как ресурсозатратны махинации и постоянная ложь.

    Бросаешь честолюбивый взгляд на небеса: скоро ли боги отметят тебя как избранного, признают самым лучшим?
    Исправно посещаешь Церемонии Сошествия: когда же Рекс Ляпис даст и тебе предсказание на будущий год?

    Время утекает сквозь пальцы, а Глаз Бога до сих пор не упал в твою ладонь. У Властелина Камня нет слов для тебя. Все Архонты безмолвствуют, раздавая божью милость кому попало: мёртвым детям, эксцентричным подросткам, ничем не примечательному сброду.

    До вершины тейватских богатств не дотянуться — Цисин давно заняли троны, заполучили Золотую палату. Тебе не место среди них.
    Выбиться в любимцы богов невозможно — они отвергли тебя.

    Всякой чаше суждено переполниться. Ты высекаешь незримой плетью на собственном теле заповеди; они крепче камня, холоднее гор золота в казне Снежной.

    Что бы ты ни делал — не рассчитывай ни на людей, ни на высшие силы.
    Первые корыстны, вторые — запредельно безразличны.
    Одни нарушат твои планы по невежеству, другие — из эгоизма.

    Что бы ты ни делал —
    ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠбоги
    ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠне оценят
    ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠтвоих трудов.

    Но выход есть. Нужно перекроить саму структуру общества, укоренившуюся в веках. Выкрасть золотое сердце из Ли Юэ и перенести туда, где ты — и только ты — будешь им распоряжаться, развивая потенциал денежной жилы ещё шире, ещё вульгарнее! А может, стоит лишить целого мира этого драгоценного сердца? Дерзкие идеи сменяют друг друга, перебивают, жажда реванша не даёт покоя.
    К счастью, твоя дорога пересекается с Педролино, и здесь точка отсчёта в песочных часах начинается заново.

    Во имя целей Царицы, — повторяют в рядах Фатуи.
    Во имя освобождения от оков старого мира, — повторяют Предвестники.
    Во имя золота, — повторяет Панталоне. Эта молитва его полностью устраивает.


    пример поста

    Цзян Чэну кажется, что его поток ци ни на что не повлиял, но один факт неоспорим: Вэй Усянь принимает светлую энергию. Старейшина Илина скорее заинтересован, и это можно счесть за хороший знак. Цзян Чэн передаёт ему ещё немного светлой ци, гадая, сколько потребуется, чтобы согреть холодные конечности — и надолго ли сохранится эффект.

    — Да, ты прав. Чтобы ты сошёл за своего среди заклинателей, стоит придумать правдоподобную историю и другое имя, — Цзян Чэн сводит брови, прикидывая, какая легенда больше всего подойдёт Вэй Усяню.
    Но так ли безопасно выводить Старейшину Илина в свет?

    От размышлений отвлекает настойчивое прикосновение Вэй Усяня. Он ни с того ни с сего сплетает свои пальцы с пальцами Цзян Чэна, и этот жест абсолютно не к месту. Цзян Чэн озадачен, он почти спрашивает: «Что за?..», как резкая боль в кисти заставляет сморщиться.
    Вэй Усянь сам на себя не похож. Он встаёт с колен Цзян Чэна как в замедленной съёмке, тёмная аура плотным туманом обволакивает материальную оболочку. Вэй Усянь слишком близко, от тяжёлой энергии спирает дыхание. Один вид такого Старейшины Илина вызывает трепет, и Цзян Чэн теряется, это из-за опасения или бессознательного благоговения.

    Вэй Усянь растворяется в воздухе, пальцы Цзян Чэна хватают пустоту. Произошедшее совершенно не укладывается в голове.
    — Вэй Усянь. Что, твою мать, это было? — Цзян Чэн чеканит слова, с каждым новым слогом повышая голос всё сильнее и сильнее. Раздражение внутри вспыхивает, как газ от подожжённой спички; Цзян Чэн вскакивает на ноги и озирается по сторонам, сжимая и разжимая ладонь, проверяя работу мышц и сухожилий. Ничего критичного.

    Что за чушь Вэй Усянь только что нёс? Надумал запугать после так и не совершившегося удушения? Как бы не так!

    — Я не буду ничего писать. Больно мне надо перед тобой объясняться! Почему ты сваливаешь в такой момент? А ну вернись и не делай из меня идиота, который орёт в пустой квартире! — Цзян Чэн делает несколько рваных вздохов, чтобы хотя бы немного унять эмоции. Руки, стиснутые в кулаки, дрожат: Вэй Усянь невообразимо бесит. — Все, кого ты знал, давно покинули мир, своей или насильственной смертью, ты и сам это знаешь. Ты убил множество людей, тебе приписывают всевозможные злодеяния помимо этого. Мне что, перечислить все страшилки о Старейшине Илина, которыми пугают детей? Не смеши меня!

    Голос под конец речи всё же меняется, гнев затухает, рождая новую волну негодования — от того, что они не могут понять друг друга.

    — Вот что я скажу тебе, Вэй Усянь, — Цзян Чэн роняет фразы тише обычного, и легко заметить, что они наполнены досадой. — В этом времени информация гораздо доступнее, и люди в своей массе, если они не тупы от природы, чуть образованнее и меньше верят байкам, чем в твою эпоху. Твоя же история слишком стара, сведения о ней сомнительные. Может, Цзян Ваньинь не убивал тебя, может, ты не убивал всех тех, кого тебе приписывают. Если я перескажу историю, которую бесконечно переврали за тысячу лет, и это вызовет у тебя триггер, если ты потеряешь контроль над тёмной энергией и впадёшь в беспамятство, что тогда?!

    Цзян Чэну не нужен ответ, ему нужно выговориться. Всплеск тёмной энергии и поистине демонический облик Старейшины Илина всё ещё стоит перед глазами. Вэй Усянь проверял его или попросту потерял самообладание — и заодно контроль? Пожалуй, одно другому не мешало.

    — Я хочу выяснить правду. Или хотя бы понять, в чём ты виновен, а в чём — нет, и чего от тебя ожидать, — Цзян Чэн массирует себе виски: головная боль всё-таки настигает после стольких криков. Он едва чувствует, как перемещается Вэй Усянь, но не пытается отследить точное местонахождение. Ни к чему. — Завтра после обеда мы поедем за твоим мечом, я уже купил билеты на поезд. Вопросов нет? Отлично, молчи дальше. Заодно поразмысли, «нужен» я тебе как расходная монета или как союзник, который якшается с тобой вопреки заветам Правильного Пути: вдруг это напомнит тебе о манерах, которыми ты брезгуешь.

    Цзян Чэн ещё не растерял достоинство, чтобы бросаться прямыми оскорблениями. Конец речи выходит не злым, а каким-то обиженным. Измотанный, Цзян Чэн опускается обратно на диван, бормоча себе под нос: «О Небо, поскорее бы сойти с ума от этих бесконечных монологов с воздухом».

    В голове пусто, а визжащие в телевизоре герои фильма притягивают лишь малоосмысленный взгляд. Цзян Чэн выжат не только физической усталостью, к ней прибавляется эмоциональная.
    — Ты придурок, Вэй Усянь, — он шепчет совсем как надутый ребёнок. Жаль, что гримаса на лице такая же строгая, как и раньше, и обида звучит как выговор.

    личное звание (оберните в код)

    Код:
    <a href="https://shakalcross.ru/viewtopic.php?id=1082#p105462" class="link3">панталоне;</a> first comes the blessing, then comes the curses of diamonds and rings

    ваши твинки


    единственный и неповторимый

    Отредактировано Pantalone (2022-07-17 10:57:55)

    +12

    Быстрый ответ

    Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



    Вы здесь » shakalcross » принятые анкеты » genshin impact ✦ pantalone


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно